Глава 48
Сидя верхом на Чонгуке, пальцами по татуировке на его спине вожу. Повторяю очертания змеиного тела, заканчивая на узком зрачке его глаза.
- Зачем ты ее набил?
- Не нравится? - спрашивает тихо, обнимая руками подушку.
- Нравится... Что она означает?
- Змеи в Японской мифологии символизируют успех и удачу.
- А парусник зачем?
- Чтобы не забывать, что опасность может таиться там, где ее не ждешь.
Обведя кончиком пальца смертоносные клыки, веду ладонями вверх вдоль позвоночника, шеи и запускаю руки в его волосы.
Шумно выдохнув, он прикрывает глаза. Всегда скупой на эмоции и проявления чувств, сейчас откровенно кайфует.
- Я тоже татуировку хочу. Можно?
- Какую?
- Ошейник на шее и кандалы на запястьях.
Сказав это застываю. Кислород в воздухе тут же заканчивается, становится душно, как перед грозой.
Провоцирую снова, но страха нет больше, он закончился. Хочется сарказмом его своим оцарапать.
- Сделаем, если хочешь...
Перекинув ногу, я скатываюсь с него и вытягиваюсь рядом. Он, загребая меня рукой и ногой, сразу под себя подминает и прижимается к коже под ухом горячими губами.
- Не отпущу, Лалиса-а... Никогда...
- Я все равно уйду.
- Найду... верну... - бормочет, целуя. - Ты воздух мой. Без тебя Лютому не жить.
- Я домой хочу.
- Нет у тебя там дома. Твой дом рядом со мной. Запомни.
Я начинаю привыкать, свыкаться с этой мыслью, но какая-то часть меня упорно сопротивляется, требуя свободы.
- Мне страшно... - шепчу, водя кончиками пальцев по которому ежику волос на его затылке. - Я боюсь неизвестности. Что будет со мной через... пять лет?
- Мы будем вместе. Через пять, десять, двадцать лет, всегда...
- А если ты устанешь от меня? Отдашь в клуб? Как Карлин?
- Не устану, Лиса... только смерть сможет разлучить нас.
С этими словами накрывает мои губы. Прихватывает своими, облизывает.
- Красиво кончаешь, Лиса.
Жмусь ближе, ртом к основанию его шеи прижимаюсь, бешеный пульс ловлю. Плавая в остатках кайфа, жду его финиша.
Он кончает бурно. Словно это не третий его оргазм за это утро. Хрипит, стискивая мое тело до невозможности сделать вдох.
Потом поднимается и сразу уходит в ванную, а я заворачиваюсь в измятое одеяло с намерением чуток понежиться, но незаметно для самой себя проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь уже после обеда. Голодная, но выспавшаяся и в прекрасном настроении. Чонгука нет, но я слышала, как он говорил по телефону утром. На вторую половину дня у него дела в городе.
Принимаю душ, одеваюсь в теплый костюм и спускаюсь вниз в надежде, что после обеда на кухне осталось что-нибудь для меня.
Резво бегу по ступеням и вдруг сталкиваюсь с поднимающимся на второй этаж Намджуном. Двигаясь с помощью трости, с трудом волочит поврежденную ногу.
- Здравствуй.
Мужчина, брезгливо сморщившись, не удостаивает меня ответом. Прижавшись спиной к перилам, ждет, когда я пройду мимо.
- Помочь? - предлагаю, заметив испарину на его лбу.
- Обойдусь! - буркает грубо. - Иди, куда шла!
Меня как волной смывает. Не люблю его. Не люблю и все еще боюсь. Наверняка, затаил на меня обиду и только и ждет возможности, чтобы поквитаться.
Обедаю в одиночестве. Ни Лидии, ни Джису на кухне нет. Самостоятельно разогреваю для себя успевший остыть суп и кипячу воду, чтобы заварить чай.
После возвращаюсь в комнату за курткой и снова спускаюсь, чтобы сходить к Шерхану. Нахожу в холодильнике купленные специально для него кости и наливаю в миску немного супа.
Предварительно выглянув в окно, надеваю капюшон, застегиваю молнию под горло и выхожу на улицу.
Светит яркое солнце, но ледяной ветер буквально сбивает с ног. Быстро переставляя ноги, семеню к вольеру и неожиданно замечаю около него Лину. Сидя на корточках у открытой дверцы, она гладит Шерхана по холке, пока тот увлеченно ест из миски.
Вот те раз.
- Вижу, у меня объявилась соперница? - обозначаю шуткой свое присутствие.
Девушка резко оборачивается и слепит меня улыбкой, которую не успела спрятать за привычной маской отчужденности. Я даже теряюсь на миг, жалея, что нарушила их единение с щенком.
- Кхм... я покормить его приходила, сейчас уйду.
- Нет-нет. - тараторю, мотая головой, - не уходи! Я только рада, если ты будешь приходить к нему иногда.
Приняв обычное выражение лица, Лина отворачивается и снова принимается гладить песика. Я присаживаюсь рядом и ставлю рядом с ним еще одну миску.
- Сегодня у тебя двойная порция, парень.
- Сколько ему? - спрашивает она, подавив улыбку.
- Эмм... точно не знаю, но, наверное, уже полгода. Я его в начале лета совсем крохой взяла.
- У меня тоже собака была. - проговариет тихо, спустя небольшую паузу. - Мопс.
Я навостряю уши и неосознанно двигаюсь к ней ближе.
- И? Что с ним случилось?
- Не знаю. Наверное, мать его выбросила или отдала кому-нибудь.
В ее голосе столько затаенной боли, что у меня тут же узел в груди затягивается.
- Лина... как ты сюда попала? Тоже из клуба?
Быстро оглядевшись по сторонам, она, пожалуй, впервые осмеливается посмотреть в мои глаза. Я перестаю дышать.
- Да. Меня привезли сюда из клуба.
- Боже... а там ты как оказалась?
- Меня мать туда привела.
- Что?!
- Не то, что ты подумала. - издает какой-то корявый смешок. - Она привела меня к отцу Лютых, Ши Хёку. Заявила, что я его дочь.
- Ты сестра Лютых?! - переспрашиваю ошарашенно.
- Она с самого детства говорила мне, что мой папаша криминальный авторитет. Что, якобы, у нее был роман с владельцем ночного клуба, в котором она работала танцовщицей. - проговаривает на одной ноте, словно не слыша меня. - Когда мне исполнилось восемнадцать, она привела меня к нему как его дочь.
- И что он? Поверил?
- Поверил на слово бывшей стриптизерке? - чуть заметно подкатывает глаза. - Нет, конечно. Он тогда был уже плох, сильно болел, но из ума еще не выжил.
- И что? Он сделал ДНК?
- Сделал. И выяснилось, что помимо Ши Хёка, у моей мамаши был роман с кем-то еще.
- Твою мать! - выдыхаю я.
Шерик, опустошив одну миску, переходит ко второй. Увлеченно лакает бульон, не догадываясь, о какой драме рассказывает сейчас Лина.
- Меня тут же выгнали взашей из этого клуба, но через два дня я вернулась туда сама и попросила взять на работу уборщицей.
- А твоя мама? Почему ты не вернулась домой?
- Чтобы она срывала на мне свою злость? Спасибо, натерпелась.
- И тебя приняли? Лютые?
- Приняли. Я там до смерти отца иэ проработала. Потом братья меня сюда перевезли.
- И тебя там. - вспоминаю историю Джису. - Не... принуждали?
- Нет. - одаривает меня насмешливым взглядом. - Там полно красивых эффектных девиц. Кому нужна такая, как я?
Проведя по лицу дрожащей рукой, поднимаюсь на ноги. Судорожно втянув промозглый воздух, выдыхаю его рыхлым паром.
Еще одна поломанная жизнь. Рядом с Лютыми, вообще, бывает иначе?