31 глава
Jennie
Я не знаю, как это произошло и что заставило меня это сделать. В одну секунду я смотрела, как Чонгук уходит. А в следующую мои руки уже сжимали его рубашку, мой язык переплетался с его, и мой мир растворился в дымке жара и ощущений.
Мучительный стон Чонгука вспыхнул глубоко в моей душе и распространился наружу, разжигая крошечные огни, пока меня не охватила ослабляющая колени и отупляющая разум похоть.
У меня не было секса с той ночи, когда он подписал наш документ о разводе. Прошло почти три месяца, но его предыдущее признание о том, что Джексон планировал отвезти меня домой и переспать со мной, заставило меня осознать, что я не готова быть ни с кем, кроме Чонгука. По крайней мере, не так.
Я попятилась назад, увлекая его за собой. Руки искали и путались, прежде чем мы наконец нашли дверь в коридоре и, спотыкаясь, вошли внутрь.
Он крепко держал меня за талию, пока мы двигались по комнате. Я увидела кожаные книги и витражи: должно быть, мы в библиотеке.
Мои колени ударились о спинку кожаного кресла. Чонгук толкнул меня назад, его тело накрыло мое, и он поцеловал меня с неистовой силой. Я уже была мокрой от первого вкуса его губ, и потребность большего пульсировала между моих ног.
— Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, Джен, — сильные руки обхватили мои бедра. — Я разрушу весь мир, только если это доставит тебе удовольствие. Я бы уничтожил каждого мужчину, который думает, что сможет заполучить тебя. — его дыхание скользило по моей щеке, вызывая дрожь по спине.
— Трахни меня так, словно ты действительно это имеешь в виду, Гук.
— С чего ты взяла что я так не думаю? — огонь и ярость зажгли его глаза.
— Наши документы о разводе, — слова прозвучали с горечью на моем языке. Уродство, отравившее колодец нашей любви, всегда присутствовало. Но сегодня вечером я не чувствовала той пустоты, которую ощущала много ночей назад.
Его голос упал до смертельного шепота.
— Думаешь, я не смог бы разорвать эти бумаги? Думаешь что чернила на странице что-нибудь для меня значат?
— Все, что тебя когда-либо волновало — это подписание как можно больше контрактов. Почему наш должен быть другим?
Чонгук стиснул челюсти, и сквозь него прорвалось рычание.
Он схватил мои руки и прижал их к подлокотникам кресла.
— Не отпускай.
Мои ладони схватили гладкую кожаную поверхность, когда он провел руками по моим бедрам, поднимая мое платье и перехватывая дыхание с каждым медленным дюймом, который он продвигал по моей обнаженной коже.
— Посмотри на себя, — пробормотал он. — Ты такая чертовски мокрая для меня.
Его дыхание было грубыми на моей сверхчувствительной коже. Мне отчаянно хотелось прикоснуться к нему, вернуть его ко мне. Вместо этого я была обнажена перед ним ниже пояса. Прохладный воздух обволакивал мое самое чувствительное место, вызывая мурашки по коже.
Руки Чонгука нашли верх моего платья.
Моё дыхание стало прерывистым. Я была слишком взволнована, чтобы беспокоиться о том, насколько потеряла контроль в этой ситуации и насколько ее контролировал мой бывший муж.
Дрожь пробежала по моему телу, и я впилась ногтями в кожаные подлокотники, желая прикоснуться к нему.
— Чонгук, — мои легкие напряглись от предвкушения.
Два быстрых движения его рук и мое платье оказалось на полу. Чонгук опустил голову и потянул мой сосок зубами.
Я вскрикнул от ощущений.
Его язык ласкал меня, зажигая мои нервы. Грубые руки гладили и сжимали мои бедра, не давая мне того, чего я хотела больше всего.
Чонгук отстранился, прежде чем переместиться к моей другой груди. Покусывая и дразня. Одной рукой он ущипнул меня за сосок, заставив меня вскрикнуть. Это было так приятно. Другой сдвинул мои стринги в сторону и начал потирать мой клитор, делая меня ужасно мокрой, но не позволяя мне кончить.
— Пожалуйста, — умоляла я, извиваясь в его руках. — Чон... — я снова задохнулась, когда он предупреждающе укусил меня за кожу.
— Нет, я хочу чувствовать, как ты сжимаешь меня, — похоть сделала его голос грубее. — Я хочу почувствовать, как ты растягиваешься и стискиваешь меня. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь на мой член.
Затем он отстранился, и я услышала только тихий шорох молнии, прежде чем закатила глаза и увидела звезды.
Наполнена. Я была до невозможности заполнена, когда он, не дожидаясь, вошел в меня одним резким толчком, и мое тело выгнулось от внезапного, сильного напряжения.
— Черт, — задыхалась я. Моя покорность была приглашением, которое, как я знала, мне не следовало давать. Я была обнажена, а он был почти полностью одет.
Мои стоны и крики смешивались с его ворчанием, пока он трахал меня на диване. Я не могла видеть, слышать и ясно мыслить. Были только мы, наши потные тела, которые двигались в грубом, вневременном ритме.
— Я могу умереть в тебе, Джен. Я мог бы умереть прямо сейчас, зная, что ты моя, — Чонгук обвил рукой мое горло, прижимая меня к коже, пока доводил нас до экстаза.
Я почувствовала, как внутри меня нарастает импульс, когда Чонгук ускорял темп. Мое собственное освобождение нарастало, когда нервы сжимали мой позвоночник.
Его бедра впились в меня, как будто он пытался втиснуть в мое тело какую-то неизвестную правду. Когда он приложил свой лоб к моему, я увидела тени, скрывавшиеся на его лице. Я увидела слова, плывущие в его глазах, которым не хотела верить.
Его обручальное кольцо на моей талии казалось тяжелым.
Еще один толчок, и я развалилась на части, разлетаясь, как конфетти. Теплота наполнила меня, когда он вскоре кончил с дрожью и стоном.
Тишина давила, горячая и томная. Наше дыхание замедлилось, когда туман, питаемый сексом, рассеялся.
У меня только что был секс с бывшим мужем. Ясность укусила меня, но я не была готова думать о том, что это значит. Я хотела его и позволила ему взять меня.
Сожаление нахлынуло на меня прежде, чем я успела его отогнать.
Чонгук поднялся и поправил свою одежду. Он излучал элегантность и силу, и я увидела мужчину, в которого влюбилась. Человек, который работал на трех работах, но все равно доставлял мне удовольствие под столом, пока мы учились. Человек, который давал обещания и выполнял их до тех пор, пока не перестал.
Наши взгляды поглощали друг друга.
Я только встала с дивана и поправила свое платье, когда в комнате раздался третий голос.
— Дерьмо.
Наши головы метнулись к третьему этажу, откуда вышли Тэхён и Лиса... это была секретная комната в книжном шкафу?
Мы уставились друг на друга, все четверо были помяты и взлохмачены так, что это могло указывать только на одно.
— Ну, — сказал Тэхён, его бархатный голос звучал слишком серьезно для данной ситуации. — Это было очень неловко.