Глава 16
- Женя, я хотел бы завтра же забрать Иру домой.....
- Это исключено – четко и безапелляционно произношу я. Я ожидал, что дед сразу перейдет к сути вопроса, и целый день к этому готовился морально. Противостоять такому человеку, чревато последствиями. И я осознаю это.
- Ты не понял, Женя. Это не обсуждается. Ира будет жить в моем доме – давит своим спокойным, но железобетонным тоном Игорь Владимирович. Только я тоже так умею. И демонстрирую ему это с легкостью.
- Это вы, не поняли – нахожу взглядом Аню, убеждаюсь, что у нее все в порядке. Она так же продолжает стоять рядом с Максом и пить апельсиновый сок - Ира моя жена и будет жить со мной.
- Зачем она тебе? – прям добрый волшебник, решивший избавить меня от жены – изменщицы.
- Хочу спасти семью.... ради дочери – такой аргумент ему крыть не чем. Воспользовавшись тем, что он задумался над моими словами, спешу удалиться – Извините, Игорь Владимирович, хочу пригласить жену на танец.
Прохожу мимо толпы людей, знакомые здороваются со мной по пути, а я вижу только одну. И иду к ней, не отвлекаясь на посторонние раздражители. Да, точно, они все меня сейчас раздражают, нет желания приторно улыбаться, поддерживать тупые светские беседы, потягивая бокал шампанского.
Анечка стоит ко мне полубоком, улыбаясь, слушает своего собеседника. А Макс по – моему, травит анекдоты. Я слегка замедляю шаг, чтобы полюбоваться ее улыбкой. Мне определенно нравится ее улыбка. Почему она не улыбается мне? Хотя, ответ на этот вопрос я знаю. Но все же...
Подхожу к ним, молча беру бокал сока из ее рук, передаю его брату.
- Пойдем, потанцуем, дорогая – и нежно тяну ее за талию поближе к оркестру.
На сегодняшний вечер у меня был план и пора перейти к его исполнению. Здесь, среди сотни гостей, она - моя жена и никто не осудит, если во время танца моя рука немного спуститься чуть ниже спины или я поцелую ее при всех. Вот поцелуй – это прямо то, что нужно, чтобы убедить ее родственников в серьезности наших отношений.
Играет прекрасная мелодия, и я привлекаю к себе желанную девушку. Никогда не любил медленные танцы, не видел в них смысла. Кроме одного. В студенческие годы на вечеринках, медленный танец для меня был лишь способом поскорее затащить девушку в свою постель. Наплетешь ей в ушко за четыре минуты такого, что порой она сама не могла дождаться окончания танца и тащила меня в укромное место, где я с легкостью получал желаемое. Сейчас же, я и не жду, что Аня мне отдастся после танца где- нибудь под лестницей, я и не шепчу ей ничего на ушко. Я просто, как бы невзначай касаюсь губами мочки ее уха. Мне хорошо с ней даже молчать. Получаю чистый кайф только от ее близости. Оказывается дело не в самом танце, дело в партнерше. С Аней хочется танцевать вечность. Вот так прижимать ее к себе, то нежно, то настойчивее, вдыхать аромат ее кожи и волос. Это просто магия какая – то. Впервые мне хочется, чтобы музыка не умолкала. Прикрываю глаза от удовольствия, только, что мурлычу, как кот...
- Что он тебе сказал? – не выдержала все – таки. Любопытство? Нет. Волнуется.
- Сказал, что хочет забрать Иру домой – ровно и без эмоций произношу ей на ушко.
- И ты отпустишь? Так просто отдашь? – ее спина напрягается.
- Отдам – тихо говорю я, улыбаясь краем губ.
Неожиданно она останавливается посреди танца, тем самым привлекая к нам ненужное внимание. Смотрит еще на меня удивлёнными своими глазками. Я лишь ближе ее привлекаю ее к себе и, применив небольшое усилие, продолжаю танец – Конечно, я отдам. Только для начала ему надо будет ее найти. Но это теперь не моя проблема – чувствую, как девочка моя расслабляется. Глупенькая. Думала, что я решил ее сплавить деду на попечение. Нет, милая, ты теперь от меня вряд - ли отделаешься. Мне слишком хорошо рядом с тобой. И я не готов терять это ощущение. Более того, я этого не хочу.
Анна
По словам Макса, маме Ирины стало не хорошо, и я она покинула праздник еще до моего приезда. Узнав об этом, я почувствовала облегчение, что не нужно притворяться еще перед одним членом этой семьи.
Максим рассказывал какие – то байки из прошлой жизни, сопровождая их анекдотами. И я на время забылась для чего я здесь. Но Евгений очень быстро мне об этом напомнил, поцеловав меня в засос в конце танца. Кто – то даже присвистнул, а кто – то зааплодировал. Только я не обезьянка в цирке и не надо со мной так....
Поборов в себе эмоции и желание залепить ему звучную пощечину, улыбаясь, беру его под руку и веду к накрытым столам.
Хватит с меня танцев.
Но и за столом меня ждал сюрприз. Ладонь «супруга» практически сразу легла на мою коленку и постепенно продвигалась вверх к бедру. Сей факт не остался не замеченным официантом, который разливал напитки.
- Так надо – тихо сказал мне Женя, и нежно чмокнул в носик.
Я только сейчас заметила, как пристально за нами следит виновник торжества. Думаю, что официант доложит ему о наших играх под столом. Для поддержания легенды – это хорошо. Удивительно, как Женя все досконально продумал. Каждый его жест говорил о его желании и любви. Он поедал меня глазами. Было неловко, но я подыгрывала, как могла. Убедившись, что именинник не сводит своего взгляда от нашего столика, отсалютовала ему бокалом и сама положила голову на плечо «мужа», он в ответ не растерялся. Снова поцеловал. На это раз нежно, без языка.
Но почему – то именно от этого поцелуя отнялись ноги. Кровь по венам побежала быстрее и запульсировала, там, где не надо. Сжав коленки, я практически залпом выпиваю бокал воды.
****
Еще час и мы, попрощавшись с родственниками, едем домой. Точнее, это Женя едет домой, а я возвращаюсь в тюрьму. Не успела машина толком припарковаться, я распахнула дверь и выбежала из машины. Водителю даже пришлось резко затормозить, от чего Женя потерял координацию на пару секунд, но мне их хватило, чтобы скрыться.
Он настиг меня у лестницы, резко развернул к себе лицом. Он молчал, вглядываясь в мое лицо. Я молчала, не в силах пошевелиться, крепко прижатая к твердому телу мужчины. Не говоря ни слова, он снова потянулся к моим губам. А я не могу сопротивляться ему. А должна. Потому, что все, что было между нами сегодня – бутафория, спектакль. Я должна действовать, иначе сдамся. И я со всей силы впилась зубами в его нижнюю губу.
От боли его глаза потемнели. Он прервал поцелуй и отпустил мою руку, доставая из кармана носовой платок...вижу на белой материи красные пятна, прокусила я ему губу до крови. Так и хочется сказать ему «прости». Но, пока он так же смотрит на платок, я убегаю вверх по лестнице и хлопаю дверью в комнату, закрыв ее на замок.