Глава 27.
— почему сразу сумасшедшая? — немного обижаюсь. — хочу выглядеть по-другому.
— пойдём, расскажешь, — сняв кроссовки, Егор меня хватает за руку и тянет за собой в мою комнату, попутно здороваясь с моим отцом. — добрый вечер!
А после мы скрываемся за дверью моей комнаты. Егор проходит со мной на кровать. Мы садимся друг напротив друга. Я молчу. Он молчит.
— что случилось? — не желая больше слушать тишину, спрашивает он.
— ничего не случилось, Егор, — натягиваю улыбку. В голову, как назло, врезаются воспоминания о том, что видела я сегодня около университета.
— Ангелина, — понижает свой тон, от которого у меня пробегаются миллионы мурашек.
— мы с Давидом больше не вместе, — опустив голову, тихо произношу я. — я сегодня видела, как он обнимал и целовал Вику, нашу одногруппницу. Ты был прав, Егор. Я ему совсем не нужна. Просто развлечение, как и со всеми остальными, не больше.
Смотрю за реакцией Егора, мне она очень интересна. Он отворачивается, прикрывая свою улыбку рукой. Улыбается значит? Доволен?
— хотя бы ради приличия не улыбался у меня на глазах, — усмехаюсь. — а то в этой ситуации по-глупому смотрюсь я, а не ты.
— ох, Ангел, когда же ты повзрослеешь, — Егор облизывать свои губы и, опираясь сзади руками на кровать, закидывает голову назад, смотря в потолок. — посмотри на все вещи под другим углом, может что-то и ещё увидишь, м? — наклоняет голову вбок, смотря на меня.
— под каким углом? А вдруг мне другая сторона этих вещей не понравится?
— а для тебя разве сладкая ложь лучше горькой правды? Вспомни, как твоя мама говорила...
«Ангелок, помни, что правда ранит куда сильнее лжи. Сильнее, вот только боль от нее резка и мгновенна, а ложь травит душу годами. Ты можешь обманывать сколько угодно и кого угодно. Возможно, тот человек даже не узнает о твоей лжи, только ты сама рано или поздно в ней заплутаешь, она тебя саму погубит...» — говорила моя мама мне это очень часто. Не всегда я её понимала, не всегда она меня, но то, что мама была всегда права, я это несомненно могу подтвердить сейчас.
— я запуталась, братик, — падаю на плечо к Егору и прикрываю глаза. Только сейчас я понимаю, как много лет я обманывала себя. Себя и Егора. Мне так стыдно перед ним за все эти годы, когда я ему говорила только одно «я не люблю тебя, как любимого человека, я люблю тебя, как друга».
Сейчас, когда я произношу эту фразу у себя в голове, мне самой становится противно, но сознаться я в этом не готова. Слишком уж страшно.
— ничего, сестричка, — улыбается Егор и слегка хлопает меня по спине. — всегда есть выход, из любой ситуации. Если хочешь, я тебе могу помочь, но это если только ты поделишься своими проблемами.
— я постараюсь сама, — сухо произношу я. В голосе слышится какая-то хриплость и пустота.
Пока я летаю в своих мыслях, лёжа у Егора на плече, парень слегка дёргается и наконец говорит, заглушая эту громкую тишину:
— знаешь, вот тогда ты на меня обиделась, что я напился, но мне стало легче. Я как будто бы расставил все точки над «И» и разобрался в своих чувствах наконец-то.
— в чувствах? Каких чувствах? — отрываюсь от его плеча и резко перевожу взгляд в его глаза.
— я понял, что лучше будет и для меня, и для тебя, любить тебя, как самую любимую... — именно сейчас мне хочется так услышать его слова о любви, но... — сестрёнку, — заканчивает он и смотрит на меня улыбаясь.
— сестрёнку? — переспрашиваю и немного морщусь.
— ну для просто подруги ты мне уже не подходишь, а вот как сестру любить тебя я считаю самым удачным вариантом. Вместе и навсегда.
Чёрт... какого он вообще обдумал всю эту хрень вот сейчас? Почему, когда я подумала иначе спустя столько лет, он поставил точку вместо запятой?
— да, ты, наверное, прав... — прикусываю зубами язык, удерживая внутри свои эмоции. Тело покрывается мурашками, в носу неприятно щекочет. Сказать ему правду или лучше не стоит?
— эй, — легонько толкает меня в плечо Егор. — почему мой Ангел перестал улыбаться?
— мне кажется, я больше не похожа на Ангела, Егор, — поворачиваю голову вбок и нахожу своё отражение в зеркале. Губы больше не тянутся в улыбке, в глазах нет никакого огонька, красивые длинные локоны больше не ложатся на мои плечи, я как будто бы стала темнее, меня не окутывает яркий свет, делая меня, по словам Егора, Ангелом. Только вот сердце в груди болезненно стучит и тянется к Егору. Хочется быть с ним, как никогда, близко. Но не могу. Не могу себе это позволить.
— Лина, Лина, — Егор снова прижимает меня к себе сзади. Кладёт свои руки мне на плече, а мне становится очень тяжело держать их на своих плечах. Я словно проваливаюсь вниз. — внешность — это всего лишь внешность. Какая бы ты не была снаружи, я знаю, какая ты внутри.
— но...
— можешь ничего не говорить, ты прекрасно знаешь, о чём я говорю. Ангел, за всю свою жизнь я пропустил через себя так много людей, они все были разными, с разными интересами, разными взглядами на жизнь. Это были и девушки, и парни, но такого человека, как ты, я не встречал никогда. Я серьёзно сейчас, — с воодушевлением говорит Егор, смотря в мои глаза. — ты как будто бы родилась в другой Вселенной. Ты очень необычная, в тебе столько секретов, изюминок, которые увидят не все. Какой бы ты не хотела быть холодной стервой, у тебя это не получится. Ты не создана для такого образа, Лин. У тебя не получится притворяться другой для меня, я тебя слишком хорошо знаю. Но ты почему-то думаешь иначе, почему?
Я отхожу к окну и облокачиваюсь руками об подоконник. Смотрю на звёздное небо, в глазах отражается лунный свет. Моргаю, и по щеке скатывается слезинка. Он ведь прав. Как всегда, чёрт возьми, прав. В чувствах Егор разбирается лучше, чем я, уже поняла это.
— ну что опять я не так сказал, Ангел? — подходит к окну за мной. — неужели я не прав?
— прав, — хрипло отвечаю. — зачем ты вообще со мной связался, Егор? Неужели тебе не надоело вот так перебирать всё это годами? За всё, что было в последний месяц тебе надо было уже сто раз оставить меня и сбежать.
— почему? — спрашивает Егор. Неужели не понимает?
— а ты разве не заметил, как всё вкрутую изменилось? Тебе нравится всё, что происходит сейчас? Мне — нет.
— я бы не смог тебя оставить наедине со всеми этими проблемами. После смерти твоей мамы ты стала сама не своя. Без меня бы ты просто сломалась пополам, поверь. Я уж и не думал, что смогу тебе помочь, но всё же...
— что я делаю не так? — поворачиваюсь к Егору лицом. Мои глаза наполнены солью, поэтому парня вижу размыто.
— Лин, не вини себя. Если так происходит, значит это для чего-то нужно. После чёрной полосы всегда же идёт белая, скоро всё будет хорошо, — раскрывает руки, чтобы я прижалась к нему, как можно быстрее и сильнее.
Не выдерживаю больше ни секунду и прилипаю к Егору, утыкаясь лицом в его грудь. Его футболка очень быстро намокает, я содрогаюсь в его руках, а он тем временем гладит меня по спине, голове.
— так непривычно, что твои волосы больше не путаются у меня в руках, когда я глажу тебя по спине, — тихо говорит улыбаясь. Ничего ему не отвечаю, но улыбка мелькает сквозь слёзы.
— отвези меня к маме, пожалуйста... сейчас, — очень тихо прошу я.