Я буду хорошим. | Слово пацана | Зима

После вчерашней встречи убеждать себя в том, что ты не влюбилась, стало сложнее. Видеть, как уличный пацан становится нежным и робким перед тобой – многого стоит. Тем вечером вы ещё долго простояли в объятиях, почти ничего не сказав друг другу, не хотели портить трогательный момент. Ты не понимаешь, что тронуло тебя больше – стихи или согласие Вахита уехать с тобой. Хочется довериться ему полностью, но ты продолжаешь бояться, что это было сказано на эмоциях, что он ещё откажется. А он не врал, говорил честно и искренне, как и всегда. Даже если бы ты задала этот вопрос в вашу первую встречу, он бы, кажется, согласился. 

Ты первый человек, с которым он ведёт себя так. Пацаны осудили бы, девчонки из их круга всегда предпочитали более бойких и уверенных и не хотели утруждать себя компанией такого медлительного парня. Ему всегда приходилось подстраиваться под окружение и постепенно забывать о том, к чему стремится его душа. Ведь на деле он чувствительный, душевный и очень отзывчивый. Но сможет ли он сохранить в себе эти качества, или законы улиц уже пустили корни и не дадут шанса на исправление?

Вы договорились встретиться у видеосалона после твоих уроков и снова прогуляться. Брат начинал косо смотреть на тебя и ворчать, мол "Ещё немного, и про учёбу забудешь, а я говорил, что не надо связываться с этим...". Но каждый раз он останавливал сам себя, раз уж вы пытались жить мирно и не раздувать этот конфликт снова. Для тебя это, однако, труда не составляло. Мысли настолько заняты вашими с Вахитом объятиями, что даже самые колкие слова Валеры проходили мимо. К сожалению, ровно как и слова всех учителей, которые сегодня активно на тебя ругались за излишнюю мечтательность. Всё валилось из рук, ты не могла сосредоточиться на уроках, а впрочем... Какая разница? Ведь после тяготящего учебного дня ты наконец бежишь до места встречи.

Это был приятный день, не смотря на снег, на улице было тепло, а снег, сверкающий на солнце, ослеплял. Ты спешишь, не замечая сугробов, спотыкаешься, но не теряешь энтузиазма и с замиранием сердца продолжаешь бежать. Заметив вдалеке Вахита, немного сбавляешь темп, чтобы посмотреть со стороны, как он обычно ведёт себя. Он стоял и разговаривал с Маратом, курил, параллельно напористо объясняя что-то. Тебе стало интересно, курение – это тоже привычка, чтобы быть "как все", или способ справиться со стрессом? Он так легко давал обещание не курить при тебе, будто это и правда не проблема. 

С другой стороны улицы мимо видеосалона проходил мальчик, худой, с сумкой, на вит ему не больше двенадцати лет. И ты бы не обратила на него внимание, если бы знакомый голос грубо не окликнул его: "Стоять! Рубль есть?". Ты пытаешься притаиться за ближайшим зданием, чтобы лучше расслышать разговор и не попасться. Совершенно растерянный мальчик спросил: "У меня?" – в этот момент тебе даже захотелось выйти и заступиться за него, но было бы нехорошо подставлять Зиму перед Маратом.

Зима бесцеремонно подошёл к мальчишке, не переставая курить.

— Ну не у меня же, – усмехается он и впервые этот смех тебе неприятен, – В магазин с сумкой чешешь, не без денег же.

— Ребят, мне мама только на масло и хлеб дала, – пытается защитить себя парнишка.

— А на зрелища? – продолжает давить на него Зима, – Ты этого хлеба в жизни ещё вагон съешь, а мультик про мыша и кота один раз только, может, посмотришь. Давай, чеши, – он фамильярно кладёт руку на плечо мальчика и подталкивает его ко входу в видеосалон.

Тебя охватило нечто, похожее на разочарование. Сейчас ты впервые видишь, как Вахит ведёт себя с пацанами и чем они обычно занимаются. Ты понимала, что группировка – это не пай-мальчики, которые спасают всех нуждающихся и вечерами пьют чай, обсуждая недавно прочитанные книжки. Но брат всегда ограждал тебя от изнанки жизни группировок, оправдывался и говорил, что они не делают ничего плохо, защищают своих женщин и просто развлекаются в конце концов. Неужели развлечение – это брать деньги у тех, кто не может им ответить? С каких пор законы улиц стали важнее совести, где эта помощь детям, девушкам и пожилым, о которой все говорят? Ты всегда невольно стремилась к справедливости, не любила ложь и притворство, а тут усомнилась. Что же из себя на самом деле представляет тот парень, с кем ты так мило общалась совсем недавно? И что теперь делать? Развернуться и уйти было бы некрасиво, не хотелось обижать Вахита своим неуважением. Ты решаешь всё же подойти, но сделать это так, чтобы показать одним только видом своё отношение к ситуации.

Парни, наконец завидев тебя, радостно помахали. "Снежная, не замерзла?" – беспокоится Вахит и бросает сигарету на землю, чтобы ты не успела заметить, – "Если надо, можем в видеосалон погреться пойти. Мы сейчас ещё мультик будем...", он обрывает фразу на середине, когда видит, что ты даже не смотришь в его сторону. Вместо этого ты с легкой улыбкой на лице подходишь к Марату.

— Маратик, как и обещала, – ты достаешь из кармана жвачки, которые были "платой за информацию", – В школе не нашла тебя, где пропадал?

Вахит в недоумении смотрел на тебя. "Какой нахрен Маратик? А что я сделать успел? Он нравится ей что ли?" – думал он и боролся с чувством собственничества, ведь если он привыкает к человеку, то даже не думает о предательстве, для него это серьезно, а сейчас он почти уверен, что ты показываешь Марату свою симпатию, поэтому не даёт ему ответить на твой вопрос и прерывает вас.

— Там классный мультик, не "Леопольд" сраный, погнали, – попытался он обратить твой взгляд на себя.

— Молодой человек, извините, меня обычно Вахит провожает, а сейчас тут только Зима, – ты попыталась уколоть его этими словами, сделать замечание.

— Да брось ты, я же специально ждал! — попытался оправдаться парень, показывая, что ему важно твоё внимание.

Ты состроила гордое выражение лица и зашагала в сторону дома, пройдя мимо Зимы. Ты сама не до конца понимала причину своего поведения, просто действовала импульсивно и резко, как душа велела. С одной стороны хотела просто поскорее уйти и показать, что не одобряешь такие поступки, а с другой – надеялась, что он побежит за тобой. Это было ужасно глупо, похоже на манипуляцию ребёнка, которому родители отказали в покупке котёнка! Но сейчас ты не можешь сохранять самообладание и контролировать свои действия.

Вахит шёл позади, пытаясь тебя окликнуть. Когда вы были достаточно далеко от видеосалона, он положил напряжённую руку на твоё плечо, чтобы ты остановилась.

— Снежная, так не пойдет, – говорил он вполголоса, дабы ты не подумала, что он кричит. Руку с плеча Вахит не убирал, – Обижайся, злись, только уходить не надо. Что случилось? Видела, что я школьника кошмарил? Я его не бил, ничего не делал.

— Ничего не делал?! Мальчика послали за продуктами, ему мама денег дала! А ты его останавливаешь и отправляешь кино смотреть, не Маратик, а ты! Ничего не делал, получается? – для тебя это было так возмутительно, не хотелось понимать, что для группировщика это нормальный способ заработка.

— А что я должен был сделать? "Уважаемый школьник, заходи посмотреть кино! Не можешь? Ну ладно тогда, пока!", и еще сверху ему денег дать? – впервые он говорил с тобой в грубом тоне.

— Да ничего ты никому не должен, – ты не хотела развивать спор, интонация Вахита так вообще ранила тебя, ты не привыкла, когда собеседник грубит, а от Вахита это было во много раз больнее, – Не понимаю просто, ты при мне себя иначе ведешь, а тут – показуха. Или где ты настоящий?

Между вами повисла пауза. Вахит всё же убрал руку с твоего плеча и задумался, отведя взгляд. Но ты не намерена ждать, пока он придумает ответ. Сердце снова говорит тебе, что нужно уходить. Так ты и поступила. Не оборачивалась, шла уверенно и непоколебимо.

— Льдинка!! – всё же раздался голос из-за спины, – Я с тобой настоящий! Честно-честно!!

Оборачиваться было уже поздно, хотелось видеть доказательства того, что он говорит правду, что не строит из себя душевного человека просто ради привлечения внимания. Ты не понимаешь, верить или нет. И, кажется, всё довольно банально. Он давно с "универсамовскими", привык так жить и так зарабатывать. И с твоим появлением он не изменится по щелчку пальцев, конечно нет! Но розовые очки слетели так внезапно, что выбили тебя из колеи. Только вчера он открыл тебе свою душу, был таким уязвимым и нежным. Может, ты зря поторопилась и нужно было просто поговорить с ним? Нет, "просто" не получилось бы, а ссориться желания нет, нужно обдумать, готова ли ты принять эту сторону его личности.

--------

Зиме удавалось легко считывать твоё настроение и понимать причины раздражения. Но сейчас он не хотел признавать, что где-то ошибся. А как иначе, что плохого в видеосалоне? Бизнес должен приносить деньги, для этого нужны хоть какие-то усилия, а будешь церемониться – все мимо пройдут. Да и ребёнка бы Вахит не ударил, не заставил идти силой, даже если бы мальчик сопротивлялся. Значит и плохого ничего не сделал. Но осадок в душе от твоей реакции остался, ведь он считал тебя смышлёной и для себя подмечал, что если ты что-то говоришь, то в этом есть логика и правда. Ему хотелось учиться у тебя чему-то, расширять кругозор и с твоей помощью постепенно меняться.

"Ну да так-то, грубо было. Я не понимаю только, как поступать надо было, сука! Настоящий, настоящий... Да, конечно, я тут как хрен знает кто, как дебил уже который год херней страдаю. И снежная права так-то, только я не справляюсь..." – погруженный в свои мысли, он сам не заметил, как дошёл обратно до Марата.

— Чё, послали тебя? – Маратик попытался подколоть друга, на что тот лишь махнул рукой, – Ну конечно, ты бегаешь, унижаешься как-то. Надо было подойти, очаровать, – широко улыбался парень, – На эти "нечестным путём" полученные деньги купить ей что-нибудь, она бы поняла, что ничего плохого нет.

— Маратка, – сквозь зубы прорычал Зима, – Не лезь, куда не надо, тебя такому научил вообще? Брат твой себя так не ведёт, а ты чё?

— Турбо научил, – без промедления отвечал парень, – Ты видел, у него девчонка появилась же? Так у них всё хорошо уже, а ты тупишь.

— Тебе нормально так со старшими разговаривать? – Вахит подошёл к нему ближе, чтобы показать свой авторитет и немного "припугнуть", от злости руки его сжались в кулаки.

— Я совет дать хотел, думал мы тут о личном, – начал оправдываться Марат.

— Да не ссы, пока не бью. Вот ты, Маратка, чем со своей Айгуль занимаешься обычно? 

— Ну как чем, – в такой ситуации его смех казался уже не таким радостным, скорее нервным, – Гуляем там, целуемся.

— Ну как попробуете поговорить по душам, расскажешь, – выдохнув, бросил фразу Вахит. 

Он разжал кулаки и просто ушёл, не хотел стоять и что-то доказывать Марату, неважно, силой или словами. Не хотел Вахит находиться в его обществе сейчас, сразу тошно становилось от этих нравоучений от "скорлупы". И от себя тоже тошно, от всего вокруг. Хочется к тебе, уладить всё поскорее.

----------

Ты долго не могла понять, кто прав, а кто виноват. Всё металась и сомневалась. Переживала, что поступила слишком резко и обидела парня, а он ведь правда ранимый, пусть и скрывает это! Но если ты пойдешь извиняться, то невольно одобришь то, как Зима заставил мальчика пойти в видеосалон. Именно заставил, пусть он и отрицает это, просто мальчик боялся сказать что-то против. Придя домой, ты не находила себе места. То ходила кругами по комнате, ругаясь сама с собой, то заедала стресс, тревожно стуча пальцами по столу. 

"Не могу так, блин! Не хочу ему казаться плохой, он же ещё может уйти. Поймет, что я не такая, какой казалась" – слёзы постепенно подступали к глазам, ты сжимала юбку, чтобы занять руки и унять дрожащие пальцы, – "А я тоже хочу быть хорошей! Я всё переживу, пусть только рядом будет" . В порыве ты заключала эту сделку с самой собой, совершенно необдуманно и  неправильно, ведь разум не соглашался с сердцем.

Настроение твоё сейчас напоминало переменчивый ветер. То истерика, как бушующий шторм, накрывает тебя с ног до головы, то, как штиль, ты успокаиваешься и пытаешься придумать решение. Кажется, что за последнее время ты переживала и плакала больше, чем за всё своё прошлое, но наконец взяв себя в руки, решилась идти мириться. Конечно же, не просто так, а с испечёнными своими руками перемячами. 

------

— А чем так пахнет вкусно? – как всегда невовремя пришёл домой Валера, – Мам, ты дома что ли? – он зашел на кухню и удивился, увидев тебя. Готовить ты умела, но с выпечкой не дружила никогда, – Я попробую?

Ты лёгким хлопком отбила наглую руку брата. "Это не тебе. И даже не мне, так бы сама поела!" – недовольно сказала ты. По раздраженному лицу Валеры было понятно, что он понял, для кого ты так стараешься. Он театрально тяжело вздохнул и резко схватил перемячик так, чтобы ты не успела противостоять. 

— Валера, что за детский сад? – ты бросила на него тяжелый взгляд.

— Сеструнь, у меня то ли праздник, раз ты готовишь, то ли траур, раз отнесёшь всё этому придурочному. Что за забота такая?

— Не забота это, я извиняться пойду, – ты села за стол, чтобы спокойно излить брату душу, – Увидела сегодня, как он мальчика в ваш видеосалон отправил, а у пацанёнка денег лишних не было! Ну я и подумала, что это грубо очень! Расстроилась, ушла... 

— Не понял, а что такого то? – не понимал тебя брат.

— И ты туда же! – громко положив тряпку на стол, пробурчала ты, – Кушай, Валер, – положив выпечку в пакет ты ушла собираться, наспех натянула обувь и пальто и, перед тем, как выйти, попрощалась с братом, – Не подавись! 

------

На улице было уже темно, холодало, тревожность нарастала, ты оглядывалась по сторонам и уже жалела, что вышла, но чувство вины так неприятно тебя мучило, что не извинись ты сейчас  – будешь корить себя всю ночь. Дорога до дома Вахита выглядела привычной, пусть ты и была у него только раз, но каждое дерево, каждое здание на пути казалось знакомым. Да и не только деревья, где-то вдали ты видишь знакомую куртку с мехом, расстегнутую, не смотря на мороз, это та самая куртка. Тебе на встречу, по счастливому стечению обстоятельств, шёл Вахит. Встретившись взглядами и подбегаете друг к другу, проваливаясь ногами в большой слой снега. Снова с нежностью смотрите друг на друга и расплываетесь в улыбке, забывая о конфликте.

— А чего ты тут делаешь? – неумело начал диалог Вахит.

— Я... Я извиниться шла, – замявшись, ты протягиваешь ему пакет с перемячами, – А ты?

В ответ он звонко смеётся и протягивает тебе коробку, на которой красовался рисунок с птицей и ягоды на ветке. Конфеты "Вишня в шоколаде" – 1 рубль 49 копеек, сразу подсчитала ты в голове и приятно удивилась.

— Я на свои деньги купил, не с видеосалона, – предугадал он вопрос, – Стеклотару сдавал, то, сё, копил. Тоже извиниться шёл.

От такого милого, но нелепого стечения обстоятельств вы рассмеялись. У Вахита горели глаза, он смотрел на тебя как завороженный, а потом крепко обвил тебя руками и приподнял над землёй. 

— Снежная, спасибо тебе! – он сказал это громко, не стесняясь и желая, чтобы все слышали, как он тебе благодарен и как ему сейчас хорошо. В порыве эмоций Вахит кружит тебя, его голова ложится тебе на плечо и дыханием обжигает твою шею, его губы находятся так близко, но не решаются на поцелуй,  – Ты лучшая!

И снова у тебя текут слёзы, но в этот раз – от радости. Ты легонько всхлипываешь, стараясь не издавать звуков, но выходит плохо, Зима тут же обеспокоенно ставит тебя обратно на землю. "Ну давай разговаривать, что случилось?" – спросил он.

— Мне очень жаль, что я себя повела так! – наконец-то честно призналась ты, – Но мне правда было неприятно с того, как ты мальчика кошмарил. Просто не понимаю, могу тебя доверять или нет...

Вахит осторожно обхватил твоё лицо и заглянул в эти чудесные глаза. Он не злился, наоборот, по глазам было видно, что раскаивался за свой поступок и за то, что "заставил" тебя плакать. Большими пальцами он вытирает твои слёзы, а ты очарованно смотришь на него и рассматриваешь, как самую ценную статуэтку, которая существует только в единственном экземпляре, каждая черта его лица вызывала в тебе бурю неподдельных эмоций. 

Вахит тоже был восхищен тобой, не мог оторвать глаз и замечая, какое же нежное у тебя личико, хотел снова прижать тебя к себе и укрыть от всех невзгод, сделать тебя своей, любимой девушкой, всегда защищать от бед и быть на страже твоего счастья. 

— Хорошая, я сам виноват, – мурчал он, не убирая рук, – Ты права оказалась, я не тем по жизни занимаюсь. В целом, не ту дорожку выбрал. Но я не знаю, как меняться, помоги мне, пожалуйста, – голос парня, который даже в тяжелых ситуациях умел сохранять спокойствие и юмор, начал дрожать, – Я стараюсь прислушаться, но не всегда поступаю правильно. Я же обещал, что стану хорошим, только верь мне.

Он снова крепко обнимает тебя в попытке найти поддержку. И ты готова ждать, готова помогать, потому что веришь. Ты гладишь Вахита по спине, чтобы успокоить его тяжелое и сбивающееся дыхание, а он продолжает шептать "Верь мне...", не боится показаться не таким мужественным и скупым на эмоции, как другие пацаны, потому что не стесняется быть настоящим в этот момент, быть твоим, родным Вахитом, а не Зимой с улицы. Успокоившись, он ослабляет объятия и предлагает: "Прыгай на спину, до дома подвезу. Я санки вернул мальчику, у которого забрал, чтоб ты не злилась".

"Какой дурашка! И кажется, я правда влюбилась, Боже!" – признаешься ты самой себе и соглашаешься, чувствуя себя в безопасности и прижимаясь покрепче. Даже в самый лютый мороз между вами двумя будет незримое тепло, приносящее спокойствие и умиротворение.

В это же время Вахит прокручивает в голове мысль о том, что сейчас он самый счастливый человек на Земле и что это именно то, к чему стоит стремиться, чтобы попытаться изменить свою жизнь.