Глава 11
Евгений
В офисе я приехал раньше обычного. Нет, работы было не так много, я бежал из дома. Меня магнитом тянуло к Анне. Ночью я, как лунатик ходил по дому и пару раз приоткрывал дверь в ее комнату. Она забыла закрыть шторы, и свет луны падал на постель. Ее хрупкое тело соблазнительно вырисовывалось под покрывалом, а красивые волосы раскиданы по подушке. Дико хотелось прикоснуться к ним, вообще лечь рядом, зарыться в них носом, уснуть. Но я уходил, закрывал двери, и уходил. А потом через полчаса снова возвращался. Никогда такого с Ириной не было. Я любил ее, как сумасшедший любил, но таких эмоций, как к Анне, к жене не испытывал никогда. С Ириной передо мной изначально стояла цель доказать себе и каждому мужику, что я лучше, она должна выбрать меня. И она выбрала. Денег на нее я не жалел. Добивался и завоевывал на широкую ногу. Даже яхту ей подарил просто так, без повода. И вот она моя жена. Я свое получил. Добившись ее, я расслабился. За что и поплатился многочисленными изменами супруги. А с Аней нет цели, с ней просто так, жизненно и спокойно. К ней хочется возвращаться. И поэтому я не могу ее отпустить.
- Михаил, найди мне всю информацию об Анне Кортесс – даю распоряжение своему помощнику по телефону. Кладу трубку и жду. Знаю, информацию я очень быстро получу. Надо узнать о ней все. Хочу узнать, правда ли то, что она мне рассказала о себе, о родителях. Меня еще не отпускают сомнения, что она часть коварного плана Ирины. Бросил курить год назад, а как сейчас хочется затянуться. Ожидание сводит с ума. Я брожу по своему кабинету от одной стены к другой и так по кругу. Через три часа в кабинет входит мой помощник Михаил. Мужчина лет сорока пяти, гладко выбрит, фигура напоминает шкаф. Я сам не маленький, но рядом с Мишей похож на дюймовочку.
- Все, что нашел в этой папке – и папка серого цвета ложится на мой стол. Миша, молча, выходит из кабинета, закрывая плотно за собой дверь. Я даже уверен, что он предупредил секретаря меня не беспокоить.
Открываю папку и тщательно изучаю данные.
Дата рождения: четырнадцатого июня.
Место рождения: роддом номер пять.
Родители Александр и Анастасия Кортесс. Мать в девичестве носила фамилию Звягинцева. Работала переводчиком. Вышла замуж за испанца. Покинула Россию вместе с мужем и дочерью.
Закрыл папку и не могу понять, что меня настораживает в этих данных. А ведь есть что – то? Долго смотрю на папку, а потом достаю из ящика стола другую. Открываю ее.
Ирина.
Дата рождения: тринадцатое июня.
Место рождения: роддом номер пять.
Вот ОНО. Не может быть таких совпадений. Я в них просто не верю. Две девочки были рождены в одно время, в одном роддоме, родители по документам разные, да только девочки словно близнецы. Что это? Врачебная ошибка или торговля младенцами?
Заведующую этого родильного дома я знаю, лично. Ирина рожала там Машеньку. Помню из ее разговора, что работает она там больше тридцати лет, значит, может прояснить данную ситуацию. Надо показать ей фотографии девчонок, но у меня нет фотографии Анны. Да и зачем она мне, если они похожи, как две капли воды. Достаю из личного дела Ирины две ее фотографии, кладу во внутренний карман пиджака и направляюсь на выход.
****
- Доброе утро, Клавдия Васильевна – прохожу в кабинет заведующего родильного отделения без стука.
- Евгений Борисович? Что – то случилось? Ирина Романовна в положении?
- Я по личному делу к вам – я присаживаюсь напротив ее и нагло смотрю ей в глаза. Ей некомфортно и она всячески пытается отвести от меня взгляд. Но я не допускаю разрыва зрительного контакта – Я хочу знать, кто принимал роды у моей тещи?
- В смысле? Когда?
- Когда родилась моя жена. Кто был акушером на родах Багровой Екатерины?
- Я – тихо отвечает она.
- Такой быстрый ответ. Вы всех своих рожениц помните?
- Не всех. Были причины запомнить именно ее. В чем вопрос?
- А вопрос в том, что в вашем роддоме в то время рожала еще одна женщина. Анастасия Кортесс – я смотрю на женщину и вижу, как краска с ее лица мгновенно пропадает. Она становится белой, как ее медицинский халат. Я достаю приготовленные фотографии и кладу перед врачом – А теперь объясните мне, как у двух этих женщин родились дочери, так похожие друг на друга? – она смотрит на фотографии и в глазах скапливаются слезы. Она бросает на меня потерянный взгляд. И я убеждаюсь в своих догадках - в этих стенах двадцать один год назад было совершено преступление.
- Я слушаю – жестко говорю я, передавая ей в руки стакан воды. Графин стоял недалеко от меня, и я налил для нее воды.
- Настенька лежала у нас на сохранении. Хорошая девочка. Молоденькая. Муж навещал ее десять раз на дню. То конфеты принесет, то фрукты, то книги. Я любовалась ими. Колоритная пара – испанец и русская. В любви ей признавался в стихах на испанском. Под окнами стоял и читал – она снова выпила воды – Вы сдадите меня?
- Нет. Все что вы мне сейчас расскажете, останется только между нами. Эта информация нужна лично для меня.
- Я поняла. Спасибо.
- Продолжайте.
- Настя ждала близнецов. Девочек. Роды начались раньше запланированного срока планового кесарева. Одна из малышек была расположена ножками вниз, пришлось делать экстренное кесарево сечение. Девочки родились здоровыми, красивыми.
- Почему даты рождения разные?
- Они так родились. Старшая Ирина родилась в одиннадцать пятьдесят восемь тринадцатого числа, а младшая, в три минуты первого ночи, следовательно, четырнадцатого числа.
- Ясно. Дальше.
- А дальше все было, как в тумане. На скорой привезли дочь известного бизнесмена. Она наглоталась таблеток, хотела покончить с собой или вытравить ребенка. Она была без сознания. Мы прокесарили ее, но, к сожалению, малыш умер. Через полчаса в приемник ворвался Игорь Владимирович в окружении охранников. Он кричал, что если мы не спасем дочь и внучку, он всех посадит за халатность. Бегал по отделению с пистолетом в руках. Страшно было. Это он сейчас уважаемый человек, а тогда, каждая дворняга знала, что он криминальный авторитет. И его методы мести всем были известны. Я не знаю, как так получилось, но один из врачей вынес дочь Кортесса из операционного блока, для того чтобы перенести в детское отделение. А он подумал, что это его внучка. Схватил ее, начал целовать, благодарить. Мы все застыли от испуга. Он сразу забрал девочку в частную клинику, даже без документов. Мы боялись за свою жизнь – она перевела дух и продолжила – Я знала, что Александр собирался покинуть Россию вместе с семьей. Он бы уехал раньше, но я запретила Насте перелеты. На таком сроке с многоплодной беременностью очень опасно. Если бы я знала, что так будет, сама бы посадила ее в самолет – она начинает рыдать, а мне это не нужно.
- Пейте воду – и она послушно осушает бокал - Вы сказали ей, что один ребенок умер?
- Да.
- Как она отнеслась к этому?
- Она так плакала, что сердце кровью обливалось. Молоко пропало, поэтому пришлось малышку переводить на искусственное питание. Я сразу взяла больничный, не могла смотреть ей в глаза. Их выписали через неделю, а через месяц на прием она не пришла. Уехала. Я не думала, что они встретятся когда – то.
- Они и не встретились. Анну встретил я.
- Что теперь будет?
- Ничего. Живите, как жили. Ваши скелеты в шкафу не моя проблема, вижу, совесть ваша вас уже съела. Не в моих привычках добивать. Прощайте, Клавдия Васильевна.
****
В офис я больше не поехал. Шел седьмой час вечера. Захотелось домой. В голове переваривалась информация, которую я узнал в роддоме. Не может быть? Они близнецы. Они сестры. Я изнасиловал родную сестру своей жены. С этими тяжелыми мыслями я открываю входную дверь и сталкиваюсь нос к носу ....с ней. Она стоит напротив, и я даже мысли не могу допустить, что она меня встречает. Тогда, что она здесь делает?
- Добрый вечер – первым начинаю я.
- Добрый. Я шла в гостиную.
- Ну, раз шла, иди – провожаю я взглядом. Постояв у дверей пару минут, направился к себе.
Приняв душ и переодевшись, я спустился к ужину. Анна уже сидела за столом, так же с левой стороны от меня, но через стул. И тот, факт, что рядом со мной место пустует, меня не обрадовал. Но я промолчал. Присел на свое место. Ольга накрыла стол.
- Почему у нас блюда разные? – спрашиваю Ольгу, смотря на наши тарелки.
- Анна Александровна сама приготовила для себя ужин – тихо поясняет прислуга.
- Сама? – не верю своим ушам. А они точно сестры?
- Да, сама, а что? – с вызовом спрашивает меня моя гостья.
- Ничего, просто интересно. Что это у тебя?
- Паэлья.
- Настоящая? Испанская?
- Ну, а какая еще? – удивляется она.
- Я тоже хочу. Ты не против поделиться? – вопрос риторический, так я уже забрал у нее ее тарелку и запустил туда ложку. От возмущения из ее глаз посыпались искры, хоть свечи поджигай. Жаль, что у нас нет свечей. Но я лишь улыбнулся – Очень вкусно – и правда, вкусно. Очень, очень. Только сейчас понимаю смысл фразы «ум отъешь».
В то время пока я смакую, Ольга приносит и для Анны порцию этого блюда. Названия я не запомнил. Но я хочу это есть каждый день.
- Рада, что тебе понравилось – тихо говорит она.
- Скажи честно, ты специально для меня его приготовила? – люблю наши перепалки за столом. Мне их так не хватало целый день.
- Что натолкнуло тебя на эту мысль? – интересуется она.
- Ну, тут морепродукты?
- И что? – непонимающе она смотрит на меня. А ведь и правда не понимает ход моих мыслей. Класс.
- Морепродукты входят в число мощнейшихафродизиаков с выраженным стимулирующим сексуальную активность свойством – с каждым моим словом она становится все краснее и краснее, даже уши бордовые. И так хочется их укусить слегка. Черт, действие этих моллюсков уже началось.
- Не слышала о подобном. Мне нет дела до твоей потенции.
- Правда?
- Правда. Мне вообще нет до тебя дела.
- Не могу сказать тебе того же – честно признаюсь я и встречаюсь с ее испуганным взглядом.
- Ты женат – напоминает она мне.
- А если бы не был женат? Ты бы ...
- Нет – она перебивает меня, встает со своего места и убегает в спальню. Ну, вот опять я перегнул палку. Придурок.
- Ольга – прислуга забегает в столовую – унеси ужин Анне в спальню. Она опять не поела. Резко встаю, так что стул падает с грохотом на пол – И принеси мне потом коньяк.
К Коньяку я так и не прикоснулся. Лежал в своей постели и думал об Ирине. Какой бы она была, если бы ее воспитывали ее биологические родители? Наверняка не такой беспринципной сукой. Семья Богровых испортили ее деньгами и вседозволенностью. Сейчас сравнивая двух сестер, я понимаю, какая из них росла в любви, а какая была лишена ее.