Глава 31
Женщина, сидевшая за столом напротив него, по-прежнему выглядела привлекательной и ухоженной, но что-то в ней необратимо изменилось с того единственного раза, что он видел её прежде.
И дело было не в бледности её лица, не в тёмных кругах под глазами, которые она пыталась безуспешно замазать… Приглядевшись, он понял – ее облик почти до неузнаваемости менял совершенно потухший, опустевший взгляд.
Его и прежде удивляло, как у Кима хватило мозгов променять умную и преданную жену на красивую обёртку, но сейчас он поражался этому особенно. Потому что тоже невольно сравнивал.
И сравнение это было совсем не в пользу Дженни.
– Итак, - взял он на себя инициативу в разговоре. – Мы практически обо всем уже договорились, но мне хотелось бы понимать… с чем связано ваше столь горячее желание избавиться от бизнеса? Дела идут не так плохо, но вы продаёте мастерские по цене, заведомо ниже той, что могли бы выручить и при этом… именно мне?
Её губы дрогнули, изгибаясь в неприятную, неживую улыбку.
– Я избавляюсь от прошлого.
– Вы могли это сделать, продав бизнес кому-то другому.
– Вам – приятнее. Потому что для него это больнее. А я хочу, чтобы он страдал… за все, что сделал.
Чонгук догадывался, о чем она говорит. Нетрудно было сопоставить то, что видел перед собой – а именно, её словно бы сдувшийся живот – со словами, которые слышал.
– Ким к сделке прилагается? – уточнил он насмешливо.
– Нет, он там больше не работает.
– Но у него ведь была доля в деле…
– Очень ничтожная. И половина её при разводе досталась Лисе.
Это он знал. Именно поэтому вообще откликнулся на сделанное ему предложение.
– А где же тогда Ким? – осторожно поинтересовался Чонгук.
Она осклабилась, выказывая отвращение, но…
При этом он видел: ей, кажется, даже было необходимо поговорить об этом хоть с кем-то. Пусть даже совершенно посторонним.
– Надеюсь, вовсю развлекается на исправительных работах. Хотя он заслуживал худшего. Он забрал у меня… то, чего я хотела больше всего на свете.
Она, несомненно, говорила о ребенке. Но он не стал вдаваться в подробности и что-то уточнять. Каждый, вероятно, получил ровно то, что заслужил и говорить тут было попросту не о чем.
– Если ваши условия и решение – окончательные, то я согласен. Дальше я передам все своим юристам для завершения оформления сделки.
***
Я шагала к кабинету Чона с бумагами по последней сделке, которые он просил меня ему занести, как только все будет готово.
Работать с ним я согласилась совсем не сразу. И не только потому, что у меня не было никакого опыта в сфере продажи недвижимости, но и оттого, что, начиная новую жизнь, совсем не хотела быть кому-то обязанной.
Да, на двух работах приходилось несладко, но зато я ощущала, что делаю все правильно. Делаю то, что должна.
Однако Чонгук продолжал настаивать. И в конце концов я решила, что просто глупо отказываться, когда кто-то искренне хочет облегчить твою жизнь.
И это было верное решение.
Секретаря на месте не оказалось, да и у меня было разрешение от Чона заходить практически в любое время, поэтому, предварительно постучав, я приоткрыла дверь кабинета и шагнула внутрь.
И столкнулась лицом к лицу с той, кого совсем не ожидала увидеть. Особенно – здесь.
Мой взгляд невольно упёрся в её живот, растерянно замер на практически плоской поверхности…
Разве она не должна была находиться сейчас уже на шестом, по меньшей мере, месяце?..
Словно прочитав мои мысли, Дженни заговорила первой, и в голосе её слышалась плохо скрытая мука…
– Я потеряла ребёнка.
Я нахмурилась. Что она, интересно, хотела услышать от меня в ответ на свое признание?
– Мне жаль, - сказала вполне искренне.
И это было правдой. Я и злейшему врагу не желала бы пройти через такую трагедию. Тем более, что она, судя по всему, действительно его хотела.
Я подняла глаза и наши взгляды встретились. В её карих глазах промелькнуло нечто, похожее на сожаление…
Но о чем она жалела в этот миг? О том, что разрушила мою семью, что годами спала с моим мужем? Вряд ли. Ведь она считала Тэхена по праву своим, а меня – лишь временным явлением в его жизни…
Может, она жалела о нашей дружбе длиною в жизнь, которую потеряла? В это я тоже не верила, ведь совесть годами не мешала ей меня обманывать…
Впрочем, люди многое готовы переосмыслить, когда остаются одни. Но Дженни всегда умела найти себе компанию…
Скорее всего, она жалела только себя саму. И скорбела исключительно о своих потерях.
– Я попозже зайду, - наконец очнулась я, вспомнив о том, что пришла по делу и что, наверно, прервала чужой разговор.
– Не надо, - донёсся до меня голос Чонгука. – Ким Дженни уже уходит.
Дженни кинула на меня ещё один затравленный, горестный взгляд и губы её на мгновение разомкнулись…
– Прости…
Она произнесла это тихо, едва слышно. А потом спешно выбежала из кабинета.
Я прикрыла за ней дверь, прошагала к столу…
Чонгук уже встал со своего места, встречая меня, и как только я оказалась достаточно близко – заключил в свои объятия.
– Мы на работе, - напомнила ему с улыбкой.
– И что? – хмыкнул он. – Кто нам запретит?
И все же я вывернулась из его рук, отойдя на некоторое расстояние и, положив бумаги, которые принесла, на стол, поинтересовалась:
– Что она тут делала?
На его лице блеснула эта невозможная, но уже такая родная усмешка, когда он парировал в ответ:
– А что, ты ревнуешь?
– А надо? – вздернула предупреждающе бровь.
– Абсолютно нет, - улыбнулся он. – Она приходила по делу.
Я молча ждала пояснений. Тогда он придвинул ко мне какие-то документы, едко пояснив:
– Помнишь те несметные сокровища, что достались тебе после развода? Вернее, крохотную долю в бизнесе? Ким Дженни решила продать мне все остальное. Ну, не считая тех копеек, которыми ещё владеет Ким.
– Зачем ей это? – непонимающе уточнила я.
– Похоже, их корабль любви и страсти не пережил бытового шторма… А на самом деле – я не знаю, Лис. Но она, судя по всему, именно его винит в своей… потере.
У меня ещё оставались вопросы, но бывшего мужа они уже не касались.
– А зачем это тебе? – поинтересовалась, глядя Чону в лицо. – Ты же говорил, что месть тебе уже неинтересна…
– Неинтересна, - подтвердил он. – Но я подумал… может, это будет неплохим свадебным подарком для тебя?
– Ты же шутишь?
Он рассмеялся – открыто и непринуждённо.
– Ну-ну, не пугайся так. Поженимся, когда ты захочешь. Только не тяни слишком долго – не хочу явиться в загс, постукивая клюкой и, подслеповато щурясь, пытаться понять, какое из этих белых пятен – именно моя невеста…
– Очень смешно, - вздохнула я.
– Но ты все же улыбнулась.
И это было действительно так. Невозможно было не улыбаться в ответ, когда видела, как его глаза буквально искрятся весельем.
– А вообще, мне кажется – это справедливо, вернуть тебе детям все, что и должно было принадлежать вам по праву, - проговорил он уже серьёзнее.
– Это дело прошлое, - пожала плечами я. – Нам и сейчас хорошо…
– А будет – ещё лучше, - многозначительно пообещал он.
А я в этот момент ощутила, что наконец-то хочу и могу снова кому-то поверить….