32.Наследие беса
---
Часть 1: Последняя ставка
Воздух в оперативной был густым от напряжения и табачного дыма. Надя стояла перед картой Москвы, утыканной разноцветными булавками. Казалось, весь город был опутан паутиной «Стервятника» — Владислава Орлова. Но теперь паутина рвалась.
— Он клюнул, — голос Кощея в трубке звучал устало, но с ноткой триумфа. — Ждет подтверждения по предоплате. Говорит, встреча через 48 часов.
— Хорошо, — ответила Надя, глядя на экран, где мигал сигнал прослушки, установленной в офисе Орлова. — Держи его на крючке. Не давай ему времени на раздумья.
Она положила трубку и обернулась к Дрожу, который молча стоял у стены.
—Саша? — одним словом спросила она.
Дрож молча покачал головой. Его лицо, обычно каменное, было искажено беспомощной яростью.
—Все следы ведут в никуда. Они ее как сквозь землю провалили. Орлов профессионал. Он не оставляет следов.
— Блять! — Надя с силой ударила кулаком по столу. Карта вздрогнула, несколько булавок попадали. — Он использует ее как щит! Пока она у него, Мир на крючке, а мы связаны по рукам и ногам!
В этот момент дверь распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся Зима.
—Надь! Подвал! Зверь... его нет!
Ледяная волна прокатилась по спине Нади. Она ринулась в коридор и слетела по лестнице в подвал. Дверь была взломана, замок висел на единственной жиле. Внутри — пусто. Лишь лужица крови на полу да порванные наручники.
— Как?! — ее крик эхом отозвался в бетонных стенах. — Он был прикован!
— Кто-то помог ему изнутри, — мрачно констатировал Дрож, осматривая сломанный замок. — У него был сообщник. Должен был быть.
Предательство. Оно витало в воздухе, как трупный запах. Сначала Мир, теперь вот это. Надя почувствовала, как почва уходит из-под ног. Враг был не снаружи. Он был среди них.
Она поднялась наверх, ее разум лихорадочно работал. Орлов... Зверь на свободе... пропавшая девочка... Все это были звенья одной цепи. И она понимала, что делает последнюю, отчаянную ставку.
Она собрала всех в своем кабинете — Кощей, Вадим, Зима, Турбо, Марат. Их лица были серьезны. Они понимали — это финал.
— Слушайте все, — начала Надя, и ее голос был непривычно тихим, но каждое слово падало как свинец. — Орлов клюнул. Встреча через два дня. Но Зверь на свободе. И Саша... Сашу мы не нашли.
Она сделала паузу, глотая ком в горле.
—Я не знаю, кто из нас предатель. Может, никто. Может, Орлов завербовал кого-то на стороне. Но это уже не важно. Мы идем на встречу. Это наш единственный шанс вытащить Орлова и, возможно, найти Сашу.
— Это ловушка, Надь, — тихо сказал Вадим. — Он знает, что мы идем.
— Знаю, — она кивнула. — И мы пойдем. Потому что у нас нет выбора. Но я меняю план.
Она подошла к сейфу, ввела код и достала толстую папку с документами.
—Это все. Все мои активы, счета, схемы отмывания, списки клиентов. Все, что делает меня Бесом.
Она положила папку на стол перед Кощеем.
—Кощей. Если со мной что-то случится... это твое. Ты становишься главным.
В комнате повисло ошеломленное молчание. Кощей смотрел на папку, словно на гремучую змею.
—Неженка... что за бред? Мы все выйдем оттуда живыми.
— Нет! — резко оборвала его Надя. — Мы не выйдем! Это не та встреча, из которой все возвращаются! Он готовит нам всем могилу! Но если я паду, кто-то должен продолжить дело. Кто-то, кому я доверяю. Это ты.
Она перевела взгляд на Зиму, и в ее глазах стояла непроглядная печаль.
—Зима... ты будешь правой рукой Кощея. Поможешь ему. Он... он не незнает так как ты.
Зима хотел что-то сказать, протестовать, но под ее взглядом слова застряли у него в горле. Он лишь молча кивнул.
— Остальные... — она обвела взглядом Турбо, Марата и Вадима, — делайте то, что скажут они. Без споров. Наша сила была в единстве. Им в этом и станет.
Она закрыла сейф и повернулась к ним спиной, глядя в ночное окно.
—Все. Идите. Подготовьтесь. Завтра мы начинаем.
Они вышли, оставив ее одну в огромном, внезапно опустевшем кабинете. Она подошла к окну и приложила ладонь к холодному стеклу. Где-то там, в этом море огней, был человек, который отнял у нее все. И завтра один из них умрет.
---
Часть 2: Кровавая развязка
Встреча была назначена на заброшенном заводе на окраине города. Унылые бетонные корпуса, разбитые окна, ржавые конструкции — идеальное место для убийства.
Надя стояла в центре огромного цеха, окруженная своими людьми. Кощей и Вадим — по бокам, Зима, Турбо и Марат — чуть позади. Они ждали.
Ровно в назначенное время с противоположного конца цеха появились фигуры. Орлов, одетый в дорогой плащ, словно шел на деловую встречу в центре города. Рядом с ним... шел Мир. Его лицо было серым, глаза пусты. И за ними, с торжествующей ухмылкой, — Зверь. Он был жив, здоров и явно наслаждался моментом.
— Бес, — Орлов остановился в десяти метрах от них, его голос был спокоен и вежлив. — Рад, что вы пришли. И не одни. Очень трогательно.
— Где девочка, Орлов? — без предисловий бросила Надя.
Орлов сделал легкий, почти изящный жест рукой.
—К сожалению, юная Саша... не вынесла стресса. Ее сердце оказалось слабее, чем мы предполагали.
Слова повисли в воздухе, тяжелые и окончательные. Мир, стоявший рядом, не дрогнул. Казалось, он уже давно все знал. Он просто смотрел на Надю, и в его взгляде была лишь пустота.
Ярость, горячая и слепая, ударила Наде в голову. Она едва сдержалась, чтобы не броситься на него.
—Ты... ублюдок, — прошипела она.
— Бизнес, дорогая, — парировал Орлов. — Ничего личного. Вы стали угрозой. Слишком громкой, слишком независимой. А я не люблю конкуренцию. И, как видите, — он окинул взглядом ее людей, — нахожу слабые места.
— Кончайте болтовню, «Хитрый», — рыкнул Кощей, его рука лежала на рукоятке пистолета за поясом.
— С удовольствием, — улыбнулся Орлов. И щелкнул пальцами.
С верхних балок, из-за ржавых станков, словно из-под земли, поднялись десятки вооруженных людей. Они окружили группу Нади, направляя на них стволы. Ловушка захлопнулась.
— Видите? — сказал Орлов. — Шах и мат. Вы все умрете здесь. А ваша империя... ну, она перейдет в более надежные руки. Мои.
Надя медленно обвела взглядом своих людей. Она видела в их глазах ярость, отчаяние, но не страх. Они были готовы. Как и она.
— Есть один нюанс, Орлов, — сказала она, и ее голос вновь обрел стальную твердость. — Империя не достанется тебе.
Орлов нахмурился.
—О? И кому же?
В этот момент раздался выстрел. Не громкий, хлопок. Но его было достаточно. Турбо, стоявший сзади, схватился за плечо, из которого сочилась кровь. Он не упал, лишь ахнул от боли.
— Никому, — сказала Надя, и в ее руке оказался маленький, почти игрушечный пистолет. Она выстрелила в воздух, отвлекая внимание. — Она умрет вместе со мной.
Суматохи было достаточно. На секунду. Но этой секунды хватило Зверю. Он резким движением выхватил пистолет у одного из людей Орлова и всадил две пули в Колю, который стоял ближе всех. Тот рухнул без звука.
Начался ад. Цех огласился оглушительной пальбой. Пули свистели, рикошетили от бетона. Надя, пригнувшись, отстреливалась, пытаясь прикрыть своих. Она видела, как Вадим, стреляя с двух рук, отступал к укрытию. Видела, как Кощей, с рыком, вступил в рукопашную с двумя наемниками.
И тут она увидела Зима. Он пытался пробиться к ней, но его отрезали. Турбо, истекая кровью, и Марат, отстреливавшийся из-за разбитого станка, были прижаты к стене.
— Надь! — крикнул Зима, и в его голосе была паника. — Беги!
Но бежать было некуда. Круг сжимался. Орлов, укрывшись за своими людьми, с холодной улыбкой наблюдал за бойней.
И тогда Надя приняла решение. Единственно возможное.
Она бросила свой пистолет. Он с грохотом упал на бетон.
—Орлов! — крикнула она, поднимая руки. — Хватит! Они не нужны тебе! Ты хотел меня? Бери! Отпусти их!
Стрельба стихла. Все смотрели на нее.
—Надя, нет! — закричал Зима, пытаясь вырваться, но его схватили.
— Трогательно, — произнес Орлов, выходя из-за укрытия. — Самопожертвование. Я ценю это в своих врагах. Это придает игре... остроту.
— Отпусти их, — повторила Надя, глядя ему прямо в глаза. — И я твоя. Делай со мной что хочешь.
Орлов помедлил, потом кивнул своей охране.
—Отвести троих вон тех в сторону. — Он указал на Зиму, Турбо и Марата. Их грубо оттащили к стене, не выпуская из-под прицела. — Остальных... ликвидировать.
Выстрелы прозвучали почти одновременно. Вадим, пытавшийся поднять оружие, получил пулю в лоб. Он упал как подкошенный. Кощей, оглушенный ударом приклада, был сбит с ног, его обезоружили и скрутили.
Надя стояла одна посреди цеха. Ее люди были мертвы, схвачены или ранены. Она проиграла.
Орлов медленно подошел к ней.
—Ну что же, Бес. Финал. Жаль, конечно. Вы были грозным противником.
Он посмотрел на Зверя.
—Зверь. Долг чести. Она твоя.
Зверь с торжествующей ухмылкой шагнул вперед. Он поднял пистолет. Но в этот момент вперед выступил Мир. Его лицо было искажено такой ненавистью, что стало неузнаваемым.
— Нет, — прошипел он. — Моя. Она... она обещала спасти ее! Обещала! — он выхватил у Зверя из рук пистолет и направил его на Надю.
Надя смотрела на него. Не на ствол, а в его глаза. И она улыбнулась. Печальной, прощающей улыбкой.
—Прости, Мир. Я не смогла.
Выстрел грохнул, оглушительно громко в замкнутом пространстве. Пуля ударила Надю в грудь. Она отшатнулась, но не упала сразу. Ее взгляд нашел Зиму. Он смотрел на нее с таким ужасом и болью, что ей захотелось плакать.
Второй выстрел. На этот раз — в голову. Выстрелил Зверь, отобрав у Мира оружие.
Надя рухнула на холодный, пыльный бетон. Последнее, что она увидела, было лицо Зимы, искаженное криком, который она уже не могла
---
Часть 3: Месть Беса
Выстрел Зверя, ударивший Надю в голову, прозвучал как хлопок, ставящий точку. Ее тело, уже ослабевшее от первой раны, мягко и безвольно осело на запыленный бетон пола. В наступившей тишине был слышен лишь тяжелый, прерывистый вздох Мира и торжествующее сопение Зверя.
Орлов с холодным удовлетворением наблюдал за финалом своего главного противника. Уголки его губ поползли вверх в едва заметной улыбке. Он сделал шаг вперед, чтобы произнести очередную циничную тираду, посмотреть в глаза своим пленникам — Зиме, Турбо и Марату, прижатым к стене, и Кощею, скрученному и избитому.
Но слова застряли у него в горле.
Тишину нарушил не крик, не выстрел, а низкий, нарастающий гул. Словно десятки моторов одновременно взревели снаружи. Затем, со скрежетом ржавого металла, огромные ворота цеха с обеих сторон начали медленно, с грохотом разъезжаться.
Из-за них, под свет фар, вырывавших из тьмы клубы пыли, хлынули люди. Десятки. Сотни. Они шли молча, плотной, организованной стеной. Это были не наемники Орлова. Это были ее люди. Те, кого она годами собирала вокруг себя, кому платила не только деньгами, но и верностью. Водители, охранники со складов, «бухгалтеры» с периферии, те, кого считали мелкой сошкой. Они шли с оружием в руках, и на их лицах была не ярость, а холодная, сосредоточенная решимость.
Люди Орлова, застигнутые врасплох, попытались было поднять оружие, но их мгновенно окружили, обезоружили и прижали к земле. Численный перевес был подавляющим. Все произошло за считанные секунды. Ни одного выстрела. Лишь сдавленные крики, глухие удары, лязг металла.
Орлов стоял, окаменев. Его безупречная маска треснула, обназив недоумение и животный страх. Он смотрел на эту молчаливую армию, вышедшую из темноты, и не понимал. Он все просчитал. Всех ее главных бойцов, всех старших. Он не учел их. Тех, кого все всегда игнорируют.
Зверь, ошалевший, попытался было выхватить пистолет, но его сбили с ног трое крепких парней, один из которых был шофером Нади. Его скрутили так же грубо, как минуту назад скрутили Кощея.
Мир просто опустился на колени рядом с телом Нади и уставился в пустоту. Его миссия, его ад — все было окончено.
Кощея освободили. Он, пошатываясь, поднялся на ноги, отпихнув помогавшую ему руку. Его взгляд был прикован к неподвижной фигуре на полу. Он медленно, тяжело дыша, подошел к ней и опустился на одно колено.
— Неженка... — его голос был хриплым шепотом, полным невысказанной боли.
В этот момент к нему подошел один из людей — седой, с лицом, испещренным шрамами, по кличке Старик. Он был одним из самых первых, кто пришел к Наде, когда она только начинала. Он молча протянул Кощею небольшой, плотный конверт.
— Она велела отдать это тебе, если... — Старик не договорил, лишь кивнул в сторону тела.
Кощей сжал конверт в окровавленной руке. Он не хотел его открывать. Он хотел, чтобы она встала и сама все ему сказала. Но он разорвал конверт.
Внутри лежало несколько листов. Первый — короткое письмо. Второй — официально заверенная доверенность на все ее активы, счета, бизнес-империю. Имя бенефициара было вписано четким почерком: «Кощей».
Он начал читать письмо, и каждый абзац вонзался в него острее любой пули.
*«Кощей.
Если ты читаешь это,значит, я все рассчитала правильно. И неправильно. Я знала, что Орлов не упустит шанс нанести решающий удар. И я знала, что он недооценит тех, кого считает «мелкотой». Они — настоящая кровь этой организации. Они придут за мной. И за тобой.
Я оставляю тебе все,Кощей. Все, что я строила. По закону и по нашим правилам — теперь ты Бес. Ты силен. Ты — скала, на которой держится все. Но...»
Кощей зажмурился, чувствуя, как по щеке скатывается горячая капля, смешиваясь с кровью.
«...Но твоя сила — в прямой атаке. В кулаке и воле. Этот мир, который я создала, — он другой. Он состоит из цифр, договоров, невидимых нитей и тихих сделок. Ты разрушишь его, пытаясь им управлять. Ты будешь бороться с тенью своим мечом, и тень победит.
Поэтому я прошу тебя.Умоляю. Не становись Бесом. Стань... основанием. Сталью, на которой все держится.
Отдай все Зиме.
Да,я знаю. Он молод. Горяч. Но он учился. Он смотрел, как я работаю. Он умнее, чем кажется, и у него чутье на этот новый, грязный мир. Он единственный, кто сможет не просто удержать все, но и повести это вперед. Переделать. Сделать сильнее.
Отдай ему все.Без сожалений. Стань его щитом. Его гневом. Его неоспоримой силой. Позволь ему быть мозгом, а тебе — стать его несокрушимой рукой.
Охраняй его,Кощей. Как охранял меня. Стань для него тем, кем был для меня Дрож. И тогда... тогда мое наследие не умрет. Оно станет другим. Возможно, лучшим.
Прости меня за этот выбор.Это был единственный путь.
Люблю вас всех.Помните это.
Ваша Надя.»
Кощей сидел на коленях рядом с ее телом, сжимая в руке листы бумаги. Доверенность, дававшую ему абсолютную власть. И письмо, просившее его от этой власти отказаться. Весь его мир, все его понятия о силе и чести рушились в одно мгновение. Она не просто отдала ему все. Она возложила на него величайшую ответственность — responsibility признать, что другой прав. Что юнец, пацан, должен вести его.
Он поднял голову. Его взгляд упал на Зиму. Тот все еще стоял у стены, его лицо было мокрым от слез, он смотрел на Надю, словно не веря, что ее больше нет.
Кощей тяжело поднялся. Каждый мускул кричал от боли, но это была ничто по сравнению с болью внутри. Он прошел через цех, и люди расступались перед ним, видя на его лице нечто большее, чем гнев.
Он остановился перед Зимой. Тот смотрел на него, не понимая.
Кощей молча протянул ему письмо и доверенность.
—Читай, — его голос прозвучал глухо, как удар грома в пустоте.
Зима взял бумаги. Его глаза бежали по строчкам. Он качал головой, шепча «нет», его руки дрожали.
—Я... я не могу... Кощей, это же... это все твое... она тебе...
— Она приказала, — перебил его Кощей. Его голос был стальным, в нем не осталось и тени сомнения. Решение было принято. — Ее последний приказ. Ты теперь главный. — Он обернулся к собравшимся вокруг людям — к Старику, к другим старшим низшего звена, ко всем, кто пришел по ее зову. — СЛЫШАЛИ ВСЕ? — его рык заставил многих вздрогнуть. — ОНА ВЫБРАЛА ЕГО! — он ткнул пальцем в Зиму. — ЗНАЧИТ, ТАК НАДО! ОТНЫНЕ ОН — БОСС! ЕГО СЛОВО — ЗАКОН! КТО ПРОТИВ?
Никто не сказал ни слова. Они смотрели на Кощея, на его абсолютную, жертвенную верность ее воле, и это было сильнее любых договоров.
Кощей повернулся к Зиме. Он взял его за плечи, и его хватка была железной.
—Ты слышишь меня, пацан? Она верила в тебя. Больше, чем в меня. Больше, чем в кого бы то ни было. Теперь ты несешь это. Весь этот груз. Всю эту власть. И всю эту боль. Ты поведешь нас. А я... — он сжал его плечи так, что тому стало больно, — я буду тем, кто стоит за твоим плечом. Твоим мечом. Твоей тенью. И если ты споткнешься... если предашь ее веру... я сам лично сверну тебе голову. Понял?
Зима смотрел в его глаза, полные ярости, боли и безоговорочной преданности ее памяти. Он видел доверенность в своей руке. Юридический документ, передающий ему миллионы и невероятную власть. И он видел письмо — ее последнее, прощальное слово, полное любви и страшной прозорливости.
Он глубоко вдохнул. Слезы высохли. Осталась лишь пустота, которую нужно было чем-то заполнить. И этим чем-то стала ответственность. И месть.
Он медленно кивнул, его голос впервые за весь день прозвучал твердо и четко.
—Понял.
Он посмотрел на Орлова, которого уже держали двое крепких ребят. На Зверя, рычащего на полу. На Мира, безучастного ко всему.
—Тогда первое мое решение, — сказал Зима, и в его голосе зазвучали новые, командные нотки. — Старик, убери отсюда всех. Орлова, Зверя и Мира — в разные камеры на глубине. Никому не отдавать. Остальных... — он махнул рукой в сторону людей Орлова, — разобрать. Кто за деньги работал — предложить выбор. Кто из идейных... пусть Дрож разберется.
Он подошел к телу Нади и снова опустился перед ним на колени. Но теперь это был не жест отчаяния, а жест прощания лидера со своим предшественником.
—Мы найдем всех, Надь, — тихо пообещал он. — Всех, кто был причастен. Мы закончим твое дело. Но закончим его по-своему.
Он встал и обернулся к Кощею.
—Кощей. Собери всех старших. Всех, кто выжил и кому можно доверять. Завтра в десять утра на базе. Будем строить новую империю. Ту, о которой ты говорила.
Кощей смотрел на этого юношу, который за несколько минут превратился в другого человека. И впервые за этот долгий, кровавый день он почувствовал не боль, а странное, горькое облегчение. Она не ошиблась. Она увидела в нем то, чего не видел никто.
— Будет сделано, босс, — глухо ответил Кощей, и в этом обращении не было ни капли иронии. Лишь признание.
Они подняли тело Нади и понесли его к выходу, где их ждали машины. Ночь была холодной и беззвездной. Но для них она была не концом, а началом. Началом новой эры, новой войны и новой легенды. Легенды о Бесе, который пожертвовал собой, чтобы дать жизнь чему-то новому. И те, кто остался, поклялись нести эту легенду дальше, сквозь кровь и пепел, до самого конца.
Буду начинать новый фанфик. фф:Обещал|Турбо.
Ля там такое будет🫦