50. Ночь перед концертом.
Музыкальное настроение к главе:
Nickelback — Trying Not to Love You
************************************************
В больнице вся компания сопровождающих роженицы столпилась вокруг неё, когда врач принялась проверять сердцебиение её ребёнка. Выспавшуюся Селесту усадили в кресло, прицепили странные датчики в области живота, а потом девушка-акушер внимательно смотрела в экран медицинского прибора, и через десять минут сообщила:
— Готовы послушать сердце?
Сначала она дала им послушать стук сердца самой Селесты, потом послышался ещё один стук, гораздо тише, потом врач отключила отображение звука взрослого сердца, и прибавила громкость, чтобы стук маленького сердечка стал громче, и тогда они услышали звук мотора.
— Да, это фырчанье и есть ваш долгожданный мотор, — усмехнулась девушка-врач, заметив радость на сосредоточенных лицах.
— Как будто кошечка мурчит, — рассмеялась Селеста.
— Не помню, чтобы у меня что-то мурчало внутри, — удивилась Джой.
— Это высокочувствительный аппарат, — хмыкнула врач. — Ты и не услышишь, за звуками пищеварения ничего не слышно.
— А где находится этот генератор энергии вообще?
Врач подняла недоумевающий взгляд на взрослого самца Нимфы.
— Это орган размером в пять сантиметров, прикреплен справа к сердечной мышце, — объяснила она. — Стыдно этого не знать, папаша.
— Пять сантиметров? — недовольно проворчала Джой. — Я думала, мотор побольше должен быть...
— Он не должен быть большим, — рассмеялась врач. — Он же энергию вырабатывает, а не еду перерабатывает. Вот пищеварительная система — это да! Она здоровенная.
— А у Джой эта система работает без перерыва, — съязвила Фелиция. — Натренированная, наверняка.
— Я редко ем!
— Зато пьешь от души!
Врач взяла в руки измерительную ленту, и закончив измерять Селесту, предложила измерить грудную клетку Джой.
— Даже пять сантиметров увеличили объем грудной клетки, — сказала она. — Представляешь, что было бы, если мотор был больше?
— Я думала, что я просто здоровая...
— Кабанище...
— Фелиция, заткнись!
— Минусуй пять-шесть сантиметров, и настолько уже были бы плечи и грудная клетка, если бы ты была Нимфой, — объяснила девушка-врач.
— А где у Нимф ядро?
— Нигде. Оно так называется, но на самом деле, это просто энергетическая оболочка.
— У Джой сегодня экскурс в биологию, — захихикала Фелиция. — Хоть где-то знания можно почерпнуть, книжек же нынче не печатают...
— Дорогая, прекрати, — осадила её Сэм. — Не веди себя, как сварливая одинокая женщина. Это тебя не красит...
Фелиция так удивилась, что замолчала. Потом посетителей выгнали в коридор, а роженицу осмотрели и взяли у неё необходимые анализы.
Мона прислала рецепт противоядия, и Джой зашла к Френсис. Главврач больницы ознакомилась с данными и отправила её в медицинскую лабораторию, где местный химик намешала необходимый химический состав, после чего компания отправилась домой.
Джой ехала за рулём своего джипа и думала о том, что маленькая штучка размером в пять сантиметров определила ей нелёгкую судьбу. Пока она сокрушалась о наличии мотора, весь мир Нимф пел дифирамбы королям и тем, у кого он был. Клановым Нимфам не нужны были врачи, мелкие болезни вообще к ним не цеплялись, потому что жизненная энергия давала стойкий иммунитет, а серьёзные увечья в ноль излечивались с помощью энергии самцов. В то время как сами самцы регенерировали изнутри, но шрамы навсегда оставались снаружи.
Джой была покрыта шрамами, как какой-нибудь военный, повидавший немало горячих точек. И каждый из них напоминал ей о её глупых проступках. Изуродованная спина, живот, бока — подарки от Сары за непослушание. Следы от пулевых ранений — результат её глупого решения отправиться в Лабораторию, бросив Точку Невозврата на произвол судьбы. Уродский шрам на ладони остался после встречи с Алисией и куском стекла, когда она безрассудно отправилась штурмовать Инкубатор. И это не считая остальных мелких следов, которые она заработала в драках, на охоте, или на работе. Теперь к этому богатству должен был прибавиться ещё один шрам, на этот раз невидимый.
«Интересно, на сердце тоже шрамы остаются? — уныло думала она. — Если меня вскрыть, будет ли оно такое же некрасивое снаружи?»
Селеста была права, когда предположила, что Джой себя не любила. Жизнь под панцирем, постоянные ворчания окружающих на её сложный, взрывной характер, наказания за проступки не давали и шанса на то, чтобы хоть раз сказать самой себе «эй, ты классная, ты мне нравишься». А потом она стала классной для других. Джой — крутая охотница, Джой — крутой гонщик на снегоходах, Джой может починить что угодно, Джой классно трахается, Джой — опасная защитница, Джой, Джой, Джой... Но повального внимания со стороны других людей оказалось недостаточно, чтобы она могла полюбить себя по настоящему. Балом правил гипертрофированный эгоизм, который и толкал её на безрассудные поступки, каждый раз, как она испытывала ущемление своего королевского достоинства.
Королева ущемляла её достоинство всегда и постоянно, что злило несчастную недолюбленную душу. «Я — тебя люблю, а ты — люби меня!» — такую надпись Джой периодически порывалась выгравировать на изголовье кровати, чтобы Крис не забывала зачем вообще пошла под венец.
Правило «я — тебе, ты — мне» намертво въелось под кожу Джой, и когда попытки заполучить желаемое заканчивались фиаско, её эго бунтовало.
— Крис, мы закончили стройку последнего объекта, у меня будет два свободных дня, ты сможешь вернуться домой?
— Прости, я на задании, приеду в конце недели, как всегда.
И Джой злилась. Остальные объекты не ждали, когда королева настреляется в людей, и король шла либо пить в бар, либо развлекаться с Нимфами.
«Почему ты не можешь приехать ко мне? Ты моя жена, мать твою! — думала она лёжа одна в кровати, заливая в себя бокалы с ромом. — Я вожусь с этим чëртовым кланом! Я работаю! Ты можешь просто любить меня, как нормальная жена?!»
Затем любимая жена прилетала домой, и Джой забывала обо всех одиноких ночах, проведённых в компании с алкогольными напитками и другими девушками. А потом всë повторялось вновь.
С Джейн всë оказалось по другому. Она её ждала, привлекала внимание, устраивала истерики из-за болезненных чувств, а потом снова бежала навстречу. Она отправилась её искать, и рисковала жизнью, пытаясь попасть в опасное место, полагая, что Джой грозила беда, а потом заботилась о её состоянии и даже научилась готовить. Как нормальная жена. Как человек, которому она не безразлична. Но в итоге всë пришло к глобальной катастрофе, потому что Джой не решилась отказаться от своей старой жизни и выбрать новую жизнь с новой женой.
«Новая жизнь была бы на её территории, по её правилам, — уныло думала она, когда парковала автомобиль возле дома рок-звезды. — Это тоже не по мне. Ты общественное достояние, милая, и всегда будешь где-то там...»
***
— Наконец-то!
Мона нервно курила на крыльце, и увидев Джой, выхватила у неё из руки медицинский контейнер и унеслась в столовую, готовить шприцы к инъекции.
Джой вернулась в дом, и войдя в гостиную увидела жутковатую картину. Ред без сил валялась на полу, а Джейн продолжала стоять и играть на красной гитаре сложные соло-партии, которые Кейт даже не пыталась повторить. Она сидела на диване и перетягивала порванные струны на Молли, со слезами на глазах глядя на окровавленные пальцы рок-звезды.
— Она потеряла медиатор, и продолжает играть пальцами, — жалобно сообщила она Джой. — Ничего не слышит, и не даёт забрать гитару...
Джой прошла к сумасшедшей звезде, и выдернув гитарный кабель из колонки, схватила гитару за гриф.
— Джейн, отдай, — жёстко сказала она. — Хватит.
— Нет, — Джейн подняла на неё безумный наркотический взгляд, и дёрнула гитару к себе. — Музыка звучит... Надо записать...
— У тебя пальцы в мясо.
— Нужно записать...
— Давай я дам тебе ручку и тетрадь.
— Нет, нужна Молли...
Джой с болью смотрела в сумасшедшие бегающие зрачки звезды, и ненавидела себя за то, что пустила ситуацию на самотёк.
В гостиную вошла Мона с шприцем наготове.
— Держи её! — приказала она. — Она буйная.
— Отвалите от меня! — рявкнула Джейн, выдернув гитару из рук опешившей Джой, и отскочила в сторону.
В следующие пять минут Джой уворачивалась от микрофонной стойки, которой отважно размахивала звезда, защищая себя и гитару. Мона махнула рукой, и сначала сделала инъекцию Ред, после чего вернулась с другим шприцем.
— Не нежничай, Джой, — хмуро сказала она. — Нужно её поймать, пока не стало хуже.
Джой нервно выдохнула, и схватив стойку, резко вырвала её из рук бешеной звезды. Джейн забилась в угол комнаты, но ни в какую не собиралась расставаться с гитарой.
— Не трогай меня! — рычала обозленная звезда, прижимая к себе окровавленный инструмент. — Я не отдам тебе Молли.
— Это не Молли, Джейн, — вздохнула Джой. — Давай ты отдашь мне гитару, а я дам тебе Молли, идёт?
Джейн хмуро посмотрела на красную гитару, потом оценила дальность расстояния до Молли, которую Кейт резво спрятала за спину, и перевела сумасшедший взгляд на Джой.
— Ты хочешь забрать у меня всë, чтобы пытать...
— Я хочу тебе помочь...
— Да не нежничай уже, Джой! — взмолилась Мона. — Она не в себе.
Джой медленно выдохнула, и сделав шаг вперед, снова схватила гитару за гриф и столкнулась с отчаянным сопротивлением. Ей пришлось собрать всю свою силу воли в кулак, чтобы не надавать Джейн ответных тумаков, которыми обеспечила её обезумевшая звезда.
На этот раз драться с Джейн было тяжело. Джой давно стала гораздо сильнее своей соперницы, и к тому же испытывала трепетные чувства, которые разрывали ей душу, когда она видела отчаянный, загнанный взгляд. В конце концов ей пришлось грубо вырвать гитару из цепких рук и отшвырнув в сторону, зажать в углу вырывающуюся звезду. Оставшись без объекта своей защиты, Джейн медленно затихла и безжизненно повисла на плечах у Джой.
— Не получилось, — хрипло прошептала она. — Слабой быть плохо...
Джой сморгнула с ресниц выступившие слезы, и крепко прижав к себе обмякшее тело любимой девушки, отволокла к дивану.
Джейн больше не вырывалась и дала сделать инъекцию. Ещё через десять минут её потянуло в сон, и Джой заботливо отнесла её наверх. Потом она сидела на краешке кровати, держа в руке окровавленную ладонь, и хотела, чтобы время остановилось и никогда не наступило завтра и день, когда они навсегда разойдутся.
Но следующий день наступил. Джой уснула рядом с Джейн, а проснулась от лëгкого, словно бабочка, поцелуя в щеку. Когда она открыла глаза, в комнате никого не было, но из-за двери ванной комнаты слышался звук льющейся воды. На кровати лежал включённый телефон, на экране которого отображалась переписка с Незабудкой о том, что через два часа должен был приехать автомобиль и отвезти рок-группу на фотосессию, а потом на саундчек. И Джой вдруг стало страшно до дрожи. Совсем скоро звёздный агент заберёт Джейн из её жизни, а она не успела...
«Разве можно когда-нибудь налюбиться вообще?..» — несчастно подумала она, печально глядя на дверь ванной комнаты.
В конце-концов она встала на ноги и проследовала к заветной двери, чтобы через пару минут раствориться в безграничном, но таком болезненном ощущении счастья...
***
До приезда машины оставалось полчаса, когда они закончили отчаянно любить друг друга, и Джейн заперлась в гардеробной. Джой спустилась на кухню чтобы собрать ей с собой завтрак и налить кофе в портативную термокружку. Остальная рок-группа уже была собрана, и ожидала явления своего фронтмена, сидя в столовой.
— Ты чë, так будешь играть на сцене? — фыркнула Джой, увидев Ред в классических брюках и чёрной рубашке.
— Это для фотосессии, — хмыкнула та. — Одну песню отыграю как-нибудь.
— Я дам тебе наряд Сэм, — отмахнулась Джой. — Нужно выглядеть как рок-музыкант, а не как поп-звезда...
— Где наша секси звезда? Почему так долго? — нервничала Кейт. — Я собрала инструменты и еле отмыла её красную Блестяшку...
— Милое имя она подобрала...
— Джейн хочет играть на Молли, — хмуро сказала Кейт. — Но новые песни лучше звучат на Блестяшке...
— Блестяшка подходит к волосам Ред, — хмыкнула Джой. — Пусть она сингл на ней играет. Получилось написать, кстати?
— Вчерашнее сумасшествие было невыносимым, но Ронда записала видео, и я переписала свои партии и партии Джейн в тетрадь, а ритм-партии на репетиции подберем...
— Отчаянные...
— Ну, мы же «Безголовые», в конце-концов, — пожала плечами Кейт.
В столовую наконец спустилась рок-звезда, одетая в узкие брючки клëш, кожаный топ на тонких бретелях, чокер и сапоги.
— Машина приехала, Незабудка уже орёт, — уныло сообщила она, убрав телефон от уха. — Грузитесь пока...
Когда группа ушла, Джой протянула Джейн собранный завтрак и тепло улыбнулась:
— Люблю тебя, встретимся на саундчеке...
Джейн не спешила уходить. Она продолжала стоять, держа в руке заботливо упакованный сэндвич и термокружку с кофе.
— Ты можешь сама отвезти меня на фотосессию? — наконец спросила она.
Джой удивилась, но обрадовалась и унеслась взять с собой вещи для выступления. Через десять минут джип с отломанным зеркалом отъехал от дома звезды вслед на автомобилем с остальными музыкантами.
— Твой кофе вкуснее, чем тот, который наливала мне Ред, — сказала Джейн, отпив напиток. — И сэндвич тоже... Это потому что ты меня любишь?..
— Ты не представляешь, как...
— Представляю, — кивнула звезда. — Я хочу задать тебе один вопрос.
— Давай...
— Джой, ко мне вернулась память, — серьёзно произнесла Джейн, вызвав у Джой неприятные мурашки по спине. — Я никогда не спрашивала, но теперь, хочу знать... Скажи... Почему ты...
— Не знаю, — перебила её Джой, зажмурившись от нахлынувшего чувства вины. — Не знаю, почему я бросила тот барабан! Пожалуйста, не думай, что у меня была какая-то причина, я просто поддалась мгновенной эмоции, и вообще не подумала...
Она замолчала, а Джейн не спешила отвечать на её словесный выпад.
— Ты сможешь меня когда-нибудь простить? — несчастно выдавила Джой, виновато глядя перед собой.
— За это я тебя давно простила, — кивнула Джейн, судорожно выдохнув. — Но скажи, почему... Почему ты ни разу не попыталась связаться со мной, если понимала свою вину?..
У Джой что-то оборвалось внутри и ухнуло в бездну. Такого вопроса она вообще не ожидала...
— Я полтора года надеялась... Что наша дружба не была пустым звуком для тебя...
— Вот поэтому и не пыталась связаться, — выдавила Джой. — Ты уехала в Руж Вилладж. В лучшую жизнь. Что мне нужно было сказать? Джейн, прости и вернись? Джейн, прости, но не возвращайся? Подземный город — это тупик, а там ты была среди избранных, где и должна была быть...
— Лучшая... Жизнь?.. — несчастно выдавила Джейн, повернув ошарашенное лицо в сторону Джой. — Тебе... Рассказать о моей жизни в той деревне?..
Когда она закончила свой рассказ, Джой остановила машину, чтобы посидеть в тишине, и перекурить.
— Я, нахрен, не знала, — простонала она, закрыв лицо руками. — Твою мать...
— Я тоже не знала, когда уехала, — кивнула Джейн, пустив скупую слезу. — А потом... Поворачивать назад стало стыдно и больно... Я ждала, что ты позвонишь или напишешь письмо... Ты же общалась с Френсис, и легко могла узнать моё местоположение...
— Но ты тоже могла позвонить!
— Зачем?.. Чтобы признать, что облажалась?.. Что я жалкая?.. — вяло пробормотала звезда. — Ты и так считала меня слабачкой...
— Это не так! — в отчаянии воскликнула Джой. — Я считала тебя смелой, терпеливой, стойкой и невероятно проницательной. Ты столько всего стерпела от меня, ты организовывала концерты, находила инструменты, учила нас всех азам музыки, и почти не ругалась на меня за испорченные мембраны...
— Потому что ты была моей семьёй, — всхлипнула Джейн. — Моей музыкальной семьёй... Я всегда тебя любила... Так, как умела на тот момент...
Джой смотрела несчастным взглядом на свои руки, сжимающие руль, и снова хотела окаменеть. Сию же минуту стать камнем и не чувствовать той душераздирающей боли, которая сжала ей сердце в тиски.
— Было тяжело остаться без «Безголовых», — продолжила говорить Джейн. — У меня же... Ничего больше не было... Не было других друзей, не было любимого человека, каких-то увлечений... Чокнутый музыкант, и трое психов, которые осмелились пойти за ним. Это были «Безголовые»... Я была меланхоличной, Кейт весёлой, Джес рассудительным, а ты бешеной... Все были разные, а вместе мы были будто взрывной коктейль. Мне... Так и не удалось вернуть ту энергетику, и название утратило свой смысл...
Джейн помолчала пару минут, а потом напомнила, что стоило ехать дальше.
— Фотосессия же, Незабудка из меня душу вынет, если сильно опоздаем...
— У Ред нет такой энергетики, как у меня... — судорожно выдохнула Джой, заводя двигатель.
— Да, но она тоже чокнутая, — хмыкнула Джейн. — Считает, что я психопат...
— Просто она «блаженная», — усмехнулась Джой. — Что с них возьмёшь...
Джейн наконец повернулась к Джой и протянув руку, коснулась тыльной стороны её руки, держащей руль.
— Спасибо, что мы поговорили об этом, — серьёзно сказала она. — Кажется, теперь мне будет легче...
— Я тоже любила тебя, Джейн, — хрипло сказала Джой. — Так, как умела на тот момент...