~ִ ࣪𖤐 ᙐᙓᙁᕧᕼᗣᖆ ᙐᙖᙓᙐᗪᗣ ִ ࣪𖤐~

— Эй, у тебя ничего не болит? — с тревогой и сочувствием спросил парень, сидевший передо мной.
— Какого чёрта она — девушка?! Боже, я уверен, это плохой знак, — резко и недружелюбно бросил кто-то из толпы.

После этих слов днище лифта пошатнулось снова — на этот раз куда сильнее. Парень, который спрыгнул внутрь, расплывался в моём зрении, но по массивному силуэту было ясно: он крупный. Он подошёл ближе и одним движением отодвинул парня, сидевшего передо мной, после чего наклонился и приблизил ко мне своё хмурое, злое лицо. Казалось, он уже избивал меня взглядом. Страх сжал грудь ещё сильнее.

Парень, который первым подошёл ко мне, тяжело вздохнул и заговорил:

— Не пугай её, Галли. Ты разве забыл, в каком состоянии сюда прибывают новички? А она ещё и девушка, — сказал он с раздражённым цоканьем.

Несмотря на то что зрение всё ещё подводило меня, из-за близости его лица я отчётливо различила нахмуренные, резко изогнутые брови. Это одновременно злило и пугало.

Кажется, в лифт спрыгнул ещё один парень. У него были тёмные волосы и спокойный, лёгкий голос.

— Ньют прав. Отойди от неё. Ты что, не видишь — у неё шок? — сказал он, положив руку на плечо этому придурку Галли, как я уже успела понять.

С того момента, как открылся лифт, я не произнесла ни слова. Я сидела, забившись в угол, словно оцепеневшая: бессмысленно моргала, тяжело дышала и отчаянно пыталась ухватиться хоть за какое-то воспоминание. Мне было страшно. Взгляд этого парня прожигал меня — в нём будто читалось одно слово: «ничтожество». Я плохо различала его черты, как и размытые силуэты ещё двух парней позади него.

Голоса за пределами лифта больше не звучали так громко — казалось, окружающие уже смирились с тем, что перед ними девушка. Но что в этом такого? Почему это имеет значение?

— М-да... ну что ж, добро пожало... — начал было Галли, но не успел закончить.

Страх оказался сильнее разума. Включился какой-то инстинкт самозащиты. Не до конца осознавая свои действия, я резко подняла руку и дала ему пощёчину. Он явно не ожидал этого — лишь приподнял бровь, сохраняя всё то же злое выражение лица. Парень с тёмными волосами за его спиной с трудом сдержал смешок, а блондин ошеломлённо распахнул глаза.

Толпа вокруг лифта на несколько секунд замерла, а затем разразилась громким смехом, похожим на визгливый хохот стаи гиен. Конечно, смеялись не все: кто-то ухмылялся, кто-то по-прежнему не мог принять факт моего появления.

После пощёчины я резко поднялась на ноги. Тело дрожало, страх никуда не исчез. Память по-прежнему оставалась пустой, а зрение так и не прояснилось. Яркий солнечный свет, к которому глаза уже начали привыкать, заливал меня целиком.

Шатенка. Большие карие глаза. Небольшой нос с аккуратной горбинкой. Сухие, но достаточно полные губы. Телосложение среднее, ближе к худощавому. Тёмно-зелёный топ под расстёгнутой бежевой рубашкой подчёркивал небольшую грудь. Широкие тёмно-серые джинсы до щиколоток держались на ремне, сидевшем чуть ниже пупка. Потрёпанные кроссовки, когда-то белые, теперь казались серыми, будто впитали в себя всю пыль со дна лифта. Каштановые волосы длиной немного ниже плеч завивались концами наружу и свободно лежали на плечах. Лицо было бледным — следствие пережитого стресса.

Ещё одна деталь — тонкая цепочка с кулоном в виде зелёной, почти мятной звёздочки со слегка закруглёнными краями. Она покоилась на моей шее чуть выше груди. Я подняла руку, заслоняя солнце, и её тень легла на лицо.

Меня накрыло странное, тяжёлое чувство. Ощущение, что теперь всё зависит от меня. Что я одна — и буду защищать себя любой ценой, если хоть одно существо в этом месте попытается причинить мне вред. Сознание постепенно прояснялось. Нужно было действовать. Что-то делать. Разбираться.

Пусть тело болело, голова раскалывалась, колени дрожали, а память оставалась пустой.

Я была одна...
Совершенно одна...
Среди этих незнакомых людей.

И в голове возникла лишь одна мысль...