Я согласна
Прошли сутки, Тэхёна нет. Может это и к лучшему, если его убьют, то она будет свободной и ничего не должной ему. Юни спустилась на первый этаж в гостиную, где горничная протирала пыль.
— Тэхён не звонил? — первый вопрос девушки, она не знала, что делать дальше и чего ждать.
— Нет, задерживается видимо, — женщина махнула тряпкой по столу и посмотрела на Ли.
— Я могу позвать к себе подругу, чтобы она привезла мне одежду, раз неизвестно, когда он вернётся? Меня ведь охрана не выпустит из дома?
— Если Тэхён запретил, значит не выпустят. Но подругу позови, я попрошу, чтобы её пропустили в дом, — горничная нежно улыбнулась и направилась на кухню, — я приготовлю вам ужин.
— Спасибо, — сказала девушка в след женщине и, достав телефон из кармана джинс, набрала номер:
— Наён, привет!
— Привет! Как ты? Когда вернёшься? Тэхён тебя не обижает?
— Наён, привези мне одежду, тут и поговорим. Адрес скину сообщением. И захвати сигарет.
— Хорошо.
***
Через час Наён приехала к подруге. Пройдя через ворота во двор, охрана осмотрела девушку с ног до головы вместе с сумкой на наличии оружия. Они рыскали тщательно, ведь, что случись с Юни, Тэхён им головы пооткручивает своими же руками и скормит собакам.
Подруги общались весь вечер, горничная принесла им в комнату вино и закуски с фруктами. Ли рассказала, что с ней произошло, пока она была у Тэхёна, как он спас её и её родителей. Наён ахала и то и дело закрывала рот рукой, от таких историй мурашки бегали по телу, волосы вставали дыбом. Она не могла поверить, что подруга вообще выжила в такой ситуации. Наён попросила девушку быть осторожней, неизвестно, что Тэхён задумал и что он попросит взамен, не спроста он привёз её к себе домой и не отпускает.
***
На утро Тэхён не вернулся и на следующий день тоже. Юни не должно было это волновать совершенно, но тревога закрадывалась всё глубже, и покидать её пока что не собиралась.
— Юни, дорогая, — горничная обратилась к девушке, она сидела на диване в зале на первом этаже, — я принесла тебе плед и чай, — она поставила кружку на столик и положила плед на диван, — может тебе пойти отдохнуть?
— Спасибо, — Юни, взяла одеяло и, расправив его укутала свои ноги, — я хочу дождаться Тэхёна, может сегодня он вернётся.
— Как знаешь, — вздохнула женщина, прошло уже три дня, а Юни всё ждёт, как верный пёс.
Уже глубокая ночь, во дворе раздаются странные звуки, крики и...голос Тэхёна? Девушка начала вертеться на диване, мотая головой по сторонам, чтобы понять, где и что происходит на улице.
Он зашёл тяжёлой походкой в холл, по пути снимая с ног обувь и отдавая пиджак горничной, успевшей уже встретить его. Его волосы растрёпаны, на лице несколько ссадин, а на рубашке большое пятно от крови. Юни смотрела слезящимися глазами на большой алый след, пока Ким подходил к дивану, садясь рядом, он сделал несколько больших глотков её остывшего чая.
— Это не моя кровь, — ответил он сухо на её реакцию, уложив голову на спинку дивана и раскинув руки, а Юни почувствовала легкий запах алкоголя, — не успел до дома доехать, уже напали...
— Где ты был всё это время? — девушка старалась не показывать, насколько она сейчас испугана, взволнована и готова разрыдаться. Ожидание — самая страшная штука.
— Не делай вид, что тебе не всё равно. Это ни к чему. Мы оба всё прекрасно понимаем, — он громко хмыкнул и повернул к ней голову.
— Я волновалась, — резко ответила она, даже не заботясь о том, что Ким снова, скорее всего, кого-то убил, и не одного человека, — ты был чёрт знает где, а я сходила с ума, хоть и совсем не должна была этого делать, — но парень ничего не сказал, лишь отвёл взгляд обратно и молчал.
Юни смотрела на него и на его черты лица, ожидая ответа, но он лишь откинул назад свои племенные волосы и смочил губы языком, красивый аккуратный нос раздувался по бокам от тяжёлого и горячего дыхания. Тэхён уставший, вымотанный, побитый и испачкан в чужой крови. Но всё равно он не напоминает человека, который держит в страхе добрую половину города и является лидером крупной наркоторговой компании. И даже его пугающая и холодная аура, что кажется такой на первый взгляд, притягивала к себе.
— Зачем ты меня здесь держишь? Зачем я тебе? Что ты хочешь взамен? — она решила начать диалог, но время уже было позднее, поэтому парню совсем не хотелось это обсуждать.
— Малышка, иди спать, — простонал Тэхён, он не настроен сейчас на серьёзный разговор, ему бы сейчас в душ, да в мягкую кровать и проспать бы до обеда, — давай поговорим завтра, я устал, у меня правда были тяжёлые дни.
— Хорошо, — Юни встала, взяла плед в руки, сделала несколько шагов в сторону лестницы и обернулась на парня, который так и сидел неподвижно, — но завтра мы с тобой обязательно поговорим, — Ким опять промолчал, поняв, что она не дождётся ответа, девушка просто направилась к себе, и уже на ступеньках услышала его тихий хриплый голос.
— Могла бы уже сама догадаться, — Юни замерла на несколько секунд, поджав губы, но ничего не сказав, она быстро поднялась к себе.
Несколько часов девушка не могла уснуть,всё ворочалась в кровати. Юни поняла его намёк, теперь она точно осознала, чего же хочет Тэхён. Он хочет, чтобы она была его, во всех смыслах этого слова, она должна быть его собственностью, с которой он будет делать то, что он захочет. Юни сделать ничего не может, родители свободны и живут в шикарной квартире, которую купил им парень и платить за неё будет тоже он. И деньги отданы за мотоцикл, по крайне мере так считала девушка. Она ему должна, много должна и ей за всю жизнь с ним не расплатиться. Если она сбежит, то Ким её найдёт, ему раз плюнуть и она в его лапах, тогда будет ещё хуже. Остаётся только одно, согласиться. Девушка не заметила, как уснула с этими мыслями.
***
В комнату постучали, на улице уже было светло, а значит пора вставать.
— Юни, дорогая, — за дверью раздался женский голос горничной.
— Да?
— Господин Ким ждёт тебя на кухне для разговора за завтраком, — женщина не решилась войти внутрь, лишь сказала всё из коридора.
— Хорошо, скоро спущусь, — громко произнесла Юни и побежала быстренько принять душ и умыться.
Стоя под струями воды, она думала, что же делать, что ему ответить. Сердце трепещало, руки начали трястись, следом тело. Страх окутал её, она боялась Тэхёна, он псих и убийца, но у неё лишь один выход. Юни задумалась и забыла, что ей нужно идти к Тэхёну. Было ощущение, что за ней наблюдают, но ей было страшно повернуться к двери и она продолжила мыться. Выключив воду и выжав волосы, Юни повернулась и взвизгнула, в дверях стоял Тэхён и смотрел на неё, он любовался ей, либо как охотник, либо как ценитель прекрасного.
— Я не дождался тебя, — у Кима голос спокойный с хрипотцой, он взял с вешалки полотенце и, расправив его, протянул девушке, продолжая смотреть на её тело.
— И ты даже не отвернёшься? — с ноткой недовольствия спросила Юни, выхватив полотенце из его рук и прикрывшись им.
— Я уезжаю на несколько дней по делам, нам с тобой нужно сейчас всё решить.
— А у меня есть выбор? — Юни обмоталась полотенцем и вылезла из ванны, но пройти не могла, проход собой закрывал парень, — либо я с тобой, либо ты меня убьёшь, — она поборола весь страх внутри, засунула его по-глубже, смотря в карие глаза Кима, — даже если я не захочу, ты меня заставишь.
— Что тебе не нравится? Я разве уродлив? Я предлагаю тебе обеспеченную жизнь рядом со мной, ты ни в чём не будешь нуждаться. Я тебе всё, ты мне — себя. Глядишь, поладим в скором времени.
— Я ощущаю себя какой-то шлюхой, — она пыталась выйти, но парень даже не двинулся с места.
— Почему шлюхой? Будешь только моей. При всём этом, мы уже спали с тобой, — Тэхён дал ей выйти из ванной комнаты, сделав пару шагов, она почувствовала, как её резко развернули. Ким прижал её к стене, расположив руки по обе стороны от её головы. — Решайся.
— Вообще-то я уже всё обдумала ещё ночью, — Юни нервничала, начала заикаться, Тэхён совсем близко, она ощущала его запах парфюма, цветочно-мускусный, приятный. Ким взглянул на неё вопросительным взглядом, мол обдумала, вещай, я жду. — Ты не уродлив... и...я согласна...
Тэхён обнял девушку одной рукой за шею, смотря похотливым взглядом в её испуганные глаза, рукой потянулся к полотенцу. Она теперь вся его, полностью, душой и телом. Он может делать с ней всё, что его пагубной душеньке угодно.