Глава 60
Открываю глаза и пялюсь на незнакомые занавески на окне. Первые несколько секунд мне кажется, что я еще сплю и вижу сон, в котором Чонгук приехал за мной и увез в свой дом. Но затем я переворачиваюсь на другую сторону и окончательно просыпаюсь.
События вчерашнего дня приобретают четкость и яркость. По телу прокатывается волна нервной дрожи.
Он спал в другой комнате. Пожелал спокойной ночи и ушел. Я думала, что не усну, но вырубилась, едва моя голова коснулась подушки.
Сев и спустив ноги с кровати, осматриваюсь. Светло-серые стены и на пару тонов темнее занавески на окнах. Встроенные в стену шкафы, ковер с густым ворсом и даже живые цветы.
Мне очень нравится. Я бы хотела в таком жить.
Бегу на цыпочках в ванную, принимаю душ и, завернувшись в полотенце, возвращаюсь.
- Доброе утро. - говорит Джису, стоя у порога и с неприкрытым любопытством осматривая комнату. - Круто, да?
- Доброе. - улыбаюсь я. - Да. Ты не была здесь раньше?
- Откуда? Меня вчера только сюда привезли.
- Правда? Из-за меня? Ты не расстроилась?
- Я? А чего мне расстраиваться? Мне здесь нравится. И компания неплохая.
- Я тоже рада встречи. - признаюсь честно. - Думала, мы никогда больше не увидимся.
Скинув мягкие туфли без каблука, Джису босиком идет по ковру. Касается пальцами стены, трогает занавески, выглядывает в окно.
- Где ты была целый год?
- Чонгук не рассказывал?
Развернувшись, она осторожно опускается в кресло и разглаживает подол своей юбки. Ее волосы стали длиннее и немного изменили цвет. Ей идет.
- Я спрашивала. Он каждый раз говорил, что у тебя все в порядке. Что случилось тогда?
Значит, она не знает? Никто из свидетелей моего унижения не проболтался?
Удерживая полотенце на груди, я машинально открываю дверцу шкафа и теряюсь еще больше. В нем моя одежда. Та, что покупалась в огромных количествах в прошлом году.
- Я же всегда хотела уехать с базы. Вот, он меня отпустил.
- Ммм... - качает головой. - Он потом неделю пил, и месяц со сломанным носом ходил.
Резкий спазм в груди стекает холодом в живот. Я покрываюсь гусиной кожей. Бездумно беру с полки первую попавшуюся футболку и нижнее белье.
- Он с братом подрался?
Вспоминаю разбитое лицо Тэхёна и заклеенную пластырем переносицу.
- Я не знаю. Они тогда все побитые были. И Чимин, и Намджун, и еще кто-то... - рассказывает Джису приглушенным голосом. - Юнги молчит, как рыба.
Значит, и я буду молчать.
Я плохо помню, что происходило в той комнате, но думала, что Тэхён получил по лицу случайно, когда меня от Чимина отбивал. А выходит, он с Чоном подрался. Почему?
И почему пил неделю?
Кладу одежду на кровать и возвращаюсь за джинсами.
- И где ты была все это время.
- Жила, работала, на курсы записалась...
- А вернулась, потому что у братьев проблемы начались. - договаривает за меня.
- Да.
- Навсегда или на время?
- Я не знаю пока...
Разведя руками, Джису демонстративно оглядывает комнату.
- Что-то мне подсказывает, что навсегда.
Сердце бьется часто-часто. Отвыкшее за десять месяцев от таких нагрузок, сбивается с ритма и подскакивает к горлу.
Все будет зависеть от того, как пройдет наш разговор.
Присев на краешек кровати, скидываю полотенце и быстро одеваюсь. Затем мы вместе с Джису выходим в холл второго этажа и спускаемся вниз.
- Чон уже уехал?
- Да, давно уже.
Вчера он выглядел изможденным, вряд ли успел выспаться за несколько часов.
- Мне обещали помощницу подобрать. - говорит Джису, шагая впереди меня.
- Зачем?
Кручу головой по сторонам, с жадностью впитывая глазами все, что вижу. Боже, как здесь красиво! Никогда прежде я не бывала в таких домах. Панорамные окна и воздушные занавески на них, живые растения в кадках, картины с пейзажами на стенах.
- Я одна не справлюсь! Ты чего?!
- Я помогу!
- Эмм... нет, не думаю, что Чонгук одобрит...
Решаю не спорить - поговорю с ним сама.
Во время завтрака, когда Джису выходит из кухни, я вдруг вспоминаю, что должна была на работу сегодня выйти.
Едва не поперхнувшись тостом, застываю. Как я могла забыть об этом?!
Внутри как перепаханное поле, я все еще не понимаю, что чувствую и как мне относится к очередным переменам, но забыть о прежней жизни всего за несколько часов?! Собрать минимум вещей и, не оглядываясь, пойти за ним туда, куда скажет?
Какой кошмар!
После завтрака я возвращаюсь в комнату и, найдя свой телефон в среди вещей, пишу в рабочий чат с просьбой меня подменить. Вру, что заболела.
Планирую обсудить с Чонгуком и этот вопрос тоже. И еще нужно позвонить маме, но к разговору с ней нужно подготовиться. Я хочу знать мотивы ее поступка. Мысли о том, что со мной могло бы произойти, опереди Юнбин Чона, то и дело пролезают в мозг ядовитыми змеями. Копошатся там, жалят, доводя чуть ли не до истерики.
Неужели он отдал бы меня, свою сестру, врагам Лютых? Неужели мама знала об этом и дала Юнбину мой номер? Им настолько безразлична моя судьба?!
После обеда до самого вечера я провожу на улице с Шериком. Он, кажется, окончательно признал меня. Гладя его за ушками, вдруг понимаю, что он оказался преданнее, чем родные люди. Он и, несмотря ни на что, Чонгук.
Даже если его интерес ко мне, как к женщине остыл, то ответственность за мои жизнь и безопасность он с себя так и не снял.
Обида, страх, сожаление, вина и... любовь, собравшись в огромный ком эмоций, дерут горло и наполняют глаза слезами.
Начинаю дышать глубоко и часто - постепенно отпускает. После шести вечера время словно останавливается. Изучив дом вдоль и поперек, я слоняюсь без дела до десяти часов и, не дождавшись, ложусь спать.
Чонгук приезжает поздно, около полуночи. Услышав звуки моторов, подскакиваю с кровати и вижу в окно, как во двор въезжают три машины, из которых выходят восемь мужчин. Негромко переговариваясь, какое-то время стоят во дворе, а затем Чон, бросив взгляд на окно моей комнаты, привычным движением руки убирает челку со лба и идет в дом.
Бросаюсь навстречу, но резко торможу у двери. Виски вибрируют бешеным пульсом, ладони и коленки дрожат.
Господи, я совершенно не знаю, как мне вести себя с ним.
Слышу, как он проходит мимо моей комнаты, слышу хлопок двери.
Держась руками за лицо, не дышу. Желание пойти к нему почти неконтролируемо.