Часть 4
— Феликс, мать твою, не ори! — Хан делал тщетные попытки перекричать меня по телефону. До этого я прислал ему, судя по всему, несколько десятков голосовых сообщений, так что он плюнул и решил позвонить мне, на что получил порцию оглушительного восторга. — Тшш! Так, а ну заткнись, и давай по-человечески.
Я постарался собрать всё своё самообладание в кулак.
— Хёнджин, он... Ему нравится! Он взялся за портрет! И дал свою инсту! Просил, правда, никому про неё не говорить, так что я даже тебе не покажу, но он дал инсту! Твою мать, Джисон! Я ради этого новый пустой аккаунт создал, — сдерживать эмоции было крайне тяжело. Хан заулыбался в телефон.
— Ну вот, я, короче, гений, да. Но ты погоди скакать-то, это ведь только начало.
— Если бы ему не понравилось — никакого продолжения бы не было. Так что это самое лучшее начало, которое только может быть.
— А ты правда хочешь от него картину или пошёл на это, только чтобы попытаться привлечь его внимание?
— Не без этого, конечно, но да, мне реально его стиль нравится. У него есть свой почерк, так скажем. Ты думаешь, нахрена мы такие танцы с чёрно-белым бубном и цветами проворачивали?
— Согласен, согласен. Ну тогда держи в курсе! Как в сериал попал, честное слово... — Хан отключился, а я смотрел на сообщение Хёнджина в окне уже давно завершённого стрима и решил его заскринить.
❆ ❅ ❆
На следующем стриме, буквально через сутки, я уже спалил набросок своего будущего портрета где-то за спиной Хвана. В этот момент я пил и поперхнулся, чуть было не оплевав экран ноута чаем. Этот набросок был на холсте размером чуть больше, чем его любимая картина с художницей. Я не знал, как это трактовать. Большой размер — большой энтузиазм? Я строчил сообщения Джисону, сфоткав экран.
«Ты уверен, что это ты там на картине, а не какой-нибудь из его учебных проектов?»
«Уверен. Очертания угадываются»
«Сфоткай ещё»
«Не могу,
он позу поменяли больше не видно ничего»
«Ну допустим, что это ты...
размер и правда внушительный»
«А я о чём!»
«Долго он такую будет рисовать?»
«Не имею ни малейшего понятия.
Тут либо энтузиазм, либо усердие.В зависимости от того, что он выберет, наверное»
«Ты просто нечто, Ёнбок...»
«Что?»
«Какой у него рост, цвет глаз и любимая домашняя вещь?»
«А тебе это нахрена?»«Ну, 179, глубоко карие, белая оверсайз-футболка
с чёрным минималистичным логотипом на груди слева»
«Там на картине точно ты»
«Как ты это понял?»
«Ты ходячий справочник по изучению Хвана Хёнджина,
который его наклонности уже вдоль и поперёк знает.
Всё, я спать, завтра увидимся»
«Ага, давай»
Я заблокировал экран, на котором только что высветилось уведомление о новом сообщении в инсте. Я мельком поднял глаза и застал Хёнджина стоящим где-то за кадром с телефоном в руках. Набросок со мной он уже куда-то убрал. Быстро залетев в инстаграм, я вижу сообщение от него. Открыв диалог, вижу тот самый набросок в общих чертах, пока ещё только карандашом с припиской: «Я только начал».
Мои глаза перемещаются от экрана телефона к экрану ноутбука, и я не могу поверить своему счастью. Хёнджин пишет мне. Во время эфира. В личку. Первый.
Достаточно быстро он вернулся на прежнее место за столом, за которым снова припал к графическому планшету, продолжая работу с городским пейзажем.
Я дрожащими руками клацал по клавиатуре телефона, поглядывая в экран ноута.
«Спасибо, я знал, что ты не кинешь. Я тебе верю»
Я прикусил губу, бросив взгляд исподлобья на стрим. Экран мобильника Хёнджина загорелся уведомлением, и хоть на видео было не разобрать, каким именно, я знал, что это от меня. Он тут же поспешил ответить, отвлекаясь от планшета.
«Очень за это благодарен.
Это будет действительно хорошая работа, обещаю»
«Я нисколько в этом не сомневаюсь, правда.
Поэтому и попросил тебя»
Я шумно дышал, стараясь совладать с эмоциями. Либо я совсем с ума сошёл, либо он добровольно идёт со мной на контакт. Без злобы. И даже с интересом?... Он даже бросил полностью нынешний рисунок за донат, отвечая мне. Хван Хёнджин отдаёт мне приоритет в общении. На стриме. Твою мать, я, наверное, умер...
«Я даже хотел поблагодарить тебя.
Фото очень подходит под мои работы и стиль.
Оно меня очень вдохновило»
«Буду рад поспособствовать твоему творческому развитию,
с удовольствием помогу, если ещё смогу»
Очень хотелось написать, что у меня этих фоток завались теперь, и что если он захочет, я ему их в большом разрешении распечатаю и пришлю федексом, или сам принесу лично, или же вообще могу сидеть рядом и кисточки подавать... Мой мозг будто расплавился в черепной коробке и перестал адекватно воспринимать действительность.
В чате начался какой-то аншлаг в связи с отвлёкшимся на мобильник Хёнджином. В основном телефон на стриме он использовал только для переключения треков или показа некоторых референсов в экран, так что ни от кого не ускользнул тот факт, что вечно равнодушный Хёнджин ведёт себя странно и что-то в нём печатает.
«С кем это так задушевно общается наш любимый Снежный король?»
«Неужто девушка появилась?»
«Да успокойтесь все, мы встречаемся давно, просто он не хочет афишировать нашу личную жизнь, как и говорил. Извини, дорогой, постараюсь тебя больше не отвлекать!»
«Ха, никому не верьте! На самом деле, Хёнджин и я давно вместе, так что вам пора бы уже смириться с этим!»
«Эй, красавчик, отвлекись от экрана, мы скучаем!»
«Девушка не стена — подвинется!»
Я нервно захихикал и резко замолчал, когда Хёнджин, который вёл себя все это время совершенно так же равнодушно, как и всегда, заблочил экран и как ни в чём не бывало выдал:
— Да расслабьтесь, это староста с универа. Проект пора сдавать. Предупреждает о сроках.
Что? Мне послышалось?
Я какое-то время просидел в ступоре, прислонив дрожащую руку к лицу. Он только что соврал в чате о том, с кем общается. Я просто не мог в это поверить.
Остаток стрима он живее, чем обычно, реагировал на донаты и похвалу за проделанную работу, говорил о погоде, о вдохновении, о музыке и о том, как именно она помогает ему преодолеть страх чистого листа, который у него всё ещё есть, даже спустя столько лет. Даже подписчики в чате удивлялись такой резкой смене настроений холодного и замкнутого Хвана, что уж говорить обо мне.
Сразу после стрима мне пришло ещё одно сообщение от Хвана:
«Можешь ещё музыки посоветовать? Заряженную на эмоции, необязательно спокойную»
Я зажёгся, как ящик с фейерверками.
❅ ❆ ❅
Джисон с широкой улыбкой смотрел на мою довольную физиономию, вместе с тем приговаривая:
— Ох, Феликс, сожри что ли лимон, бесишь.
— Обязательно сожру, дорогой, только предварительно посыплю сахаром, — я самозабвенно разглядывал второй этап работы над наброском своего портрета, присланный Хёнджином.
— Ой, да у тебя сейчас всё сахаром завалено доверху, смотри, чтобы не слиплось.
— Не дождёшься.
Я ответил ему на то сообщение подборкой из десятки мощных треков с чумовой энергетикой, которые пробуждали в моей душе самые сильные эмоции и чувства при прослушивании. Хотелось завалить его рекомендациями, но я держался как мог на безопасном расстоянии, чтобы не спугнуть такое счастье. Если ему интересно — он тянется сам, мне нет нужды навязываться. И тех немногочисленных сообщений, которыми мы обменивались, мне вполне хватало, чтобы почувствовать, как треснул лёд.
После пары Джисон ускакал на тренировки, а я, ещё задержавшись в аудитории дольше всех, не спеша поплёлся на выход из универа. На первом этаже уже было пусто, только у того же дурацкого автомата с едой стоял какой-то парень в толстовке с надвинутым на голову капюшоном и безуспешно пытался вытрясти застрявшую в нём бутылку с водой. Дышал он тяжело, как после бега. Со спины было непонятно, кто это, но я решил помочь.
Я тихо и не спеша подошёл к автомату и прицельно ударил справа рядом со стеклом. Бутылка благополучно свалилась в отсек.
— Я с этим аппаратом давно на «ты». В следующий раз вот здесь бей, — я указал пальцем на определённое место, — всегда срабатывает. Можно даже не... не сильно... — голова резко закружилась, когда парень, доставший из отсека бутылку, распрямился в полный рост, смахнул с головы капюшон, только собираясь что-то сказать, встретился со мной глазами и замер.
Хёнджин. В толстовке. В обыкновенной толстовке, как дома на стримах, а не вечно при параде в дорогущих рубашках от известных брендов. С распущенными волосами и красными губами. Запыхавшийся и потный. Капля пота стекала от виска по щеке и шее, пока не скрылась под одеждой. Не кадр, а загляденье, твою мать.
«Остановись, мгновение, ты прекрасно», — успел подумать я, стараясь не слишком палиться.
Хёнджин, без типичного ему равнодушия, вполне дружелюбно выдал:
— Спасибо, надо запомнить.
Он открутил крышку на бутылке и жадно припал к горлышку, большими глотками поглощая живительную влагу. Дергающийся кадык, по которому стекали капли, заставил меня забыть напрочь вообще обо всём. Хорошо, что всё это не длилось слишком долго, иначе я бы грохнулся в обморок.
Я кашлянул в кулак, потому что в моём горле тоже пересохло, и, стараясь не пялиться, подсказал:
— Там царапина есть, если присмотреться.
Хёнджин глянул на автомат поближе.
— И правда.
Он снова перевёл взгляд на меня и слегка сощурился, присматриваясь.
— Твоё лицо кажется мне смутно знакомым.
Паника решила выгнать мой самозабвенный ступор и править балом в этом теле.
— Что? А, ну наверное здесь же меня мог видеть, в универе. Я большую часть времени в этом крыле хожу.
Хорошая отмазка, Феликс. Даже замечательная. Я был доволен собой. «Только бы он не узнал».
Хёнджин неопределённо повёл плечом, кивнул на прощание и направился на выход, оставив меня в полностью подвешенном состоянии. Я мог думать только о том, что наконец услышал его голос в реале. Пробирающий до глубины души, волнующий каждую клеточку моего тела. В жизни он звучал даже лучше и мягче.
❅ ❆ ❅
«Что ты ему посоветовал?» — спрашивает Джисон в переписке вечером.
«... и Play with fire – Sam Tinnesz»
Я пишу весь плейлист, но этому треку уделяю особое внимание.
«О, круто, кстати! Тоже её обожаю. И что ответил?»
«Пока ничего, он сейчас столько всего делает,
что времени не остаётся ни на что»
«Он сказал, или это твой личный радар так говорит?»
«Мой радар? Ахах»
Хихикаю в подушку.
«Радар Феликса, ржу»
«Ты как всегда что-нибудь придумаешь»
Я поглядывал на экран ноутбука с открытой страницей Хвана на стриминговом сайте. Он должен был выйти сегодня в эфир, но в последний момент за 10 минут до стрима всё отменил, извинившись перед подписчиками. Я немного раздосадовано выдохнул и закрыл крышку ноута, оставшись в полной темноте и откинувшись головой на спинку дивана. Появилось время подумать. В голову стали лезть все мысли, которые я старался фильтровать и сдерживать за последние недели. В душе полная весна во всех смыслах, не дающая спать спокойно. Даже если бы я захотел на кого-нибудь переключиться, у меня бы не вышло. Все мои мысли занимал Хёнджин, и я превратился в крадущегося за ним по пятам тигра. Невидимый, неуловимый, тихий и... Чёрт подери, с недавних пор охренеть какой озабоченный.
Большую часть времени меня обуревала абсолютно далекая от нормальности обсессия, но всё же фокус был так сильно смещён на платонические чувства и банальное восхищение, потому что впервые в жизни я испытывал нечто подобное. Любить кого-то втихушку, сохнуть по нему, восхищаться им, мечтать о взгляде, поцелуях и чём-то большем — огромная пытка. Если позволять себе растворяться в обуревающих чувствах, сгореть можно быстро и дотла. Я был свидетелем чего-то подобного пару раз в жизни, понимал, что это такое. Именно поэтому я позволял себе тонуть в нём лишь порционно. Мне вообще, по сути, нихрена не светило, ибо его дружелюбие ко мне могло быть, как минимум, вежливостью, как максимум — плодом моей разгулявшейся фантазии. Фантазии, кстати, при всей моей сдержанности и даже прямых запретах самому себе, заводили меня в последнее время куда-то в такие дебри, что просыпался я от влажных снов, которые помнил урывками. Когда я по чесноку вывалил это Джисону с просьбой посоветовать, что делать с этой хренью, он только поржал, похлопал меня по плечу и выдал: «Дрочи почаще».
Это был очевиднейший совет, но во мне будто проснулся какой-то совершенно поехавший со своими чувствами мазохист. Напряжение росло, и вместо того, чтобы давать организму разрядку, я к себе не притрагивался настолько долго, насколько выдержки хватало. Вот и сейчас от мыслей о Хване, которые мне не удалось удержать под контролем, внизу живота возникало тянущее чувство с эффектом лесного пожара.
Мои глаза были закрыты, а руки лежали свободно по обе стороны от тела, расслабленно устроившегося на мягком диване. Пропустив вдох, я рвано выдохнул против своей воли. Темнота максимально располагала к фантазиям, в которых Хёнджин сейчас нависал надо мной на опасно-близком расстоянии, обжигая шею горячим дыханием, не разрешая мне трогать его и не трогая меня в ответ. В воспоминаниях прочно засел кофейный аромат, исходивший от него, который сейчас ворвался в ноздри как настоящий, как будто он и правда здесь. Ощущение реальности происходящего будоражило до колющих мурашек по всему телу — у меня всегда всё было в порядке с фантазией. Я могу отчётливо представить его дыхание, его аромат, его близость и его желание. Могу представить, как ему тоже хочется ко мне прикоснуться... Сколько я так просидел? Невозможно было сказать наверняка.
Даже для домашних штанов стояк болезненный до пятен перед глазами. Мне кажется, если я буду так продолжать, то кончу, даже не притрагиваясь к себе...
В реальность меня вернул загоревшийся экран мобильника с уведомлением из инсты. Попытка взять телефон в руку и поднести к глазам ощущалась, будто всё тело потяжелело в пять раз и неистово горело. Уставившись в экран, я разблокировал его и, перейдя в директ, обнаружил голосовое сообщение от Хёнджина...
Дыхание перехватило. Я нетерпеливо подключил наушники и нажал на кнопку воспроизведения:
— «Привет, Ёнбок...», — отчего-то он говорил достаточно тихо и... даже мягче, чем обычно?
— О, боже, Хёнджин... — я зажмурился так сильно, чтобы хотя бы предпринять попытку стряхнуть наваждение, стоящее перед глазами. Он стоит рядом со мной и почти что шепчет на ухо. Гадкий внутренний голос заставлял меня слушать дальше.
— «Я, в общем... Ты видел, наверное, что я решил не стримить сегодня».
— Почему ты говоришь так тихо?... — задал я риторический вопрос с тем же уровнем громкости, что и он на аудио.
— «Я просто увлекся... Твой портрет затянул меня, я не знаю, чертовский сильно».
— Почему ты говоришь так медленно?... — я кусал губы, не в силах больше игнорировать причиняемую члену боль, и, приспустив штаны, коснулся его, проведя от головки по стволу, распределяя смазку, которой было так много, что я даже немного опешил. — Я хочу быстрее...
— «Я пришлю тебе фотку того, что сейчас получается. Я угрохал на это уже приличное количество времени, но этого всё ещё недостаточно...».
— Да, Хёнджин, недостаточно... Мне тебя недостаточно... — шёпот вырывался из моих губ сам по себе, я уже не мог это контролировать. В левой руке телефон, в правой — член, на губах его имя — чуть позже до меня явно дойдёт, чем я только что занимался, и мне обязательно станет стыдно, но пока...
— «Картина выходит просто... Чёрт, ты обязательно должен высказать своё мнение, и если вдруг будут какие-то идеи, то можешь тоже ими со мной поделиться».
— С чего вдруг ты стал такой разговорчивый... — дыхание стало сбиваться по мере ускорения ритма. Боже, Хван, чёрт бы тебя побрал...
— «Не уверен, что смогу ответить сразу же, сам понимаешь, слишком много всего. Но, если что, пиши. Извини за голосовое, я просто слишком устал для того, чтобы печатать. Доброй ночи, Ёнбок...».
Он снова сделал это. Снова назвал меня по имени и снова мягко. Нет, это не может быть просто так, определённо!
Меня подбросило на диване, и из горла вырвался долгий тихий стон, завершающий мои почти двухнедельные страдания ярким всплеском на живот.
Следующим, что я услышал спустя пару секунд, был стук в дверь. Не успел я ещё от такого мощного оргазма отойти. Кого это принесло в такой час? Ещё не то чтобы поздно, но уже пора по кроватям. Я спешно вытер салфетками живот и руки. В дверь снова постучали.
— Феликс, это я! — крикнул Джисон.
— Тьфу ты, твою мать... Я сейчас!
Я открыл ему дверь, а сам не поздоровавшись свалил в ванную, крикнув уже оттуда: «Заходи и дверь закрой за собой!». Руки пришлось мыть дольше и на всякий случай осмотреть одежду на предмет пятен. И надеяться, что они не остались на диване... Фух, вроде всё чисто.
Я вышел из ванной и осмотрелся в поисках друга. Хан нашёлся на кухне. Уже была включена верхняя подсветка и клипы на ютубе.
— А позвонить и предупредить, что придёшь, нельзя было? Я б хоть заказал чего, — я застыл в дверном проёме, глядя, как он роется в сумке. — Что ищешь?
— Зарядку от телефона. Да блин, сосед по комнате охренел! Говорил, что девчонку привёдет и они просто фильм посмотрят до вечера, а потом он прям намекать начал, мол, смойся куда-нибудь, у меня тут продолжение банкета намечается. А я телефон как раз посадил! Только и успел зарядку взять... Или не взял?... И свалил, короче. Переночевать пустишь?
— Конечно нет. Сейчас чайку попьём, я на боковую, а тебя выгоню, — я хихикнул, довольно и расслабленно потянувшись.
— У-у-у, какие мы радостные. Что-то хорошее случилось? — Хан заиграл бровями.
— Нет, просто воспользовался твоим советом. Кстати, спасибо, полегчало. Как раз на том месте, где ты сейчас сидишь, — я бросил на Хана насмешливый взгляд.
— Ой, извращенец, — он поспешил пересесть на стойку, заливаясь хохотом.
— Чего ты ржёшь, тебе там ещё спать.
— Давай выпьем, а? — предложил Джисон внезапно. Я приподнял бровь.
— В среду?
— А что, пить у нас теперь можно только по определённым дням?
— Хрен с тобой, давай, — согласился я. Было видно, что другу есть, чем поделиться.
Сначала мы выпили буквально немного, чтобы расслабиться. Присели на смешные видео на ютубе и заливисто ржали с любой мелочи и неуклюжих котиков. Потом доливали потихоньку. Приколы с котиками сменились на нарезки из всяких тв-шоу, где парни страдают фансервисом и стараются съесть одну палочку поки на двоих так, чтобы не вышло поцелуя. Выглядит такое очень горяченько. Джисон подзалип и вдруг поставил видео на паузу, выразительно замолчав со стеклянным взглядом. Я уставился на него с немым вопросом.
— Мне кое-кто нравится, — сказал он на полном серьёзе.