Глава 51
Чонгук.
Внутри меня центрифуга. Ебашит вкруг до тошноты и черных мушек перед глазами.
- Чон! - окликают меня.
Кажется, Хёнджин, но похер.
Убрать ее. Нахуй. Уничтожить. Выжечь как раковую опухоль, которая сожрала уже половину меня.
Хватит этих соплей.
Не чувствуя собственных ног скатываюсь по летнице в цокольный этаж и как пьяный врезаюсь лбом в дверной косяк. Ловлю приличный сотряс и тут же, развернувшись, рву когти обратно.
На верхней ступеньке влетаю в Тэхёна. Тот, схватив за грудки, толкает в стену за спиной.
- Чонгук... Что происходит, брат?
- Отъебись...
Откидываю его руки, но он хватает за шиворот и как следует встряхивает. Оплеухой в глаза смотреть вынуждает.
- Что случилось? Ты весь белый.
Плывет все перед глазами, лицо брата принимает карикатурные очертания. Еле сдерживаю приступ тошноты . Закрываю глаза.
- Лиса...
- Что?!
- Парням отдал.
- Чего?! - выдыхает ошарашенно. - Какого хрена.
Чувствую, как тесак меж ребер проходится. Кашляя, кровью захлебываться начинаю.
Сука...
Отталкиваю его одной рукой и бросаюсь вверх, но тот вцепляется в воротник куртки, швыряет вниз и, догнав, тащит в кабинет.
- Еблан...
Лечу, как кусок дерьма. Падаю на стол, отчего тот съезжает вбок.
- Тэхён...
- Не высовывайся.
- Брат... быстрее... она испугается.
- Я сказал, я все решу.
Хлопок дверью, и режущая слух тишина. Затыкаю уши, но мерзкий звон вскрывает черепную коробку.
Ору в голос.
Взрываюсь, круша все, что попадается под руку. Гашу пожар вискарем. Режусь стеклом от битой бутылки и, выдыхаясь, впадаю в анабиоз.
Тэхён решит. Пусть. Выдерет ее из меня с корнями.
Пускай увозит. Не хочу больше...
Поднимаюсь с пола, пошатываясь дохожу до шкафа и вынимаю еще одну бутылку. Откупорив, глотаю обезбол из горла. Жжет внутри, будто открытые раны им поливаю. Легче не становится, но я заливаюсь им по горлышко.
Смотрю в одну точку - на висящий под потолком светильник, силой мысли пытаясь его раскачать.
Наконец, спустя вечность, дверь открывается, и в кабинет заходит Тэхён. Останавливается около меня и, выдернув бутылку из рук, делает несколько глотков и вытирает губы тыльной стороной ладони.
- Как она?
- Потрепали чуток. - проговаривает лениво. - Немного порвали, но... подлатаем. Нормально.
Рывок, и мы оба в мясорубке оказываемся. Сминает в мясо. В моих глазах кровь, в моих легких кровь. Я – стихия, несущая смерть.
Одним ударом сношу ебальник брата. В меня летят кровяные сгустки и брызги спиртного.
Вместе с хрустом собственного носа ловлю ответку. Захлебываюсь кровью, но заезжаю в грудак и валю его на пол.
С координацией в моменте проблемы, поэтому половина ударов мимо. От него же получаю сполна. Добивает ребром ладони по шее и, свалив, давит сверху.
Не вижу его - кровь глаза заливает.
Перестаю сопротивляться - сдохнуть мечтаю.
- Что такое, братик? - хрипит, капая на меня вязкой, окрашенной в алый слюной. - Ты ж сам хотел...
- Убью-у-у сука... - реву зверем, смыкая пальцы на его шее.
Тот на меня сверху давит, скалится окровавленным ртом.
- Уймись! Чон! Тихо! - хрипит с натуги. - Не тронули. Цела она.
Блядь...
Слова его божественным светом на мое разодранное в клочья сознание проливается. Мгновенно осознаю их, понимаю, что не лжет.
Резко выдыхаю и прижимаю ладони к разбитому лицу.
- Но ты ее никогда не увидишь больше, ясно!
- Да...
- Хватит, брат, все. Поиграл в любовь...
- Увез?
- Хён увез в город.
- Спрячь ее. - прошу сиплым голосом. - Тэхён, спрячь так, чтобы никто никогда не нашел.
- Я понял.
- И я тоже...
- Понял, брат.
Поднимается с меня и, растерев кровь по лицу, подает руку. Меня шатает, сильно тошнит. Мешком валюсь на диван.
- Пусть живет... обеспечь всем... все, что захочет.
- Сделаю.
- И... Тэхён, - моргаю, пытаясь разглядеть его за плотной пеленой.- Никогда... ни при каких обстоятельствах не говори мне ее адреса.
- Не скажу.
- Не говори...
Закрываю глаза, и меня тут же утягивает в глубокий омут. Боль, физическая и моральная, отступает. Вижу ее волосы на ветру и мокрое от слез лицо.
Нормально все. Теперь не будет плакать.
Отключаюсь надолго. В полдень следующего дня только в себя прихожу, когда Док морду мою обработать пытается.
Морщусь, потому что, сука, больно. Нос распух и не дышит, глаза не открываются, на коже корка засохшей крови. Тошнит и жутко раскалывается голова.
- Нос поломан, Господин Чон, на рентген бы.
- Нахуй.
- Давайте я вам капельницу поставлю.
Отворачиваюсь к спинке дивана и позволяю ему делать со мной, все, что посчитает нужным. Мужик не дурак, лишних вопросов не задает, действует профессионально и быстро.
- Тэхён здесь?
- Нет. Утром еще уехал.
Вместе с лекарством в меня по капле воспоминания о вчерашнем просачиваются.
Слова ее. Страх в глазах. Слезы за Тэёна.
Дергаю рукой машинально, чувствую укол иглы. Док тут же поправляет.
А мне все хуже. Ребра гарпунами вскрывает и за них же на сук подвешивает.
«Не отдавай меня...»
Отдал.
Отодрал ее от себя с мясом. Теперь уж точно навсегда.
- Тошнит? - тревожится, склоняясь надо мной.
Дышу часто, сбито. Отрицательно мотаю головой.
- Уйди.
- Что?
- Оставь меня.
- Но капельница...
- Я сам! - цежу, прижимая пальцы к стреляющему болью виску.
- Когда закончится лекарство... - начинает говорить торопливо.
- Иди!
Едва за ним закрывается дверь, я вырываю иглу и срываюсь с места. Уснувшая было ярость поднимается с новой силой. Даю ей выход, иначе она выжжет изнутри.
Переворачиваю столы, диван, стулья. Разношу в щепки все, что попадается под руку. Буйствую до вечера, и меня никто не тревожит.
Не помню, как отключаюсь. В реальность возвращает несильная пощечина
- Все, брат, все... - говорит Тэхён тихо. - все хорошо.
- Как она? - хриплю я.
- Нормально... лучше тебя.
- Я рад.
- Давай, приходи в себя... Возвращайся, Чон. У нас с тобой дохуя дел.