Part 53
К месту встречи мы с Аней пришли одновременно, и я вновь отметила про себя, какая же она красивая — ее красота была тонкой, одухотворенной, будто изысканной. И рядом с ней впору было чувствовать себя простушкой. Однако с Аней общаться было легко и просто. Я действительно рада была увидеть ее снова.
— Спасибо, что согласилась погулять со мной, — сказала Аня. — Я редко выбираюсь на улицу.
— Занята? — спросила я. Аня была на пару лет младше меня. Она заканчивала одиннадцатый класс.
— Дело не только в этом. Просто у меня нет подруг, — вздохнула девушка. — Не знаю, как так вышло. Наверное, я какая-то не такая. С самого детства со мной никто не хотел дружить. Раньше я переживала и плакала. А сейчас успокоилась. Нет — так нет. Но иногда хочется с кем-нибудь поболтать или погулять. Обсудить парней или шмотки. Или просто поговорить о жизни.
— Тебя обижали? — осторожно спросила я.
В памяти все еще была жива травля. Иногда ночью мне снилось, что я снова стала изгоем. Что вокруг собрались одногруппники и, тыкая в меня пальцами, кричали: «Мышь! Мышь!» А Глеба нигде не было. И он не мог меня защитить. Тогда я просыпалась в холодном поту и сама себе говорила, что это просто сон. И ничего больше.
— Нет, — покачала головой Аня. — Меня не обижали. А если кто-то и пытался, Тимофей всегда был рядом и не давал меня в обиду. Он был еще тем врединой! Просто так сложилось. Мы не ходили в детский сад, потому что на этом настоял отец. Считал, что детский сад — разносчик инфекций, и детям нечего там делать. Лучше нанять гувернантку, которая будет с нами заниматься. Мама согласилась — она тогда во всем с ним соглашалась. С другими детьми мы почти не общались, потому что жили за городом. Поэтому были социально не адаптированными. Ну, это я сейчас понимаю. А тогда мы с Тимофеем были, как два зайчика, и всех боялись. Мы переехали в город, и в первый класс нас отправили вместе, чтобы было удобней. В итоге я оказалась младше всех, слабее всех и застенчивее всех. Ни с кем не общалась, тихонько сидела за своей партой. А вот брат освоился. Вокруг него появилось много людей, а я почти так же не общалась ни с кем. И, наверное, привыкла. А у тебя много друзей?
— В родном городе было много, а тут только одна. Мы с нашими мальчишками учимся в одной группе.
— Что за мальчишки? — удивилась Аня.
— Наши парни, — невольно улыбнулась я — так странно это звучало. Я все еще не привыкла к тому, что у меня есть парень.
— То есть, ты с кем-то встречаешься? Здорово как! Рассказывай про него! — потребовала Аня.
— Ну, у него образ плохого мальчика, — развеселилась я. — Его все боятся, но на самом деле он хороший. Просто не все это понимают. Замечают только внешнее, а на то, что внутри, не обращают внимания.
— Ты права, — кивнула Аня. — Обычно так и есть. А знаешь, мне тоже когда-то нравился такой парень. Плохой. Но внутри у него было столько тепла и света, что рядом с ним я согревалась.
— Вы расстались? — вздохнула я.
— Пришлось, — опустила она глаза, будто не хотела вспоминать. — Я поступила плохо, Даяна. Он любил меня до невозможности, хотя мы были совсем юными. А я его предала. Сказала, что не хочу больше его видеть. Мне пришлось. Из-за отца. Он сказал, что изобьет его, если я не перестану общаться с ним. Я испугалась. И... и до сих пор жалею.
— У тебя остались к нем у чувства?
— Да. Я все так же его люблю, хотя прошло уже несколько лет. Несколько раз встречала его на улице и каждый раз замирало сердце. А он смотрел на меня такими глазами, что мне хотелось плакать. Для него я предательница. Хотя я уверена, что он по-прежнему что-то чувствует ко мне. Это так странно. Любить друг друга, но не быть вместе.
Голос Ани дрогнул, и я поспешила поменять тему, чтобы она не расстраивалась из-за воспоминаний. По дороге на набережную мы стали говорить о предстоящих экзаменах, что у меня, что у нее. В какой-то момент мне показалось, что на меня смотрят. Несколько раз я оборачивалась, но никого не замечала.
— Твои глаза больше не такие грустные, — сказала я Ане, когда мы пришли на набережную. Она тянулась вдоль всего города и была местным традиционным место для встреч, прогулок и тусовок. Здесь всегда было многолюдно, всюду можно было купить кофе, хот-доги и вафли с мороженным, сливками и фруктами. Мы с Аней решили купить по такой вафле и встали в очередь.
— Мама пошла на поправку, — ответила девушка с улыбкой.
— Ура! Пусть она больше не болеет! А отец что?
— Больше я с ним не общалась. Не знаю.
— Слушай, извини за вопрос, а он платит вам алименты?
— Наверное. Не знаю. Мама — очень обеспеченный человек. Отец женился на ней ради денег ее семьи.
Все-таки ее папаша — просто свинья.
— У мамы много денег. Так что мы с братом ни в чем не нуждаемся. — Аня вдруг запнулась и виновато посмотрела на меня. — Он звонил тебе, да?
— Звонил, — кивнула я, не зная, стоит ли говорить ей о том, что ее брат удивительно нагло вел себя.
«Это ты удивительно глупая, — заявил внутренний голос. — Отказалась от целой кучи денег!»
Лучше отказаться от кучи денег, чтобы не оказаться потом в куче дерьма. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, верно?
— Он тебя обидел? — вздохнула девушка. — Понимаешь, у моего брата очень сложный характер. Он и сам может не понять, что обидел кого-то. И если он что-то сделал тебе... Пожалуйста, прости меня!
В ее голосе было столько мольбы, что мне стало не по себе. Видимо, ей часто приходилось отдуваться за этого высокомерного верблюда.
— Все хорошо, — улыбнулась я, не желая ее расстраивать. — Твой брат, конечно, странный. Но он искренне тебя любит. Так что тебе повезло!
— Я тоже так думаю, — раздался вдруг за нашими спинами смутно знакомый мужской голос. Наверное, его можно было бы назвать красивым, если бы в нем не было высокомерных ноток.
Обернувшись, я увидела того самого парня, которого уже встречала с Глебом в торговом центре. Высокий, симпатичный, с тонкими чертами лица, но с брезгливым выражением на нем. Черная куртка с эффектом потертости, джинсы из серого денима и тяжелые ботинки. Он насмешливо смотрел на меня, засунув руки в карманы. Да что с ним не так? Как там Глеб его называл? Волчонок? Точно.
— Тим, как ты тут оказался? — выдохнула Аня.
— Да так, мы на набережной тусуемся, — пожал он плечами.
— Это мой брат, Тимофей, а это Даяна, — торопливо представила нас друг другу Аня.
— Та самая Даяна, — протянул парень.
— Тот самый старший брат, — хмуро сказала я, вновь вспомнив, сколько денег он мне отправил.
— Приятно познакомиться.
Надо было сказать: «Взаимно», но я лишь кивнула.
— Еще раз спасибо за то, что спасла мою сестренку, — сказал этот Тимофей. — И извини, если обидел.
— Все хорошо, — ответила я.
— Да ладно, я же вижу, что ты злая.
— Так, что ты сделал, Тимофей? — нахмурилась Аня. — Говори!
Он нехотя поведал сестре о том, что произошло, а она едва не закипела от злости и снова принялась извиняться передо мной за поведение брата. Кажется, ей действительно было неловко.
— Все в порядке, — улыбнулась я. — Серьезно. Не переживай так.
Аня с благодарностью на меня посмотрела. Я думала, что сейчас мы вдвоем пойдем дальше, но Тимофей не дал нам этого сделать. Решил примкнуть в нашу компанию.
— Я могу с вами погулять? — вдруг спросил он, и Аня удивленно на него взглянула.
— Зачем? Ты же со своими друзьями тусуешься.
— С ними скучно, — ответил парень, вновь глядя на меня.
— А с нами весело? — усмехнулась я. Может быть, он во мне клоуна видит? Почему все время так пялится? Что ему нужно?
— С вами спокойно, — ответил парень. — Никто не бесит.
— Ты опять с кем-то поссорился? — печально спросила Аня. — Тим, у тебя постоянно со всеми конфликты! Ты можешь жить спокойно, а?
— Теоретически — могу, практически — получается плохо. Короче, я с вами.
К этому моменту подошла наша очередь, и Тимофей, оттолкнув меня, подошел к лотку и купил нам вафли на свой вкус. После чего вручил их нам и первым пошел вдоль набережной. Мы с Аней переглянулись.
— Кажется, ты ему понравилась, — шепнула вдруг подруга, и я едва не подавилась сливками. Я? Этому Волчонку?
Пришлось гулять втроем. Мы с Аней разговаривали, а Тимофей просто молча шел рядом с нами, сунув руки в карманы, и по большей части молчал. Сначала было как-то неловко, но потом стало полегче. Оказывается, он умел шутить, хотя его высокомерие, которое крылось в выражении лица и жестах, не нравилось мне.
Когда я переписывалась с Глебом, у которого выдалась свободная минутка во время подработки, Тимофей снова на меня смотрел — будто знал, с кем я переписываюсь. Я вспомнила детали его разговора с Глебом. Кажется, ему Волчонок, не очень-то и нравился. Интересно, откуда они знакомы?
«Мне пора, напишу ближе к ночи», — пришло новое сообщение от Глеба. Наверное, ему пора работать.
«Буду ждать, Дождик», — ответила я и поставила сердечко в конце. И когда это милые сообщения стали моей привычкой?
«Скучай по мне. Скучаешь?»,
«Уже начала...»
«Хорошая девочка», — похвалил меня Глеб. На словах милым он бывал исключительно редко. Почти не говорил ничего ласкового, но, когда пару раз делал это, внутри все замирало от нежности. Беспредельной. Эта нежность стала моей слабостью и моей силой одновременно.
«А если ты будешь хорошим мальчиком, то получишь кое-что», — написала я с улыбкой.
«Получу тебя?» — спросил Глеб.
Я хихикнула про себя.
«Кое-что лучше...»
«Что может быть лучше тебя?»
Я рассмеялась в голос, и Тимофей с Аней удивленно на меня глянули, а я торопливо попрощалась с кудрявым.
Как же сделать так, чтобы он перестал ходить на свои подработки и занялся учебой. Он действительно умный. Улица не должна его поглотить — он и сам это понимает. Может быть, поэтому готов уехать вместе со мной в другой город и все начать сначала?
Я надеялась, что у нас все будет хорошо.