Цветок для него

Месяц спустя...

Тхам

Знаете, какого это наблюдать за своей жизнью со стороны и не понимать какое она вообще отношение имеет к вам?Будто всё разделается на чёткое и печальное До и После?Я тоже не знал, пока не получил тот самый роковой звонок от Кавина.До сих пор, замечаю за собой то, что меня начинает непроизвольно трясти при виде его имени на экране — взять хотя бы сейчас:

— Мне наплевать! — Чуть ли не орал я в трубку, параллельно ища ключи от машины. — Пусть хоть вцепится мне в глотку, но я должен увидеть Ару.

— Она в коме,  Тхам! — Кавин тоже выходил из себя. — Какой толк от твоего визита?

Конечно, я осознавал, что он прав.Воды раздора между мной и господином Тепсири улеглись совсем недавно, а я уже нарывался вновь поднять волны — и это всё при просьбе госпожи Тепсири воздержаться от всяких споров, ведь ей и так чертовски трудно.Вот только, никакие доводы не успокаивали моё ноющее сердце.Мне казалось, что боль уляжется только если я увижу Ару, смогу взять её за руку и в тысячный раз извинюсь за своё поведение — и не важно, что она меня не услышит.

— Ты не понимаешь... — Вздохнул я и приземлился на ближайшее кресло. — Я схожу сума без неё...

Я замер.В голове гудело недавнее признание.Этот секундный порыв, из-за которого я выложил то, что так тщательно держал за семью замками.Моё откровение поразило не только меня самого, но и Кавина, который погрузился в полную тишину на другой стороне трубки.

Воспользовавшись его замешательством, я поспешил завершить этот "скользкий" разговор:

— Ладно.Просто забудь. — Отмахнулся я. — Не поеду я никуда.

— Тхам...

Я грубо прервал друга, скинув трубку, после чего сразу же возобновил поиски ключей.

Да, я сказал, что никуда не поеду, но сделал это лишь для того, чтобы избавить себя от однотипных доводов Кавина и выйти из под его радаров — его вина в том, что он такой доверчивый.

Как я могу продержаться без Ары?

Эта девушка — мой личный наркотик...

***
В больнице царило спокойствие.Оно и понятно, ведь я приехал ранним утром, чтобы успеть к первым часам приёма.

В реанимацию запускают лишь одного человека и лишь один раз за день — либо утром, либо вечером.По идее, это правило распространяется лишь на членов семьи, но я решаю эту небольшую проблему папой купюр — персонал больницы очень податлив и совсем не прочь поживиться.

— Здравствуйте, господин Тхам. — Девушка на ресепшене приветливо улыбнулась мне, прекрасно понимая зачем я пришёл — я довольно частый гость, так что неудивительно, что меня запомнили. — Двери откроются через час, но если желаете можете зайти уже сейчас.

Я собирался было ответить «Да» и, не теряя времени, рвануть к Аре, но внезапно мой взгляд зацепился за знакомую фигуру.Господин Тепсири сидел на скамье, в коридоре, и что-то в его виде вызвало во мне невероятную волну жалости и желание поговорить.

— Нет, спасибо. — Не отрывая взгляда от мужчины, произнёс я. — Подойду позже.

Не дождавшись ответа и наплевав на приличие, я направился к человеку, который на дух меня не переносит — да и он был далеко не на последнем месте в моём списке ненавистных личностей.

— Господин Тепсири.

Мужчина сразу же вздёрнул голову и взглянул на меня, но что-то в его взгляде показалось мне странным.Он смотрел на меня не с привычной ненавистью, а с каким-то другим спектром эмоций.Я бы даже не побоялся сказать, что он выглядел виноватым передо мной — будто его грызла совесть и он собирался извиняться.

— Всё хорошо? — Единственный вопрос, который пришёл мне в голову. — Есть новости об Аре?

— Нет... — Прохрипел тот и постучал рукой по соседнему сидению. — Не стой над душой.

Ну, чего-то всё таки у человека не отнять.

С минуту, мы сидели окутанные звенящей тишиной.Я пытался найти самый оптимальный вариант продолжения этого разговора — вот только это не так-то просто сделать, когда ты весь взвинчен.

К счастью, и к моему глубочайшему удивлению господин Тепсири избавил меня от страданий:

— Знаешь, а ты ведь не плохой человек. — Внезапно начал он. — Да, у тебя немало серьёзные проступков, но всегда можно исправить это.

Я недоумённо глядел на него и не решался прервать, ведь мне было интересно к чему приведёт такое интересное начало разговора.

— Я долго не хотел принимать этого, но трагедие с Арой заставило меня отбросить неприязнь и взглянуть на тебя по новому. — Горько улыбнулся мужчина. — Моя дочь изменилась и хотела помочь тебе сделать тоже самое, но я ей не позволил — а зря.Если бы я так сильно не старался огородить её от тебя и ребят, ваша дружба уберегла бы её от всех неприятностей.

— Я...Не знаю что и сказать...

По истине, когда чрезмерно гордый и упрямый человек признаёт свои ошибки и просит у вас прощения, — скрытно конечно же, ведь у всего есть придел и нельзя ждать от них большего — первые пару минут вы навряд ли сможете ответить им как-то по другому или вообще связать хотя бы два три слова от шока.

Вот и мне нужно переварить это, но господин Тепсири не предоставляет такой возможности:

— Ну и прекрасно. — На удивление весело усмехнулся он. — Не очень люблю эмоциональные разговоры. — Он встал со скамьи, видимо собираясь убраться подальше. — Я просто сказал, то что должен был — на этом всё.

— Как скажите. — Тут уже я не мог сдержать короткого смешка. — Я могу навестить Ару?

Не знаю зачем мне вдруг понадобилось разрешение, если до этого я даже не удосуживался подойти к господину Тепсири, а просто незаметно заходил с другого входа и также незаметно уходил.
Видимо, я просил разрешения у человека, скрывающегося за тщательно отполированной маской холодности, тщеславия и многих других отрицательных качеств, которого мужчина мне показал — пусть и на какие-то пары минут.Мне и в голову не могло прийти, что он может оказаться довольно таки приятным собеседником и, если честно, мне стало стыдно за подобную категоричность.

Возможно, не только ему стоило дать мне шанс.

Мы оба рубили с плеча и даже не пытались найти общий язык.

— Конечно можешь.

Видно, что господин Тепсири находился в таких же противоречивых чувствах и, возможно, даже не знал как именно ему стоит вести себя по отношению ко мне — что льстит, ведь я выбил из колеи многолетнего бизнесмена, отточившего навык коммуникации с совершенно разными людьми.

— Только недолго. — Кашлянув, добавил он уже своим привычным грубым тоном. — И удостоверься, что персонал будет молчать. — Пригрозил он мне пальцем. — Если твой визит запишут, и я не смогу попасть к дочери — прибью на месте.

А ну вот и то, к чему мы привыкли.

Недолго же протянули.

— Не переживайте, господин. — Заверил я его. — И спасибо вам.

— За что? — Недоуменно нахмурился мужчина, наблюдая за тем, как я встаю и направляюсь ко входу в палаты.

— За то, что разрешили возобновить наши отношения с Арой. — Повернувшись к нему, довольно улыбнулся я. — Вы ведь именно это сделали.

Бросив это утверждение, я поспешил прошмыгнуть за двери реанимации, пока господин Тепсири не нашёл, чтобы мне ответить или пока ему под руку не попался какой-нибудь тяжёленький предмет, которым он мог бы зарядить мне в голову.

Лучшие зять и тесть, я считаю.