Глава 28
Ответом на мой вопрос стала знакомая кривая усмешка.
– А ты как считаешь – что я тут делаю? – произнес Чонгук насмешливо, но глаза его при этом оставались серьёзными.
– Учитывая, что сейчас шесть утра, а ты в чужом дворе, вариантов может быть множество и при этом – ни одного нормального.
Он вздохнул, точно признавал свое поражение. Покачав головой – скорее на собственные мысли, чем в ответ мне, вылез машины, оказавшись так близко, что это породило во мне очередное чувство неловкости и при этом… предвкушения.
Вспомнился тот неожиданный, но такой острый поцелуй на улице. Как давно меня не целовали с таким желанием, с такой страстью? Да и целовал ли тот же Тэхен вот так – несдержанно, безумно – хоть раз?
Глупо, наверно, было даже сравнивать. Муж никогда меня не хотел по-настоящему. Но хотел ли Чон? Или это тоже было не более, чем актом мести «любимому» родственничку?
Впрочем, жизнь с Тэ, а главное – его предательство, научили меня одной простой вещи. Тому, что куда важнее то, чего хотела я сама.
А я была живой. Была женщиной, которая почти и забыла, что это вообще такое. И невозможно было отрицать, что Чонгук вызывал во мне отклик – по крайней мере, физический. Так почему же было не сделать то, чего мы оба, быть может, хотели?..
Тем более, что о чем-то серьёзном речи совсем не шло. Да и мне это было совершенно сейчас не нужно.
– Ну и что решила? – донёсся до меня голос Чона, в котором привычная весёлость смешалась с нежданной серьёзностью, будто ответ ему был и в самом деле важен.
Я растерянно моргнула, очнувшись от своих мыслей, невольно покраснела…
– О чем ты?
Он улыбнулся – иронично и ласково одновременно.
– У тебя все мысли на лице написаны. Решила, стою ли я твоего внимания?
– Я не…
– А вот я – решил. Что хватит, пожалуй, ждать. Потому что женщина, которая находится сейчас в такой жизненной ситуации, вряд ли сама мне позвонит… Кстати, почему ты пешком? Ким отобрал у тебя машину?
Он так резко сменил тему, что я даже не сразу нашлась, что сказать. Мотнув головой, решила сначала ответить на последний вопрос…
– Нет. Просто не хотела ехать за рулём уставшая после ночной смены – это небезопасно. А теперь ты объясни мне все же толком… ты что, настолько хотел меня увидеть, что просидел тут всю ночь?
Он рассмеялся. Мне и самой было смешно от подобного предположения, но, тем не менее, на дворе было раннее утро, а Чон в это время не спал, а ждал меня у дома…
– Должен тебя огорчить – я не настолько романтичен, - хмыкнул он. – Да и какой толк Ромео сидеть под окнами Джульетты, если предмета воздыхания дома нет?
Я выразительно выгнула бровь, давая понять, что он так и не ответил на мой вопрос.
– Я приезжал вечером, - пояснил Чон. – Открыла твоя мама – чудесная, надо сказать, женщина – и объяснила, что ты уехала на подработку на всю ночь.
– И ты?
Он усмехнулся.
– Я поехал домой, чтобы вернуться утром к твоему приходу. Вот и вся история.
– Действительно, никакой романтики, - пошутила я, не зная, как ещё реагировать.
– Я предупреждал, - отозвался он в тон мне.
Мы оба замолчали. Каждый, возможно, ждал от другого хоть намёка, хоть слова… и каждый не понимал, как продолжить разговор, но при этом… заканчивать его тоже не хотелось.
От нараставшей неловкости нас избавил внезапный окрик. Того, кого я совсем не ожидала больше здесь увидеть. И тем более – в такое время.
Нетвёрдой походкой, явно нетрезвый, к нам приближался Тэхен. В глазах его горела ненависть, рот кривился в отвращении…
– Так вот почему прогнала меня, - выплюнул он, оказавшись рядом. – С этим, значит, спуталась? И давно это у вас? Может, ты мне ещё и изменяла? Права была мама… ты – самая обыкновенная ш…
Поток его речи резко прервался, потому что Чонгук взял его за грудки и встряхнул так, что у того нижняя челюсть с ужасающим звуком стукнулась о верхнюю…
– Ты мне надоел, Ким, - спокойно заметил Чонгук и, даже не меняя ровного выражения лица, приложил Тэхена о борт своей машины.
Тот покачнулся, попытался уцепиться за ручку дверцы, чтобы не упасть…
– Брось его, - вмешалась я. – Он же пьян.
– С удовольствием, - бесстрастно откликнулся Чонгук и в следующее мгновение Ким уже лежал у моих ног, а ступня Чона прижимала его к асфальту – несильно, небольно, но так, чтобы подняться он не мог.
– Извинись перед Лисой, - потребовал ледяным тоном, какого я никогда ещё у него не слышала, Чон.
Тэ сделал какое-то нечеловеческое усилие, сбросил с себя ногу Чона – впрочем, тот ему это попросту позволил – и, приподнявшись на локтях, посмотрел на меня.
Но с губ его сорвались вовсе не извинения.
– Дура, - процедил он с презрением, - да у него баб знаешь сколько было? Будешь очередной подстилкой на одну ночь…
Я рассмеялась – громко, не сдерживаясь.
– То ли дело ты, Ким. У тебя-то одна Дженни и на всю жизнь!
Перевернувшись так, что сумел встать на корточки, а потом, опираясь на бок машины, на ноги, тэ проговорил…
– Я же тебе сказал… все сказал. Не хочу я… с ней. Ты что, не поняла?
Я устало вздохнула. Водевиль на одну и ту же тему уже порядком затянулся и успел утомить.
– Ты зачем пришёл-то, Ким? – спросила терпеливо.
– Я хотел видеть своих детей! Имею право! А эта старая карга не пустила меня домой, а ты… а ты… дрянь…
Его носило из стороны в сторону, словно на эмоциональных качелях. Бросало от оскорблений – к мольбе - и обратно. Было ясно: все это – от беспомощности. От невозможности повлиять на ситуацию. От того, что больше вообще ничего не решал.
– Вероятно, потому, что это не твой дом, - сухо отчеканила я. – Что же касается детей – с ними ты теперь будешь видеться только по решению суда. А теперь – уходи.
Он дёрнулся было ко мне – Бог знает, с какими намерениями - но Чонгук, терпеливо наблюдавший за нашим диалогом, успел его перехватить. Оттащив подальше, буквально закинул Тэхена в кусты, а потом взял меня под руку и скомандовал:
– Пошли. Договорим дома.