Частина 4 🔞
Джодах мучился от боли в животе, стараясь ее всеми силами игнорировать, но все было и так ясно - опять пустая кладка. Сняв свои фиолетовые галоши, он уселся в гнезде по удобнее и засунув левую руку под табарду, нащупал грудь. Небольшие круглые плотности ощущались и уже вот-вот должны были выйти, но второй раз давался сложнее первого, как бы, намекая, чтобы Ави задумался: может он все же постарается найти кого-то и подарит какую-то жизнь?
В этих размышлениях была крупица иронии, ибо кто захочет быть с убийцей и таким «эгоистом» как он, хотя так называемый «эгоизм» выработался у него, как защитный барьер, защита с самой школы.
Но ладно.
Это в прошлом.
Положив свободную руку себе на провалившийся животик, Бог погладил бледную кожу, нащупывая плотность, по возможности надавливая на которую можно было ускорить докучливый процесс.
Когда неожиданно, он почувствовал жуткий холод и в мгновение в него вошло что-то влажное и скользкое. Ангел даже не успел всё понять до конца, как сей наглый вырост прошёлся по мягкому каналу дальше, коснулся мягкой скорлупы яйца и нарочно запихнул его обратно, дальше.
- Ах~ах~ - прогнулся в спину от холода - Что за...?~.
В поле зрения упала черная мантия. Повернув фиолетовые глаза к двери он конечно же увидел Смотрящего, который наблюдал за всем заинтересованно, без капли отвращения или насмешки. Время, простояв в приходе пару секунд, подошел к гнезду, сел в него и коснувшись одними кончиками пальцев впалого животика Джодаха, нежно погладил его.
Ангел был выведен из заводских настроек странным поведением наблюдателя.
<То в тюрьму бросает, то приходит и начинает игры... Стоп... игры!>
Джодаха просенило как никогда раньше. Опустив голову в пол он увидел как от спины Смотрящего тянется живая черная цепь черной материи которая и была в внутри Ангела задерживая пустые яйца.
Время рассмотрел тело друга повнимательнее и отстранившись, стал подползать к нему, принуждая меньшего отползти к бортикам гнезда.
Их снова обволок серый туман и шепот
[Ты так странно вел себя через яйца? Смешно. Мог и просто сказать, что хочешь внимания. Возможно тогда бы я так не злился на тебя]
Джодах смутился. В нем все еще был щуп.
- Я-яйца? А они тут причем?
[А ты не знаешь? Забавный глупый мальчи. Когда Ави во время весны держит в себе неоплодотворённые яйца, они вырабатывают особые феромоны, давящие на эмоциональный и гормональный ритм. Это заставляет мага искать себе партнера с большей мотивацией. Странно, что ты не знаешь.]
Ангелок смутился еще сильнее. Таким вопросом он показал, что не знает таких простых вещей даже о своем роде. Что говорить о других?
Тентакль внутри него наконец-то подал призыв «жизни» легко дёрнувшись, коснувшись чувствительных стенок.
- Мнг~ - закусил губу, хватаясь руками за бортик гнезда.
Смотрящего сильно интересовала реакция друга. Ему никогда не было известно ощущение, при котором тело дрожит и старается вырваться, но на вид это казалось красиво. Он провел холодными руками линии от бедер к груди и обратно, отростки из его тела касались своей ледяной слизью всего тела меньшего оставляя на нем влажные следы. Две пары щупальцев схватились за основание крыльев и стали сжимать-разжимать их, вызывая у Ангела снова дрожь, стоны и попытки вырваться.
- Н-нет... ~... Стоп... ~... - он попробовал отстраниться, но его крепко держали в одной позе не давая попытки выползти или выбраться. - Ты что...~
[Ты думал я не замечаю как ты относишься ко мне?]
Бог наклонил чёрный капишон на бок. Белый пушок вокруг ободка, так же немного съёжился, когда два холодных ледяных глаза легко сузились, как в улыбке.
[Все те подарки которые ты хотел всунуть... Ты думал, я настолько глуп, что не смогу понять такого пернатого кретина, как ты?]
- Я.... я... - Ангел открыл рот в ответ, но слова не шли. Что он мог сказать?
Пока Джодах витал в мыслях, Время подполз ближе и холодными руками провел по его груди. Острые ушки дернулись и опустились, перья над ними прижались к голове, практически упираясь в длинные волосы.
Телепортация.
Исчезнув из холодной камеры, они оказались в уютной спальне. Бог покрутил головой в попытке вспомнить это место. У него же память не хреновая, и в мозг стрельнуло как из чеховского ружья: он здесь был только один раз за всю свою жизнь - дом Смотрящего.
[В твоей фантазии ты так хотел сюда опасть еще раз и вот... я воссоздал твои детские сказки в реальность. Чего ты боишься?]
Да, он хотел сюда попасть, но не в такой обстановке. Он хотел признаться Времени в чувствах, мечтал как тот принимает его, как приводит сюда и они все делают вместе через любовь, но на этот момент... все напоминало больше игру чем взаимную любовь.
- Н-не в такой о-обстановке... - отвернулся Ангел закусывая уста аж до крови.
Такой ответ явно не устраивал хозяина мира. Щупальце что до сих пор не вышло из Джодаха резко увеличилось в размерах, и стало грубо так двигаться, ища простату. Младший застонал, и опустив голову, постарался скрыть свое красное лицо. На краях прекрасных, глубоких фиолетовых глаз стали собираться крупицы слез от боли. Этот процесс должен был бы быть более приятным, должен был нести наслаждение, но сколько он ни старался, заставить себя наслаждаться жгучей болью внизу живота он так и не смог.
Неужели этого и добился Смотрящий?
Ему нравилось издеваться над петушком?
Он считал его своей... игрушкой?
Щупы массировавшие крылья сошли со своих позиция и стали фиксировать тело меньшего в заблокированной позе. Кисти рук и ноги развели в стороны не давая свести их вместе, шею обвел холодный вырост и закрыл собой рот Джодаха.
И правда.... играет~
Время, тем временем, снял серебряные заклепки со своего мундира обнажая пустоту внутри, где должна была быть грудь. Оттуда, как из открытой двери, вышли еще двое щупальцев обнявшие Ангелка за грудь и талию. Сделав свои руки полностью свободными, Бог принялся гладить холодными пальцами белые локоны, которые со временем стали мокрыми на концах и прилипли ко лбу.
[Ты хотел со мной отношения... Так что... еще хочешь быть со мной?]
Он просто так это делал.
Специально отпугивал.
Запугивал.
Но несмотря на это Ангел, закатив глаза, стал смягчаться и поддаваться его толчкам, подстраиваться под его тело. Щупы, что держали его кисти, немного выгнули свое тело и он смог коснуться их пальцами сжимая в более лучшей хватке. Ноги были разведены по-прежнему. Хвост легко дрожал, касаясь длинными перьями коленей Времени, а крылья, раскинутые в стороны, трепетали и опухали от массы новых ощущений: как позитивных, так и негативных.
[Не передумал?]
Отрицательно машет головой, на сколько ему позволяли оковы щупальцев.
[Как скажешь... Я не даю второго шанса...]
Смотрящему было не в тягость трахать своего друга, не в тягость добивать того до потери сознания.
А что?
Может он извлечет из этого урок?
Но стоп!!!
Время встрепенулся и вышел из своих пошлых мыслей когда вспомнил о яйцах, которое он так и не дал Джодаху выпустить из себя. Если он зальет в него свое семя, то логично предположить, что те яйца оплодотворятся, станут плодом и будущими детьми.
Переложив холодные руки на упругий, плотный животик, он стал пальцами нащупывать скорлупу трех маленьких яиц.
Маленькие, не живые, пустые, холодные.
Если он даст им жизнь, Джодах будет рад стать их матерью?
Тогда он возьмет на себя ответственность как отец.
Он готов, а вот Ангел... он осознает во что снова ввязался?
Придавив тело младшего в кровать, он почувствовал странный дискомфорт в теле. Вырост не сбавлял ритма в организме под ним, лёгко дрожа и наверняка... наверняка... уже приготовился к разряду.
Впервые за всю свою вечную жизнь Бог задумался: а правильно ли он делает?Закрыв рукой глаза Джодаху, как бы отстранив того от всего происходящего вокруг него, он прикоснулся к его запястью пальцами и легко сжал. Щуп отпустил рот Ангела, но остался сжимать его шею.
- С-стой...! - напуганный, он постарался поднять голову, но глаза все еще были прикрыты ладонью Времени. - Яйцо... яйцо...оно... их три! Стоп!
Пернатик постарался отпрянуть, но вместо этого с его глаз просто сняли «повязку» и тот смог смотреть тяжелыми забытыми глазами в пустоту Бога рядом.
- Т-ты три яйца хочешь оплодотворить, что ли? Ч-что ты творишь? - крикнул он в лицо друга, который просто сузил глаза в тонкую линию.
[Я то знаю, а ты?]
- Я-я? Я не с-смогу... три яйца это н-не так просто...
[Ну~ Ты у меня сильная птица]
Смотрящий понимает, к чему клонит Джодах. Все же вынашивать и рожать эти яйца предстоит Ангелу, а не кому-то другому. Оплодотворены, они начинают расти и конечно же увеличиваться в размере с гибаритами самого плода. Поскольку родители у малышей будут не хухры-мухры, то и яйца будут большие. Наверное именно этот факт и пугал Джодаха: сможет ли он их выпихнуть из себя?
С резким толчком, Время толкнул всё своё семя через щуп в Ангела, заполняя меньшего до краёв. Глаза широко распахнулись, тело прогнулось до чрезмерного спазма. Крылья дрогнули и пару раз махнули, ударяясь в конвульсии об пол и стены, но спустя короткое время смягчились и упали.
Ангел, от судорожного перезаряда, потерял сознание.
Вынув из меньшего щупальце и освободив его же тело от остальных, Время погладил уже сильно выпирающий животик с яйцами, что плавали в сперме впитывая в себя феромоны обоих родителей.
Теперь линька и весна для Джодаха полностью закончилась.
Его наконец удачно оплодотворили и дали побег яйцам, но... та любовь к которой он стремился вышла совсем другой - холодной... холодной и пустынной.
Смотрящий так и не ответил «питает ли взаимные чувства к Ангелу" и все ли это не шутка, игра...
Всосав в тело под шумным хлюпком все щупальца, Бог надел мундир обратно, слез со своей кровати, рассмотрел складки и с помощью магии накрыл Джодаха одеялом.
На полу лежала пара выпавших перьев, которые Время поднял и сжав в кулаке забрал с собой, как напоминание скрепления узов... не по дружески.
***
Джодах проснулся, хотя правильнее было бы сказать — вынырнул из боли. Сознание пульсировало в черепе, а тело казалось сотканным из туго затянутых узлов. Каждое движение — словно царапина по стеклу. Он не шевелился. Лежал молча, позволяя горечи медленно разливаться по венам. Ноги дрожали от напряжения, крылья вяло свисали по бокам, пух и перья покрывали подушки, как следы после битвы.
Он осторожно положил ладонь на выпуклый живот, который под его пальцами предательски пульсировал жизнью. Его дети. Трое. Они ещё даже не появились на свет, а уже весили больше, чем он мог вынести. И не телом — душой. Слёзы подступили, но он зажмурился, втянул воздух сквозь стиснутые зубы и заставил себя молчать.
«Я не брошу их... — прошептал он про себя. — Я не смогу. Отцовский инстинкт не позволит. Я... я не такой, как он».
Тень боли пронзила грудь. Он чувствовал, как сердце пытается сжаться в груди, но живот не даёт этому случиться. Смотрящий... О чём ты думал? Ты же Бог! У тебя был разум, была власть, был выбор. И ты выбрал ... это?
— Как ты мог... — шепчет Джодах сам себе, голос трескается, как лёд. — Как ты мог сделать это, зная... что не любишь меня?..
Смотрящий не придёт. Он никогда не приходил после того, как брал. Он был как шторм — проносился, оставляя после себя тишину и руины. А тишину приходилось выдерживать самому.
Оставалась лишь одна душа, к которой ещё было хоть какое-то право обратиться. Один, кто никогда не предавал. Один, кто был братом по крови, а не по духу.
— Джейс... — Джодах скривился, пытаясь приподняться, но боль накатила, словно волна. — Брат...
Он давно не видел его. Король Синелиста имел множество обязанностей, проблем, дипломатий... Но вспомнит ли он о старшем брате? Хватит ли у него места в сердце, чтобы принять эту новую, изломанную версию Джодаха?
Боль — физическая и душевная — прорезала новую рану. Его не покидала мысль:
<Как глупо... Как глупо стать рабом, будучи Богом...>
Ненависть к себе горьким привкусом текла по горлу. Его сила — крылья, обаяние, дар видеть мир в красках духа — ничего не стоили сейчас, когда он не смог защитить себя. Бог, ставший жертвой.
Но несмотря ни на что... в нём тлела искра веры. Если Джейс обнимет... если скажет: "Я здесь, ты не один"... Тогда, возможно, жизнь всё ещё стоит того, чтобы бороться.
Ради детей.
Ради себя.
Ради будущего, где Бог сможет снова поднять голову и сказать: "Я — не сломлен".
И Джодах вновь затих. Тишина комнаты, наполненная теплом его дыхания и трепетом нерождённых сердец, была как молитва. Пусть хоть кто-нибудь её услышит.