Глава 2.
Тихо захожу домой, а дверь позади меня предательски громко хлопает. Пока я поджимаю губы и жмурю глаза, не замечаю, как в коридор выходит папа.
— привет, Лина, — осипшим и низким голосом говорит он.
Поднимаю на него свой взгляд и примечаю его встревоженность и грусть. Последний раз я видела его таким подавленным, когда умирала моя бабушка – его мама. Стоп. Тогда почему он такой сейчас?!
— привет, прости, что задержалась, мы с Егором... — думаю, может он из-за того, что я поздно вернулась?
— брось, это пустяки, — отмахивается рукой и опускает взгляд, выжилая что-то.
Я бы так и стояла на месте, если бы сзади меня не подтолкнули заходящие врачи скорой помощи.
— что случилось? — с испугом проговорила я.
— Линочка, ты только не переживай... — говорит он, и мне сразу же становится всё ясно. Я оставляю кроссовки у двери и сразу же, срываясь, бегу в спальню родителей, которая давно увязла во мраке и боли.
У моей мамы рак сердца, который был выявлен 8 месяцев назад. Врачи ей дали 1-2 года, но состояние чуть ли не с каждым днём всё хуже. Егор знает об этом и пытается всячески развлечь меня, чтобы я не думала об этом, но.. каждую ночь я не могу остановить слёзы, не знаю, как их ещё хватает.
— мама, мамочка! — подбегаю к кровати, на которой лежит самый дорогой мне человек и встаю прямо перед кроватью на колени.
— Линочка, солнышко моё... - хриплым голосом говорит мама, не в силах поднять свою руку, чтоьы погладить меня по голове, как она это делает обычно. Так больно слышать её еле-еле слышный голос. Обидно, что я не слышу её звонкий смех, не вижу её по-настоящему счастливой, как было раньше.
— мама, ты как? Всё хорошо? —шепчу я, сдерживая подступившие слёзы.
— доченька, всё хорошо, ты не переживай, — еле-еле говорит мама. И тут я уже чувствую, как мама будто уже совсем не здесь. Я держу её за руку, и в моих руках рука мамы холодеет.
— нет, мама, пожалуйста, не закрывай глаза!... — молю. Слёзы текут уже по моим щекам, смотрю на папу, за которым толпятся двое мужчин в форме. Отец не даёт ни одной эмоции показаться на лице, ведь знает, что если позволит, то не сдержится.
— люблю вас, больше жизни люблю, — говорит прерывисто мама и закрывает глаза. Хватка её руки ослабевает. Я отпускаю её руку, а перед моими глазами рушится всё, весь мир. Просто чернота перед глазами. Не вижу ничего, ничего не чувствую.
— мама... — чуть ли не захлёбываюсь в собственных слезах.
Пока я нахожусь в пустоте и ничего не замечаю вокруг, врачи меня отсаживают подальше от кровати и, совсем не помню, как, но уносят маму. Последнее, что я слышу:
— время смерти 23:12, — говорит один из врачей.
— Лина, ты меня, слышишь? — отец присаживается на корточки передо мной. Открыв глаза, я вижу, как по его щеке скатывается скупая слеза.
Я ничего не могу ответить. Во рту всё пересыхает, я перестаю нормально дышать.
— мне нужно ехать со скорой. Ты побудешь одна? Нет, я позвоню Егору, — сам же отвечает на свои вопросы.
— я не могу в это поверить, — мотаю головой в разные стороны, вспоминая последнее соприкосновение с мамой...
— Ангел! — слышу через глухой шум в голове голос друга.
Хочется крикнуть «я здесь!» и протянуть руку вверх, но ни на то, ни на другое у меня не хватает сил. Я лишь что-то бормочу невнятное, сжимая руки в кулаки. Больно, очень больно.
— Ангел, ты здесь... — облегчённо выдыхает Егор и подбегает ко мне, садясь передо мной на колени. — боже мой, что с тобой?
Папа во время телефонного разговора разве не сообщил о маме...? Если Егор действительно не знает об этом, то сказать мне ему будет очень тяжело.
— и где твоя мама, Гель? Она же всегда лежит здесь, — обращает внимание на пустую кровать с мятой простынёй.
— её больше нет, — охрипшим от истерики голосом произношу я. И тогда словно ещё один нож оставляет на сердце глубокий порез. — она умерла прямо на моих глазах, Егор...
Немного приподнимаюсь, хоть и голова ужасно сильно кружится, но мне хватает сил, чтобы прижаться к Егору, как можно ближе и обнять его.
— ч..что? Ангел.. боже мой.. — чувствую, как сердце Егора начинает биться быстрее, понимаю. Ведь он был в очень тёплых отношениях с моей мамой.
— она не справилась, просто не справилась...
Несколько секунд мы, прижавшись друг к другу, сидим в тишине. Слышно лишь наше прирывистое дыхание и стуки сердец. Они сливаются воедино, создавая минорную мелодию.
— так, солнце, — Егор сам теряется от такой новости. — нужно успокаиваться. Давай. Я понимаю, что тебе сейчас очень и очень тяжело, но нужно перебороть себя, ведь ты сильная девочка, уж я то знаю. Бери себя в руки, Лина! — отстраняется от объятий и немного потрясывает меня за плечи.
А я, как желе, колеблюсь туда-сюда будто у меня отобрали все возможные силы.
— пойдём, нужно умыться, — блондин подхватывает меня на руки и несёт в ванную. Там ставит напротив раковины и зеркала и включает тёплую воду.
Когда я поднимаю взгляд на себя в отражении, я не узнаю её. Ту, кто отражается. Это не Ангелина. Совсем не она. Глаза красные, лицо мокрое от слёз, а некоторые волосинки и вовсе прилипли к щекам. Прикусываю губу. А Егор... он видел меня разную, и даже такую. Как хорошо, что хоть не нужно перед ним умываться в косметике, ведь он любит меня простую, такая, какая я есть. Любит, как сестру, как самую родную.
Егор завязывает мои волосы в нетугой хвостик, чтобы не мешали и, намочив руку, проводит нежно и аккуратно по моему лицу. Смывая солёные следы.
— всё будет хорошо, Ангел, я тебе обещаю, — шепчет Егор, а я вижу, как у него тоже по щеке скатывается слезинка.
— не хочу жить больше. Не хочу... — шепчу я, смотря в раковину, пока Егор всё обмакивает моё лицо водой.
— ээй.. ну ты чего, — рука Егора поднимает мой подбородок, и изумрудные глаза Егора смотрят на меня, заставляя немного улыбнуться, — я с тобой. Как я буду без тебя? Правильно. Никак. Мы со всем справимся. Нужно жить дальше. Подумай, ведь твоя мама очень бы не хотела, чтобы ты оказалась на её месте. Она будет гордиться тобой, увидев, что ты со всем справилась.
— возможно, ты и прав. Егор, я не пойду завтра на пары, — наклоняюсь назад на плечо друга.
— я понимаю, не переживай, я всё решу. А сейчас... пойдём спать, тебе нужно отдохнуть, — Егор подхватывает меня на руки и несёт в мою комнату. Он часто оставался у меня дома, поэтому знал каждую комнату. Сегодняшняя ночь была не исключением.