Глава 13
«Страх не делает тебя слабой.» - моментально вспомнила она слова своего отца и шёпотом продолжила:
- Он показывает, что выбранный путь верный.
А страшно было. Сперва, потому что думала, что не сможет взглянуть в глаза Эдгару, зная на что она его толкнула. Потом, потому что поняла на что толкнули ее.
Когда люди с самодовольными улыбками обступили ее ей было не по себе, но не более. Когда на ее руках появились браслеты, стало тревожно. А вот когда она предстала перед принцем, а не министром как планировалось, вот тогда стало страшно. И то, только потому что тот смотрел как безумец. Было в нем что-то отталкивающее, холодное, даже бесчувственное. Но было и что-то знакомое. Такие вещи Сара подмечала всегда. Когда за пустым взглядом горит огонь, в котором горит их обладатель. Уже тогда она усомнилась что ненависть принца направленна на неё, а позже и вовсе убедилась в этом. Амар не испытывал к ней ненависти. Не злился, когда она в порыве отчаянья убивала его людей. Он не издевался над ней из удовольствия, в этом виделся чистый расчёт. Он хотел завладеть ей как человеком, как личностью, как символом. Жаждал власти, которую она могла ему дать.
Сара нескоро догадалась что все дело было лишь в корысти принца. Ее отец всей душой ненавидел корону, призирал семью, что разбазарила свой дар. Он бы никогда не стал сотрудничать с ними или с крестом на равных. Его воротило от их вида, и Сара это знала. И Амар это знал, но он хотел, чтобы его уважали и стремились к сотрудничеству. Магистр же всегда игнорировал их. Да что Магистр, даже Сара ни разу не пришла во дворец, сколько бы писем от короля не получала и признаться врятли бы пришла. Амар чувствовал это и в нем закипал гнев. Ему хотелось, чтобы его признали. Сперва, Саре казалось, что он хочет ее истерзать, узнать как можно больше, а после убив вывесить ее голову на воротах дворца как показательный трофей. Так бы принц доказал Магистру, что зря тот игнорировал его и что он, не кто-то ещё, сумел сломить его.
Тогда Сара тешилась мыслью о том, как же разочаруется принц, когда поймёт, что Магистру нет до этого никакого дела. Она не питала иллюзий насчёт отца. Как только стало ясно, что ее сил недостаточно чтобы выбраться из плена, в который она так глупо шагнула, девушка сразу уяснила – теперь она осталась одна. Ее не будут искать. Тратить жизни людей и время. Ей никто не поможет. Но потом она поняла, что принц не собирался ее убивать и даже больше, он будто никогда не думал о таком. И в тот момент она ощутила себя кроликом, уменьшенным в сотни раз и запертом в пробирке. А когда Амар начал водить к ней людей креста и уверять их что обуздал ту, в ком заперта сила мертвых богов, Сара каталась по полу от смеха. В ней от Бога было столько же сколько и в нем. Разве что потомки разные. Но по тому, как серьезно к этому отнеслись священники она поняла, что они разделяют его взгляды. Но в одну ночь ей стало все ясно. Зачем были все издевательства, пытки, провокации, смерти. Тогда Амар заявился неожиданно, выгнал всю охрану, и они остались одни. В душной комнате, разделённые тонким барьером магии.
Сара, проснувшаяся от шума, поднялась с кровати что стояла у стены и, собственно, была почти единственным предметом мебели. Взглянула на принца, что замер в метрах пяти от неё и в паре сантиметров от барьера. Его взгляд был отстранённым пустым. Он смотрел на неё, но одновременно, казалось, не замечал. Сара подошла к нему вплотную. Ее волосы рассыпались по плечам, и она смахнула их назад. Не под одеялом, в одной сорочке, было прохладно и она обхватила свои плечи в попытках согреться. Другая бы смутилась. Стоять почти голой, в обрывках шелка, ещё и перед принцем, но признаться ее это мало волновало. На самом деле к тому времени ее вообще мало что волновало. Разве что браслеты на руках, ссадины на спине и холодный камень под ногами. Она мечтала о тапочках.
Амар манерно улыбнулся, когда она остановилась возле барьера. Его взгляд сфокусировался. Их разделяли какие-то жалкие полметра, даже меньше. Не будь этой стены из рун, Сара бы могла убить принца даже в браслетах. Выдавит ему глаза или раскрошить череп камнем, который прятала под кроватью уже вторую неделю. Да даже выхватить клинок, что он носил за пазухой своего красного кафтана и вспороть ему горло или вырезать сердце. Об этом она и думала, смотря в стеклянные глаза принца. Размышляла, какая его кровь на ощупь и вкус. Такая же, как и у всех? Или быть может она горчит и отливает серебром?
От этих размышлений ее отвлек вопрос:
- Нравится, как мы тебе все здесь обустроили?
Сара равнодушно пожала плечами. За последние месяцы она привыкла к полутьме подземелья, к стенам с разрушающимися камнями, к пестрому ковру у ее кровати и, собственно, и к самой кровати тоже. Принц даже распорядился повесить картину на одну из стен. Видимо считал, что так добавит уюта. Но ни то по нелепой случайности, ни то по злой задумке, картина была на редкость безвкусной. Девушка с зонтом прогуливалась среди кустов белых роз.
Других украшений не было. Свет исходил от свечей у потолка и поддерживался магией. Единственное что было не понятно, сколько сейчас время, ведь не было ни часов, ни окон. Но если без часов Сара ориентировалась по меняющемуся караулу, то, что до окон, так и дома в ее комнате их не было. Но были и ощутимые минусы. Поэтому, когда принц расплылся улыбкой на ее молчание, она спросила:
- Точно нельзя поставить ширму? Мне надоело мыться осознавая, что в любой момент кто-то может войти. И принести мне наконец тапки. Стоять на камнях жутко холодно.
Принц усмехнулся. В глазах на секунду мелькнули искры.
- О, Аморе, мы же это уже обсуждали. Ты должна быть постоянно на виду, чтобы я не боялся, что ты поранишь себя.
- Но по твоей прихоти меня и так ранят.
- Все под строгим контролем. Эти истязания для поднятия твоего морального духа и увеличения силы. Ну и, конечно, для усмирения нрава.
- Очаровательно, - только и ответила она.
- А что, до холода пола. Я же велел положить ковер.
- А сейчас я на ковре по-твоему?
- Справедливо. Будут тебе тапки, только пообещай не делать из них заточек.
Он погрозил пальцем, и Сара закатила глаза.
- Я бы придушила себя подушкой, желай я так смерти как ты считаешь. Хотя в этом кошмаре, логично желание умереть.
- Но все это можно закончить и ради этого я и пришёл, - теперь Амар обольстительно улыбался, и Сара нахмурилась. – Отец передаст мне корону.
Сара скептично подняла бровь.
- Ты что убил его? – спросила она щурясь. – Король был против наследования короны тобой. Он хотел, чтобы твой брат получил ее. Или что? Может ты убил родного брата?
- Брось Аморе. Все живы. Разве я уже не показал какой я миролюбивый?
- Пока только какой раздражающий, - скривилась она.
- Ай, - принц шутливо покачал головой. – Но в любом случае ты знаешь, что нужно любому королю?
- Что? Мы же уже вроде выяснили, что ты не сможешь забрать мою силу.
- Не обижай меня так. Мне не нужна твоя сила физическая Аморе. Я хочу влияние, которое идёт за тобой попятим.
- И что? – не поняла Сара.
Она была уставшей и сонной. Слабо соображала. Ее ноги замерзали на холодном камне. Глаза практически слипались от усталости.
- Аморе, не разочаровывай меня. – Принц сделал вид что хочет дотронуться до ее щеки, но вместо этого коснулся барьера. – Королю нужны наследники, а значит...
- Нужна жена, - вздохнула Сара.
- Верно, Аморе.
- Но каким боком тут я, в твоём плане захвата власти короной под твоим руководством?
- Из нас бы вышел отличный альянс.
Сара засмеялась. Но когда по виду принца поняла, что он серьезно, задумчиво потёрла переносицу.
- То есть ты так мне делаешь предложение?
- Да, Аморе, - просто ответил тот.
- Нет.
- Что?
- Нет.
- Но это равносильно свободе.
Туманный взгляд принца чуть прояснился. Теперь от него сквозило раздражением.
- Твоя Аморе лучше умрет в стенах этой дыры, чем станет твоей женой.
Сара развернулась на пятках и вернулась в кровать.
В этот момент она поняла, чего на самом деле хотел принц. Так же ясно как видела свечи под потолком. Ему не нужна была сила, а только власть. Девушка ненароком вспомнила Эдгара и как много ему дал их союз в плане власти. Магистр благоволил ему и все это знали. Видимо Амар решил, что если он женится на ней, то корона сможет объединиться с приближёнными, а в будущем возможно станет править. Но, во-первых, он не знал ее отца и потому не понимал, как абсурдна эта затея. Ее отец благоволит Эдгару только потому что тот оказался неожиданно хорош, да и этого было бы мало не будь Льюиса, чьё слово он уважает, и ее, что постоянно отговаривает его от снесенной головы парня в которого она влюблена. Сейчас ей этот показалось довольно глупым, но не более глупым чем принц, что загорался яростью по ту сторону барьера, пока она сидела на кровати и тупо смотрела в стену. Амару было не добиться от ее отца ровно ничего. Столько сил впустую. Он выкрал ее у Ройса, когда тот вёз ее прямиком к Ролану и министру на верную смерть, как он думал, и в этом Сара не сомневалась. Посадил под замок как музейную куклу и ставил опыты, а по выходным водил экскурсии из людей в рясах.
- Аморе, - позвал ее Амар, и она обернулась. – Я же могу заставить тебя. Внушить. Подавить волю.
Сара мягко улыбнулась.
- Вы же знаете, что, если я буду под внушением мой отец поймёт это. Так что, боюсь это не выход. Простите, мой принц.
Она сделала притворный реверанс, не поднимаясь с кровати.
- Если ты откажешься, то я отдам тебя церкви, Аморе. И как мне не хотелось бы этого признавать, тогда ты проживёшь в разы меньше.
Саре не удалось подавить дрожь от упоминая креста, и принц уловил ее страх.
- Видишь Аморе. Мы оба не хотим этого.
- Лучше уж сгореть в святом огне, - буркнула Сара.
- Все же подумай. Я ведь хочу как лучше.
- А я хочу спать.
Сара залезла под одеяло и отвернулась к стене.
- Спокойной ночи, Аморе, - сказал принц, и ей показалось что в этих словах прозвучали нотки грусти.
Она слышала, как ушёл принц и как пришла охрана. Закуталась сильнее в одеяло. Закрыла глаза. Но сон бежал ее.
Вот теперь было по-настоящему страшно. Когда она поняла, что именно хочет сделать Амар. Подавить ее волю и полностью подчинить себе. Раньше ей казалось, что он никогда не пойдёт на такое. Это бессмысленно и в ее случае только бы все усложнило.
А потом была коронация. Ее конечно же не позвали. Зато вечером, когда знать разошлась и остались лишь избранные, вхожие в ближний круг короны, ее заставили надеть неудобное платье из голубого бархата (принц почему-то особенно любил наряжать ее именно в голубой) и туфли, в которых невозможно было стоять из-за высокого каблука. Длинные рукава и высокий воротник скрывали ее шрамы. Волосы заплели в косы. И все это, как праздничный торт заливают шоколадом, спрятали под невесомой накидкой с капюшоном, что отливала золотом. Когда Сара взглянула на себя в зеркало, то нашла это зрелище безвкусным, но холодно точно не было.
Шестеро наемников сопроводили ее в покои к принцу. Мрачная комната, вся в чёрном бархате и стали. Ей она не нравилась. Даже не так. Свою камеру в подземелье она находила более привлекательной.
- Рад видеть тебя Аморе, - сказал принц, как только она переступила порог.
Он махнул наемникам, и они отступили, открывая ей вид. Амар стоял возле зеркала с золотой короной на голове и разглядывал свой новый красный кафтан с мантией от плеч. Он подходил его смуглой коже и глазам. Хорошо сидел. Но Сара все равно поморщилась.
- Не нравится? – усмехнулся он.
- Вы похожи на кровавые потроха из...
- Не продолжай, - прервал он ее жестом и окинул пристальным взглядом. – А вот ты выглядишь очень даже неплохо.
- Я похожа на голубую гору безвкусицы, затянутую золотыми нитками.
- Вижу ты не в настроении.
Амар закончил самолюбование и подошёл к Саре вплотную. Она покосилась на его клинок.
- Хочется думать, что ты смотришь на то, что у меня между ног, а не на клинок, - сказал он, перехватив ее взгляд.
- Не боитесь подходить ко мне так близко и без барьера? – игнорируя его слова спросила Сара. – Вдруг я попытаюсь перерезать вам горло?
Она услышала, как напряглись наемники у неё за спиной.
- Ты не успеешь.
- Успею.
- Тогда просто не станешь. Как только я умру шестеро наёмников за твоей спиной распотрошат тебя как свинью, - он шагнул ещё ближе. – Но мы оба знаем Аморе, что есть человек, ради которого тебе хочется жить. Верно?
- Верно, - ответила она и потянулась к клинку.
Сталь блеснула и замерла возле горла Амара. Наемники за спиной бросились вперёд, но принц остановил их, подняв руку.
Сара смотрела ему в глаза. Ощущала его дыхание. Удивительно ровное. От принца пахло кардамоном и вином, которое она была уверена стояло за его кроватью. Он всегда его ставил там. Даже когда они пили вместе, он будто прятал спиртное.
- Брось, - потребовал Амар.
И пусть в его голосе не было дрожи, но Сара знала, что он напуган. Чувствовала, как страх скребется сквозь его кожу, почти чувствовала его запах.
- Брось, - повторил Амар, но Сара лишь сильнее прижала сталь к его горлу. – Сделаешь это и все, до кого дотянется моя рука - умрут. Наемники придут за мальчишкой. Достанут Морэнтэ. Думаешь это так сложно? – Сара лишь зло блеснула глазами. – Он обязательно придёт на мои похороны Аморе, а там...
Амар хмыкнул.
И так всегда. Ее единственная слабость, этот идиот, что решил дружить с принцем в ее отсутствие. Сара убрала клинок от горла и засунула его обратно в ножны.
- Все что пожелает мой принц, - сказала она.
- Уже король, - напомнил он.
- Для меня всегда принц.
Амар улыбнулся ей одной из своих особенно странных улыбок, а потом приказал:
- Сломайте ей запястья. Пусть Аморе выучит новые слова.
И отошёл к кровати видимо, чтобы налить вина. А у Сары перехватило дыхание, когда на неё двинулся один из наёмников. Она знала, что они не используют руны, но также понимала, что слишком слаба чтобы помешать им причинить вред. Даже не так. Было можно попытаться их убить и даже был шанс выжить самой при этом, но уйти из дворца ей бы не удалось. Ее бы поймали, а потом запястьями бы не ограничилось. Но она все равно врезала одному из них, прежде чем те спохватились и схватили ее.
- Не испортите платье, - услышала она голос короля.
Как она и думала, тот уже стоял с бокалом вина в руках. Раздался хруст. Волна боли пробила все тело. Она закричала и согнулась пополам. Сара была благодарна, что ей сломали два запястья одновременно. Делай они это поочерёдно было бы вдвойне больнее. Ее отпустили, и она рухнула на колени.
- Платье, Аморе, - напомнил Амар, но она лишь злобно сверкнула глазами в его сторону. – Приведите врача, - потребовал он и один из наёмников удалился.
Когда кости начали срастаться Сара закричала. Королевский врач не была нежна с ней. Иногда ей казалось, что ей наоборот нравилось, что она страдала от исцелений. Сара всегда с тоской вспоминала Дорину и ее нежные руки. С брауни больно почти никогда не было.
- Все мой король, - объявила доктор и поклонившись вышла.
Сара поднялась с кровати, на которую ее заставили пересесть.
- Теперь вы довольны? – спросила она с притворной любезностью в голосе.
- Теперь твой король доволен, - улыбнулся Амар. – Веди себя хорошо сегодня. Решишь кого-нибудь убить, и я убью Морэнтэ. Ясно?
- Вы всегда так добры?
- А ты всегда так зла?
- Только когда меня раздражают.
- О, Аморе, если станешь говорить так с Петром, он наверняка не будет к тебе также добр как я и прикажет выпороть розгами, - Сара скривилась при упоминании Петра. – И да, сегодня он пришёл посмотреть на тебя.
- Вы все ещё пытаетесь убедить его что я обладаю силой Бога?
Амар пожал плечами и протянул ей свой бокал вина.
- Будешь?
Сара отрицательно мотнула головой.
- Будешь.
Она поджала губы, но всё-таки потянулась к бокалу, однако Амар отвёл руку в сторону.
- Я сам, - пояснил он.
Саре пришлось приложить колоссальные усилия чтобы не закатить глаза и не вспыхнуть как спичка от гнева. Она приоткрыла рот и Амар поднёс бокал к ее губам. В нос ударил запах вина. Она поморщилась и сделала пару глотков.
- А теперь пошли Аморе, - сказал король, ставя бокал на пол. – Публика тебя заждалась.
И они пошли. К ее удивлению, коридоры привели их не в тронный зал, где обычно собирались на праздники, а в соседний, поменьше. Более камерный, с балдахинами на окнах и нишами в стенах. Здесь уже было полно народу, и Сара печально заметила, что большинство из них в рясах. А ещё здесь был Ройс. Он улыбнулся ей странной улыбкой, когда их взгляды встретились. На секунду Сара ощутила обиду на Эдгара, что тот не решил убить его, хотя бы просто за то, что она ушла с ним.
- Ройс все же злится на меня за то, что я отнял тебя, Аморе, - прошептал ей король.
Теперь они шли одни. Наемники выстроились рядом с другими у стены, как только они вошли.
- Думаю он хочет отрубить мне голову, - продолжал он. – Или проткнуть глаз. Ах нет, это в духе твоего парня. Как думаешь, что бы он сделал со мной, если бы узнал, что ты у меня?
- Ничего.
Ответ эхом зазвенел в ее голове. Она чувствовала, как Амар удивленно уставился на неё и даже замедлил шаг. Но Сара не лгала и не пыталась запутать нового короля. В ней жила вера в здравомыслие Эдгара и в то, что он не убийца. Поэтому был жив Ройс. Поэтому она никогда не боялась за жизнь своего отца. Знала, что Эдгар уважает Магистра как человека, вырастившего ее и ненависть к империалистической его части, не пересилит. Поэтому же Сара считала, что он не стал бы убивать принца. Это кончилось бы скандалом, также, как и убийство, например Петра. Подобные люди хоть и не пользовались популярностью у ее отца, но были почитаемы среди приближенных. Сделай это генерал одной из его армий и все бы сочли что это воля Магистра. Многие бы не смогли принять подобного.
- Пётр! – принц расплылся в улыбке и протянул руку мужчине в белой рясе, что отличалась ото всех остальных и оголяла его чёрные руки с белоснежными татуировками. – Рад тебя видеть.
- И я вас мой король, - улыбнулся ему мужчина.
- Вновь на «Вы»? Думал мы прошли этот этап, - почти обиженно протянул Амар.
Петр засмеялся.
- Если так пожелает мой король, - он повернулся к Саре и от его взгляда побежали мурашки. Раньше она думала, что ни у кого кроме ее отца не бывает этого жуткого змеиного, пустого взгляда, но каждый раз видя Петра понимала, что ошибалась. – Моя прекрасная Андромеда, - он протянул ей руки для объятий, и Сара скрепя зубами подалась вперёд и обняла в ответ. – Первые три позавидовали твоей красоте, - прошептал он.
- Благодарю, - выдавила она.
Ее было противны его объятия и слова. Тем более то, что он называл ее по имени данным отцом. Она кляла саму себя, что в один прекрасный день рассказала Амару эту тайну. Тогда она была почти в бреду и полу утоплена в какой-то луже, которую он называл бассейном. И все же это был не повод отвечать ему на риторический вопрос, который она с дуру приняла за серьёзный.
- Ты выглядишь несчастной, - сказал Пётр, заглянув ей в глаза. – Король так сильно тебя любит. Откуда эта грусть?
- Это усталость Петр, - ответил за неё король. – В последнее время Аморе плохо спит. Нервничает перед переездом.
Сара устремила полный гнева и вопросов взгляд на Амара, но тот продолжал смотреть на служителя креста.
- Волнуется, что церковь холодно примет ее.
Пётр засмеялся и повернувшись к ней протянул руку. Она повторила его жест. Его кожа была тёплой и сухой. Служитель сжал ее руку.
- Наш приём будет самым радушным, - потом он посмотрел на короля. – Я бы хотел увидеть вашу сестру. Она уже прибыла?
- Да, - Сара знала, что Амар улыбается, но видела лишь пульсирующую верну на шее Петра. – Я видел Деви возле стола с пирожными, когда заходил.
- Какая прелесть, - Пётр выпустил Сарену руку, и она осторожно попятилась назад. – Нам нужно обсудить ее выступление в моей церкви через неделю. Народ скучает.
- Воля народа - моя воля, - улыбнулся король.
Служитель кивнул и ушёл, а следом за ним и двое мужчин, выглядевших как монахи, но Сара узнала в них наёмников из легиона. Как мило. В этой комнате убийц было даже больше, чем на собраниях внутреннего круга.
- Ты что отдаёшь меня Петру?! – гневно выпалила она когда Пётр затерялся в толпе.
- Тише Аморе, на тебя же смотрят.
Но ее это не волновало. Взгляды она приковывала всегда. Сперва в академии, потом на собраниях. Теперь здесь, каждый считал долгом пялиться ей в спину.
- Зачем ты отдаёшь меня ему? – прошипела она, все же понизив голос. – Ты обещал, что я останусь здесь. Я думала ты запугивал меня, когда я отказалась выйти за тебя.
- Пётр хочет убедиться в твоей святости лично, - спокойно заявил король, отходя к столу с бокалами.
- Ты же понимаешь, что это не так?!
- Ты же понимаешь, что это так?
Он взял бокал и как ни в чем не бывало отпил вина.
- Разве моя смерть выгодна тебе?
- Разве он говорил, что убьёт тебя?
Он вновь отпил вино.
- Амар! – не выдержала Сара и выхватив у него бокал бросила его на пол.
Люди уставились на них, и Амар, встав к ней вплотную, прошипел:
- Успокойся или я сам убью тебя. Петру не нужна твоя смерть Аморе. Я предлагал тебе выход. Брак бы спас тебя от ненужных доказательств. Два наследника новых богов на троне. Красивая пара, но ты отказалась. Теперь сиди тихо.
Сара гневно сжала кулаки. Бессилие злило. Даже в споре с отцом у неё было больше прав, чем здесь в заточении. Ее лишили магии. Лишили голоса. Могли лишить жизни. Амар знал о ее происхождении. Знал, о том, кто она. Знал, на что была способна и все эти месяцы пытался добиться проявлении истинной силы, но Сара не могла ему дать этого. Она пошла к Ройсу именно для того, чтобы в стрессовой ситуации сподвигнуть саму себя на силу и убить Ролана, но стресс не помог, а Ролана она видела лишь издалека, когда ее уводила армия из наёмников короны. На неё нацепили браслеты практически сразу. Снимали лишь для того, чтобы она наколдовала что-то впечатляющее. Часть ее знала, что отец бы посмеялся над ее слабостью. Сказал бы, что она просто не хочет выбраться, но она черт возьми не знала как. Дворец кишил наемниками, в церкви их было в десятки раз больше. Ее держали под замком и без сил, при этом терзая тело. Принц постоянно водил к ней каких-то недоученых, что брали кровь и иногда кусочки кожи. Однажды даже вытянули из неё кость и заменили ее на что-то искусственное. Они хотели узнать, как извлечь ее силу. Хотели понять, как много в ней от богов. Хотели заставить ее стать истинной святой для креста и наделить их силой как делала Вега, но Сара не представляла как. Все чего она хотела это по-переубивать их всех и искупаться в крови. Ей хотелось выбраться отсюда. Вернуться к отцу. К Эдгару. Расплакаться и попросить помощи. Но она знала, что этого не случится. Помощь не придёт. Отец объявил ее мертвой, а это значило что он не рассчитывал на ее возвращение. Она была уверена, что ему было известно о том, что план провалился. Что все полетело в бездну, но он все равно не изменил тактику. Она знала, что будет перемирие. Знала, что инвенты сломаются. Знала, что дальше будет покой. И знала, что ее там не будет. Пётр посадит ее в железную клетку вместе со своими докторами и выкинет ключ. Но она не представляла, чего на самом деле хотел это священник. Каковы были его амбиции.
- Аморе, - принц вновь улыбался одной из тех улыбок, что заставляли женщин падать перед ним. – Пошли постоишь со мной, а я сделаю объявление. И не хмурься. Похожа на старуху.
Он пошёл к своему пьедесталу в центре зала и Сара побрела следом.
«Если бы не эти браслеты я бы сожгла их всех».
Амар поднялся по ступенькам на свой пьедестал. Мантия текла за ним кровавой рекой и Саре чудилось что это ее кровь. Мужчина подряд руку. Это было ни к чему. Люди и так умолкли, как только он взошёл на возвышение. Сара стояла позади и рассматривала присутствующих с напускной скукой. Ей и правда было скучно, но ещё страшно. Что будет когда она покинет дворец?
Петра она заметила, когда поднялась на ступеньку выше. Видимо их беседы с принцессой не очень радовали королевскую особу. Девушка выглядела расстроенной, даже грустной. Сколько не наблюдала Сара за ними, их отношения для неё оставались загадкой. Она не особо любила принцессу. Деви казалась ей замкнутой, но при этом заносчивой. Ее скромность показной, а добродетель лживой. Она искренне не понимала за что народ ее так любил. Такими как она было легко манипулировать и именно в этом крылась причина ее набожности. Пётр с лёгкостью ей управлял. Деви была наивной. Сара ненавидела это качество, наверное, именно потому, что сама лишь недавно искоренила его у себя, и именно поэтому сочувствовала принцессе. Ее растерзают мужчины в этом мире. Женщинам, что подпускались близко к короне, жилось нелегко. Они не могли входить в комнаты раньше мужчин, не могли садится первыми, не могли начинать есть. Королеве запрещалось присутствовать на совете с министерством и крестом. Девушка не могла поступить на службу короне, стать регентом или советником. Были, конечно, и исключения. И одно такое исключение сверлило Сару взглядом весь вечер.
Прия.
Это имя было известно всем во дворце. Она встречала и провожала важных гостей. Единственная допускалась в покои короля и на его советы, и видят святые, эту женщину Сара воистину ненавидела и надеялась, что за закрытыми дверьми, ею пользуются также, как и она пользуется слугами среди бела дня. Ещё при жизни отца Амара, она опаивала служанок и убеждала их провести ночь с королем, потом они таинственным образом пропадали. Нашёптывала королеве грязные слухи. А до того, как выслали тетю Амара что, тоже ее не любила, убедила младшего принца, что та намерена устроить на него покушение. Сара не представляла как эта змея все же жива и почему Амар не избавился от неё. Единственное что радовало, власти у неё поубавилось, когда принц получил свою корону.
- Я приветствую вас в своём дворце, - начал Амар. – Надеюсь эти стены вновь встречают вас уютом и теплом, - Сара почти фыркнула. Это мрачное безумие она уж точно не назвала бы уютным. – Вы все знакомы с моей дорогой подругой, святой, если вам будет угодно, ради которой мы здесь собрались, - Сара закатила глаза. Большинство этих болванов приходили, потому что Амар убедил их будто если ей молиться, то все беды пройдут. – Говорят, что этот дворец был построен на месте, где когда-то стоял трон первых трёх и что здесь они и погибли. Их кости захоронены под толщей бетона, земли и камней, прямо под тронным залом, - Сара мечтала, что она умерла и ей не нужно этого слушать. – Они подарили нам магию и силу. Мой род во имя благополучия страны и магии отрекается от неё веками, - «Чушь, вы отрекаетесь от неё из-за страха, а могли бы поддерживать энергию материка», подумала Сара. – Однако эта прекрасная девушка наделена небывалой силой. В ней течёт кровь Веги. Ее вены переполнены святым потоком, - Он развернулся и взглянув ей в глаза протянул руку. – Иди ко мне, Аморе, - произнёс король одними губами, и Сара заставила себя повиноваться, но руки не дала. – И я хочу, чтобы все верные избранники богов и короны могли разделить это, - обратился он к толпе. – Эта благословение, которое я не могу вам дать, но она может.
Амар повернулся к Саре. Она окинула его презрительным взглядом зная, что из-за капюшона он будет заметен лишь ему, но Амар продолжал улыбаться. Корона на его голове блестела также, как и блестел золотой клинок в его руке, который секундой ранее ему протянул один из наёмников, что всегда был поблизости.
Нехотя Сара протянула свою руку. Задрала рукав оголив запястье, украшенное золотым браслетом. Почувствовала, как королевские пальцы вцепились в ее локоть, будто боясь, что она вырвется. Винить его нельзя, пару раз она действительно вырывалась. Амар провёл ножом вдоль ее вен. Руку опалило болью. Сара замерла, наблюдая как кровь струится по ее коже и капает на пол. Потом король достал из кармана брюк то, над чем изобретатели садов бились последние несколько лет и в чем достигли успехов, благодаря глупости одной провозглашённой святой. Золотая пластина с разрезом посередине, где светилась магическая руна, выведенная в барьере из озона и заключённая в нем. Сара не понимала, как работает эта штука. Знала только, что она преобразует магию из ее крови в потоки энергии, которые другие могут поглотить, но это не означает что она даст им силы. Просто кого-то подлечит, а кому-то продлит жизнь. Знала, что это истощает ее, но также не лишает магии, а вот годы жизни наверняка утекают как песок сквозь пальцы. Ещё знала, что будет очень больно. Порез только начало.
Когда Амар поднёс пластину к надрезу на ее руке, как Сара не старалась глаза округлились от понимания. Когда он вогнал ее в надрез до половины, она зажмурилась и вцепилась в его руку чтобы не упасть, но не вскрикнула. В этот раз такого удовольствия она ему не доставит. Все кончилось быстрее чем обычно. Амар извлёк этот адский механизм, который по мнению Сары вообще не должен был существовать и подозвал врача. Руку ей исцелили, но платье было безвозвратно испачкано кровью.
- Молодец, Аморе, - прошептал Амар ей на ухо подойдя сзади. – Ты заслужила отдых. Пойдём.
Сара ничего не ответила. Голова кружилась. Рука болела. В глазах темнело. Поэтому она просто пошла к выходу под руку с королем. Другая бы умерла за такую возможность.
- Амар, - окрикнула короля девушка и ещё прежде, чем Сара увидела ее она поняла, что этот писклявый голосок принадлежал принцессе. – Ты уже уходишь?
Деви предстала перед ними в своём красном платье из сатина, вся в рюшах и золотых бусинах. Волосы заплетены на манер средневековых воительниц. Руки сложены за спиной. На груди висел крест.
- Аморе необходим отдых, - Деви надула губы, и Сара не удержала смешок, та сразу удостоила ее гневного взгляда. Девчонка явно не считала ее ровней. – Ты можешь остаться если хочешь. Я уйду вместе с ней.
- Но люди хотят провести время с королем, - возмутилась девушка.
Такая юная и такая глупая. Сара вздохнула. В этот раз Деви не удостоила ее взглядом.
- У них есть моя прекрасная сестра. Ты хороша для развлечений и молитв. Что одно, что другое, твоя работа, - Амар улыбнулся. – Так работай на корону, Деви. Развлекай гостей.
- Среди набожных и близких короне людей пойдут неподобающие слухи, - прошипела принцесса, и Сара даже удивилась, что та осмелилась это произнести вслух.
Но она была права. Сара так часто пила вино в покоях у Амара, что слуги шептались будто она здесь вовсе не из-за сил, а все дело в ее прекрасном лице и теле. Это было лестно в той же степени что и лживо.
- Набожные и близкие короне люди не посмеют лезть в дела короля, - холодно ответил Амар.
Саре нравилось, когда он так менялся. Спина сразу стала ещё прямее. Взгляд испепелял. Голос отливал сталью. В такие моменты он казался мужественным.
- Я ухожу, Деви, - процедил король. – А ты смотри чтобы Пётр не заскучал. Завтра утром он отправится восвояси вместе с нашей святой.
- Не волнуйтесь, принцесса, - Сара постаралась одарить девушку самой радушной из своих улыбок и надеялась, что та не напомнит оскал. - Я буду стонать потише чтобы вас не тревожить. Но врятли вам известно, как это сложно.
Деви презрительно взглянула на Сару, но кивнула брату и развернувшись поспешила прочь. Сара улыбнулась сама себе. Она знала, что принцесса дала обед церкви. Что-то очень скучное и старомодное. Никаких мужчин и вина или что-то в этом духе.
- Меня заводит твоя жестокость Аморе, - произнёс Амар глядя сестре вслед. – Но не стоит быть жестокой к моей сестре.
- Ваша сестра завуалирована назвала меня шлюхой мой король, а такое я не прощаю даже принцессам.
Сара невольно восхитилась выдержкой короля, но лишь на секунду. Потом они вышли в мрачный коридор и вместо того, чтобы передать ее наемникам, он повёл ее в свою спальню.
- Выйдите, - приказал он наемникам, когда они вошли в комнату.
Те неуверенно переглянулись, но повиновались.
- Если что, про стоны был сарказм, Амар, - решала уточнить Сара.
Уж больно странно он на неё смотрел.
- Я бы не стал спать с тобой Аморе, без твоего желания, но чтоб ты знала его добиться совсем не так сложно, как тебе кажется.
- Ладно, - неуверенно протянула Сара.
Эта ситуация начинала ее напрягать. Взгляд короля затуманился. Он снял корону и бросил ее за кровать. Раздался звон. Видимо он попал в бутылку вина. Оставленный им бокал так и стоял на полу.
- Присядешь? – предложил он.
- Нет.
Сара с опаской покосилась на его руки. Амар не выглядел напряжённым, но она чувствовала, что что-то не так. Он тряхнул головой и вздохнув отстегнул мантию. Та красным озером растеклась по полу.
- А всю дорогу жаловалась, что ненавидишь эти каблуки, - скривился он. – Лгунья.
Сара и правда разрешила себе немного поныть, но исключительно чтобы по раздражать короля.
- Если боишься, что я стану приставать и не веришь моему слову, так и скажи.
- Я уверена, что ты станешь приставать и не верю ни единому твоему слову, - ответила Сара и скинув капюшон добавила, - А ещё я хочу уйти.
Амар рассмеялся. Переливисто. Красиво.
Сара попятилась.
- Ты мне нравишься Аморе. Правда. В другой жизни я мог бы и влюбиться. А ты бы могла влюбиться в меня?
Он сел на край кровати и заглянул ей в глаза. На миг он напомнил ей маленького мальчика, жаждущего любви, что смотрел на неё умоляющими щенячьими глазами. Но вмиг эта картинка исчезла. И вновь перед ней сидел гордый и жестокий король, убивший своего отца ради трона и терзающий ее ради закрепления власти.
- Мужчин без достоинства, чьё эго размером с материк, я буду призирать в любой жизни.
- Считаешь меня злобным королем?
- Считаю тебя тем, кто правит жестоко и старомодно. Вы можете защитить семью, но не хотите. Ссылаете тетю. Убиваете тех, кто вас породил. Заставляете пресмыкаться сестру. Уничтожаете брата. Вам ничего неизвестно о потерях и сочувствии.
- Ты презираешь наши устои и думаешь, что я поощряю их по собственной воле? Но у меня нет выбора. Я делаю это ради страны.
- Ты делаешь только то, что хочешь.
- Ты не знаешь меня.
- Но знаю, что сердце в твоей груди уже давно не бьется.
- И это мне говорит дочь Магистра?
- Я умею сочувствовать и прощать. Мне знакома жалось.
- Мне тоже.
- И кого же ты жалел?
Амар задумался.
- У меня была подруга Аморе. По традициям ее семьи она обязана была выйти замуж, но того мужчину она не любила. Однако долг свой выполнила, как и я свой. Ее я жалел. Она страдала.
- И где она сейчас?
- Повесилась год назад.
- Наверняка дело было не в муже. Ей хотелось избавиться от твоего общества.
Амар засмеялся. Опять. Своим безумным и красивым смехом. Глаза короля блеснули. Он поднялся с кровати и подошёл к Саре вплотную. Его дыхание обожгло ее кожу. Амар был выше, и чтобы взглянуть ему в глаза ей пришлось запрокинуть голову. Он смотрел на неё сверху, как хищник, загнавший свою добычу. Сейчас перекусит хребет, подумалось ей.
- На колени, - потребовал он.
Голос звенит. Будто кто-то кинул горсть монет на стеклянный стол.
Красиво.
Опасно.
Жутко.
- Нет, - подражая его тону ответила Сара.
Твёрдо.
Холодно.
Не отводя глаз.
- Ослушаешься своего короля?
В глазах Амара заблестели лукавые огоньки.
- Я не встаю на колени, - сказала Сара.
- Это объясняет раздражительность твоего генерала.
Твоего генерала.
Как давно это было.
Ее генерал. Эдгар Морэнтэ генерал ее отца, не ее. Ей принадлежал другой Эдгар. Тот, что был готов сразиться с самой смертью ради неё. Тот, что обещал сражаться за неё. Тот, которого рядом нет.
- Генералы Магистра отличаются стойкостью и жестокостью, - напомнила Сара продолжая взирать на принца снизу. – Они не размениваются на такие мелочи как самоутверждение за счёт положения женщины.
- Тогда мы знаем с тобой разных генералов Аморе, - спокойно ответил король. – Эдгар Морэнтэ, с которым познакомился я, действительно не самоутверждается женщинами, но очень любит, когда они ползают у него в ногах. Занятное зрелище надо сказать. Правда с недавнего времени мне недоступное.
Так значит это правда. Сердце Сары больно сжалось. Слухи что ходили по дворцу о встречах Амара с генералом Магистра.
- В таком случае считай меня исключением, - заявила она, вернув свое самообладание.
- Нет, Аморе. Для меня ты не будешь исключением.
Амар больно схватил ее за подбородок. Наклонился ниже. Ей показалось что он поцелует ее. Сара почти почувствовала какого это и надо признаться ей было интересно, как это целовать короля. Но Амар прошептал ей в губы бархатный приказ:
- Выкажи уважение своему королю. Встань на колени.
Кожа на ее подбородке горела. От безумного взгляда короля поползли мурашки.
Беспомощность.
Саре показалось что вот, тот момент, когда она сломается. Сейчас она сомневалась, что здравый смысл Амара победит и он не убьёт ее. Король выглядел обезумевшим. В его глазах полыхало ни что иное как ярость.
Когда ей становилось совсем страшно, так что даже пошевелиться сложно, она себе напоминала о том, кем является на самом деле. Она сосредотачивалась на себе настоящей, не на той кем она была для отца, не на той кем она была для слуг, не на той, кем ее видели знакомые и не на той, кем ее видели друзья. Она сосредотачивалась на той, кем была, когда оставалась одна в своей комнате, когда запирала дверь и часами смотрела в стену, пытаясь разобраться в себе. Сосредотачивалась на той, кем она была, когда стояла на коленях у надгробной плиты матери, на той, кем была, когда бродила в ранее утро по саду, на той, кто прикрывала глаза на гарусных моментах в книгах чтобы сдержать слёзы. Она сосредотачивалась на самой себе. Шептала своё имя, пока оно не превращалось в непонятный набор звуков и вспоминала кто она на самом деле. Она не была воином, спасителем, жертвой или героем и это было не нужно. Она была той, кто научилась любить, лишь сполна познав силу разрушений. Она была той, кто снова и снова собирала свой мир по кускам, той, кто привыкла получать все, и никто в целом мире не посмеет ей сказать, что она чего-то не заслужила. Она знала, что весь этот мир рано или поздно будет принадлежать одному человеку, а она именно та, кому нужно просто попросить и он подарит его ей. Поэтому бояться попросту бессмысленно. Она говорила себе это годами. И сейчас она говорила себе это в мыслях. А в слух произнесла:
- Меня зовут Андромеды Эдэрл, и я не склоняю голову ни перед кем, – прошептала она. – Думаешь я испугаюсь маленького жестоко короля? – Сара хрипло засмеялась. - Я потомок новых богов из ваших историй, которым поклоняются. Я дочь самого жестокого волшебника этого тысячелетия. Меня зовут святой хоть и видят во мне порождение зла. Таким как я в мире нет места, но должна сказать... я сильнейшая из всех, кого ты встречал. Меня не подчинишь. Хочешь, чтобы я склонилась? – она усмехнулась. – Заставь меня маленький король, а я посмеюсь с твоих попыток.
- Если я переломаю тебе колени?
- Ты уже это делал.
- Отрежу ногу?
- Помнится проходили.
- Прикажу вырвать ногти.
- У тебя проблемы с фантазией.
- Тогда выколю глаза.
- Что?
Он отпустил ее подбородок и отступил к кровати.
- Слепота меняет людей, Аморе, - оскалился король. – Стража! – крикнул он и спустя секунду дверь распахнулась. В комнату вошли шестеро наёмников. – Подержите ее кто-нибудь. Только крепко, а то я могу промахнуться.
- Ты сумасшедшим, - с ужасом выдохнула Сара.
- Я король. Все короли немного безумны.
Сару схватили сильные руки. Когда она попыталась вырваться к ее горлу приставили нож, а хватка превратилась в стальные силки. Оставалось только наблюдать, как Амар обошёл кровать, нагнулся и поднял горлышко от разбитой бутылки. Всё-таки она угадала. Корона разбила ее.
Амар подошёл к Саре. На его губах продолжала играть кровожадная улыбка. В руке блестело отбитое горлышко с острым концом. Сара зажмурилась, когда он поднёс его к ее глазу.
- Смотри на меня Аморе! - воскликнул король. – Я хочу видеть, как ты боишься.
И он был прав. Ей было чертовски страшно.