7) глава
Утром Ацуши проснулся от уже привычного звука гонга, но сегодня было что-то другое. Воздух не разрезал привычный крик Эркада означающий «Идите на завтрак». Вместо этого он прокричал:
- ПОДЪЕМ! БЫСТРО ВСТАВАЙТЕ!
Это сразу всех напрягло. Все, как ошпаренные, подорвались со своих матрасов. Взгляды амег моментально приковали не коробки, которые были вокруг Ванта и Эркада , а сами парни.
У них были взъерошенные волосы, черные круги под глазами и окровавриные местами бинты, выглядывающие из-под одежды. Сразу стало понятно они с кем-то дрались. Ацуши вспомнил прошлую ночь и звуки борьбы, доносившиеся из комнаты парней.
Все тут же замерли и откровенно пялились на них. Это им явно не понравилось.
- ТАК, ПЕРЕСТАЛИ НА НАС ПЯЛИТЬСЯ!
крикнул раздраженно Вант
Эркад тоже был не рад такому вниманию, но он не кричал. Он просто смотрел испепеляющим взглядом, от которого у всех амег начали дрожать руки, и они опустили головы. Только тогда все заметили небольшие коробки, стоящие у ног парней.
Через несколько минут Вант уже более спокойным голосом сказал:
- Итак, для каждого из вас есть коробка. На ней написано ваше имя. Забирайте и распаковывайте. Через час будьте собраны в столовой.
После этих слов парни ушли. И только сейчас Ацуши заметил, что всё это время в углу снова стоял тот парень в балахоне и с маской на лице. Он ушёл вместе с Вантом и Эркадом, оставляя всех амег наедине.
Все так и стояли в ряд, пока один из них не решился выйти и не открыл коробку со своим именем. В тот же момент выражение его лица поменялось с обеспокоенного на радостное, и он вскрикнул:
- Ребят, здесь для нас вещи!**
Как только он это сказал, все начали подходить и открывать свои коробки. Ацуши, конечно же, тоже подошёл. Внутри, как и у остальных, были:
две футболки,
штаны,
кроссовки,
тёплые домашние тапочки,
несколько пар носков.
На дне коробки была надпись:
«Тапки носите только в этой комнате. В другое время обувайте кроссовки. В туалет можно идти в тапках.»
Все были очень рады теперь им не придётся мёрзнуть, бродя по замку. Чувство тепла, которого им так не хватало в этом холодном, казалось бы, бесприютном замке, разлилось по телу с каждой новой вещью.
Они рассматривали ткань, примеривали худи, ощущая мягкость и плотность материала, который должен был защитить их от пронизывающего холода.
Каждый носок, каждая футболка казались бесценным сокровищем. Мысли о старой, изношенной одежде, в которой они пришли в этот замок, теперь казались далёким, неприятным воспоминанием.
Казалось, что впервые за долгое время в их жизни появился намёк на комфорт, на заботу. Они обменивались улыбками, некоторые даже смеялись, прижимая к себе новенькие кроссовки.
Эти подарки были не просто вещами; они были символом надежды, пусть и хрупкой, на улучшение их существования.
Возможно, они теперь не будут ощущать постоянное ощущение холода, пронизывающего их до костей, или не будут дрожать от ветра, проникающего сквозь дыры в их прежней одежде.
Через час все уже были одеты и направились в столовую. Ожидая, как обычно, кашу на воде, грязную воду и чёрствый хлеб, они зашли внутрь...
И у всех отвисли челюсти.
На столе для каждого была:
тарелка с супом,
тарелка с картошкой и рыбой,
в стаканах — апельсиновый сок.
Такой обильной и аппетитной еды они не видели уже очень давно, с тех пор как оказались в этом замке.
Запах горячего супа, аромат жареной рыбы и картошки, а также свежий цитрусовый запах сока наполнили воздух, вызывая непроизвольное слюноотделение. Они стояли, будто парализованные, их глаза расширились от удивления.
Это было не просто еда; это было нечто, что они считали давно утерянной роскошью. Их желудки, привыкшие к скудному пайку, теперь издавали нетерпеливые урчания.
Каждый из них чувствовал, как голод, который они привыкли подавлять, теперь обрушился на них с новой силой. Их лица выражали смесь изумления и невероятной радости.
Некоторые даже не верили своим глазам, потирая их, словно пытаясь развеять наваждение. В этот момент все заботы о загадочных событиях утра отошли на второй план, уступив место первобытному желанию насытиться.
Они с нетерпением ждали разрешения сесть за стол, их руки уже непроизвольно тянулись к тарелкам. Наконец-то им не придется давиться безвкусной кашей и запивать ее мутной водой. Это было словно сон, который они боялись нарушить.
Парни стояли в конце зала и, после их разрешения, все сели за стол и начали есть. Первые ложки супа казались неземными. Вкус был насыщенным, а тепло от еды разливалось по телу.
Затем они принялись за картошку и рыбу. Нежный вкус рыбы, хрустящая корочка картошки это было настоящее пиршество.
Они ели медленно, стараясь смаковать каждый кусочек, чтобы продлить это наслаждение. Никто не проронил ни слова, сосредоточившись на еде, будто боялся, что если они заговорят, то все исчезнет.
Апельсиновый сок, сладкий и освежающий, стал идеальным дополнением к трапезе. Это был контраст с той грязной водой, которую они пили ежедневно.
Каждая глотка сока, каждый кусочек еды были наполнены не только вкусом, но и ощущением заботы, чего-то нового и непривычного.
Это было не просто насыщение голода, это было утешение для их душ, измученных лишениями. Когда трапеза закончилась, Вант и Эркад объявили:
- Сегодня выходной. Можете сидеть у себя в комнате.
Все радостно вернулись обратно, где их ждал третий сюрприз их неудобные матрасы сменились на мягкие футоны.
Увидев это, амеги не могли сдержать восклицаний.
Их старые, продавленные матрасы, которые причиняли боль спине и не давали выспаться, исчезли. Вместо них лежали толстые, мягкие футоны, обещающие комфортный и глубокий сон.
Это было невероятное изменение. Каждый из них сразу же бросился на свой новый футон, чтобы испытать его мягкость.
Чувство было непередаваемым словно утопаешь в облаке. До этого они и не мечтали о таком уровне комфорта.
Новые постельные принадлежности были чистыми, приятно пахнущими, без следов прежних обитателей или затхлого запаха, к которому они привыкли. Это означало, что им больше не придется просыпаться с ломотой в теле и чувством усталости.
Это было обещание настоящего отдыха, возможность восстановить силы после всех трудностей. Некоторые из них даже попрыгали на футонах от избытка эмоций, радуясь как дети.
Это был день, полный невероятных подарков, которые заставили их поверить, что их жизнь в замке может быть не такой уж и плохой.
Все эти изменения были настолько резкими и неожиданными, что они не могли до конца осознать происходящее. Казалось, что вчерашние лишения и холод были лишь дурным сном, который рассеялся с приходом этого нового дня.
Несмотря на подарки, Ацуши не мог отделаться от чувства тревоги.
- Почему парни дрались? Кто этот загадочный человек в балахоне?
И главное
- почему они вдруг стали так заботиться об амегах?
Все эти вопросы крутились в его голове, не давая покоя. Он понимал, что в этом замке ничего не происходит просто так, без скрытого умысла.
За каждым благом, как правило, стоит некий расчет, и Ацуши был достаточно проницателен, чтобы это осознавать.
Драка Ванта и Эркада , их уставший вид и раны всё это указывало на какую-то серьёзную схватку, о которой они не хотели распространяться.
С кем они могли драться, и почему об этом никто не должен был знать? И постоянное присутствие загадочного человека в балахоне, который всегда появлялся и исчезал бесшумно, лишь усиливало чувство беспокойства.
Кто он такой? Его молчание и скрытое лицо создавали атмосферу тайны и недоверия.
Он был тенью, которая постоянно присутствовала рядом с парнями, но никогда не раскрывала своей истинной сущности.
Ацуши посмотрел на своих товарищей они радовались, смеялись, обсуждали новые вещи.
Их лица светились от счастья, они наслаждались каждым моментом этого неожиданного комфорта.
Они были слишком поглощены подарками и изменениями, чтобы задуматься о возможных причинах.
Он понимал их радость, ведь сам был рад новым вещам и вкусной еде, но его интуиция подсказывала ему, что это лишь затишье перед бурей.
Он знал: в этом замке ничего не происходит просто так. Каждый жест, каждое действие имели свою цель.
Неужели эти подарки это лишь способ усыпить их бдительность? Или это подготовка к чему-то более масштабному и, возможно, опасному?
Ацуши чувствовал, что за этими внешними благами скрывается нечто зловещее, какая-то сделка, которую они, амеги, должны будут заключить невольно.
Эта внезапная доброта не могла быть бескорыстной. Было ясно, что их ждет нечто большее, чем просто жизнь в замке.
______________________________________________
1302 слова 😊