49
Утром я просыпаюсь в плохом настроении, Тэхен все еще нет и мне это не нравится.
— Привет-привет, — Лиса налетает на меня практически сразу, стоит мне выйти из комнаты, — ты обязана сдать мне все точки где вы покупали подушки и матрасы, я так хорошо давно не высыпалась.
Подруга широко улыбается. У нее кажется отличное настроение, в отличие от моего.
— Я постараюсь узнать эту информацию, как ты понимаешь, подушки появились здесь без моего участия.
— С меня пончик за инфу, — Лиса весело смеется и мы спускаемся на завтрак.
Я не могу объяснить, но у меня очень плохое предчувствие. Как будто что-то случилось, а я не могу понять что именно.
Проверяю телефон, пропущенных звонков и сообщений нет. Тэхен никак не давал о себе знать. Хотя, скорее всего он просто вырубился под утро. Он был уставшим после поездки, еще и эта ночная работа.
— Кстати, мне Джи Хён писала, сегодня вечером намечается веселая туса, ты вообще как по этому поводу?
Подруга делает глоток кофе и выжидательно на меня смотрит. И вот как ей сказать, что никакой тусы не будет? Что нам нельзя отсюда уезжать, а если даже Лиса взбунтуется, то куча накаченных мужиков во дворе не дадут ей и шагу ступить с территории без разрешения Тэхена.
— Может еще здесь задержимся? Я что-то не видела, чтобы ты вчера реферат напечатала, а кто-то грозился, что доведет препода до белого каления.
— Если ты хотела провести со мной еще один день, то могла просто сказать, — подруга довольно улыбается, а я смеюсь в ответ.
У Лисы звонит телефон, судя по разговору ей звонит брат, я стараюсь не особо вслушиваться в разговор, поэтому беру в руку телефон и начинаю листать новостную ленту. Палец замирает на экране, когда я вижу фотографию знакомого мне человека. Сердце замирает, а дышать не получается. Я просто не могу сделать вдох.
Скольжу взглядом по экрану, вижу множество знакомых букв, но они отказываются складываться в слова. Я не понимаю сути написанного. В ушах звенит, пальцы немеют настолько, что я просто перестаю их ощущать.
Кажется пространство вокруг сужается настолько, что мне становится тесно. Стены давят, кислорода катастрофически не хватает.
"Сегодня утром погиб бизнесмен, Господина Манобан. Мужчина не справился с управлением автомобиля. В его крови был обнаружен алкоголь. Вместе с ним в машине находилась его жена…. "
Это все, что мне удается прочитать, дальше буквы просто расплываются перед глазами.
Лиса больше не говорит по телефону. В комнате вообще царит гробовая тишина. Я поднимаю взгляд, смотрю на подругу, которая сидит белая как стена. Ее телефон выпал из руки и валяется на полу. Глаза стеклянные. Она смотрит как будто мимо меня. До меня доходит не сразу. Подруга в полнейшем шоке.
Я первая прихожу в себя. Подрываюсь с места и несусь к ней.
— Лалиса…
— Представляешь, Джексон сказал…
Лиса начинает громко смеяться. Истерически.
— Сказал, что родители, родители…
Из ее глаз начинают катиться слезы.
— Что родители разбились. Представляешь? Дурацкий розыгрыш! Он же специально это говорит, чтобы… Чтобы…
Лиса начинает рыдать, всхлипывать.
Я прижимаю ее к себе, настолько сильно, насколько только могу.
— Это же неправда? Да? Неправда?! — Подруга требует от меня ответ, а я не знаю что говорить. У самой по щекам катятся слезы. Ее родителей больше нет. И я уверена, что это не несчастный случай.
Я никогда не могла подумать, что буду находиться в подобном заведении. Здесь сыро и холодно, а еще очень страшно. Я сильнее жмусь к мужу и всхлипываю.
— Тссс, — Рука Тэхена гладит меня по волосам, я дрожу всем телом и жмусь еще сильнее к нему, в надежде, что смогу согреться. Какой же он горячий.
— Это все так ужасно, почему? Почему с ними это произошло? — Я до сих пор не могу прийти в себя. Родителей Лисы я знала с самого детства. Ее мама всегда была такой доброй и милой. Когда не стало моей мамы, тетя Юнджи часто сажала меня к себе на колени и заплетала волосы. Так, как делала мама. И пела песенку. Нашу с мамой любимую. Она помогала пережить мне эту трагедию. А сейчас не стало и ее. Как и моей мамы.
— Ты вся дрожишь, — Тэхен снимает с себя пиджак и накидывает на мои плечи.
Мы находимся в морге. Сейчас поздняя ночь. У Лалисы случилась сильнейшая истерика, пришлось вызывать врача и колоть ей успокоительное. Когда подруга пришла в себя, начала умолять отвезти ее домой. Тэхен не разрешил. Сказал, что ей там нечего делать. Но Лиса настаивала и требовала. Только когда она была на грани второй истерики, Тэхен сдался. Но когда мы ехали к ее дому, позвонил брат и сказал, что нужно приехать на опознание. Его нет в стране и его самолет задержали. Он в лучшем случае прилетит только завтра. А это означало, что оставалась только Лиса.
Я видела в глазах подруги надежду. Наверное так всегда, когда случается что-то ужасное, ты до последнего надеешься, что это неправда, что в какой-то момент все изменится и больше не будет так плохо и страшно. А в нашей ситуации еще и так мучительно больно.
— Ты знал? — Я задаю вопрос, который не дает мне покоя все это время. Мысли, которые съедают изнутри просто невыносимы. И ведь даже если он знал… Его не в чем винить. Я это прекрасно понимаю. Отец Лисы сделал свой выбор. Сам выбрал этот путь.
— Догадывался, — Тэхен избегал этой темы весь вечер. Не хотел говорить, но когда я задаю вопрос напрямую не юлит и говорит честно.
— Этого нельзя было избежать?
— Я сделал все от себя зависящее, — Тэхен отвечает холодно и жестко, но при этом притягивает меня к себе лишь сильнее, — дети не должны отвечать за грехи родителей.
— Грехи родителей? — Поднимаю голову и смотрю на мужа, неужели и тетя Юнджи…? И по его взгляду понимаю, что да. Они перешли дорогу не тем людям, не воспользовались спасательным кругом, когда его им кинули. Скорее всего отец Лисы привык к определённому образу жизни и отказаться от него оказалось не так просто. Иначе зачем он снова влез в эти темные дела?
— Я сделал максимум который, мог, Дженни. Дальше Лиса и ее брат будут сами разгребать то, что осталось.
Таким образом он говорит мне о том, чтобы я больше не просила. Что дальше он не станет рисковать. Я киваю и опускаю голову вниз.
Согреться так и не выходит. Когда огромная железная дверь открывается с ужасным скрежетом, я вздрагиваю. ЛАЛИСА выходит к нам в коридор бледная как стена. Еле переставляет ноги. В ее глазах больше нет никакой надежды.
Подруга настаивает на том, что хочет побыть одна и отказавшись от того, чтобы мы отвезли ее домой вызывает такси. Я ее понимаю. Знаю, что такое потерять близкого человека.
Посадив Лиса в такси, мы с мужем идем к машине. Хоть мы и вышли на улицу, но я все равно дрожу от холода. Чувствую себя мягко скажем, не очень. Ужасно болит голова и сводит живот, последнее скорее всего из-за того, что я практически ничего не ела за целый день.
— Дженни, — голос Тэхена звучит как будто эхо. Хмурюсь, не понимаю в чем дело. Перед глазами все начинает плыть. Моргаю, пытаюсь сосредоточиться на одной точке, но ничего не выходит. Резкий приступ тошноты накрывает с головой. Я сгибаюсь пополам, живот сводит болезненным спазмом. Меня выворачивает наизнанку. Спазмы становятся все болезненнее, и когда мне кажется что этот ужас наконец закончился, перед глазами все темнеет.
— Твою мать! Быстро набери Джуна! Скажи чтобы приехал!
— Шеф, так время…
— Меня это не гребет! Скажи или он приедет через полчаса в мой дом или я сам лично оторву ему голову!
— Тэхен…
Это последнее на что у меня хватает сил. Я погружаюсь во тьму.
Во рту ужасно сухо, голова раскалывается, а веки кажутся настолько тяжелыми, что их невозможно открыть. Но я все таки делаю над собой усилие. Слегка приоткрываю глаза.
Несколько секунд мне требуется для того, что привыкнуть к свету. Понимаю, что нахожусь в нашей с Тэхеном спальне. В комнате включен лишь светильник с тусклым светом. Мой муж сидит на кресле, рядом с кроватью и спит. Судя по позе, он просто отрубился.
Слегка потягиваюсь и тут же шиплю. Рука ужасно жжет, перевожу взгляд и вижу, что из вены торчит игла. Что за…
— Тебе поставили капельницу, — слышу хриплый голос мужа и тут же перевожу ан него взгляд. Тэхен выглядит ужасно уставшим. Я даже думать боюсь сколько времен он не спал.
— Зачем капельницу? — Мой голос звучит слишком тихо, во рту сухо, за глоток воды я готова сейчас убить.
— Ты потеряла сознание, Дженни, тебя осмотрел врач и назначил капельницу.
После слов Тэхена я вспоминаю как мы были на улице, как шли к машине и как резко мне стало плохо. Хмурюсь.
— Врач сказал что со мной? — Так плохо мне еще не было никогда.
— Взял анализы, скоро должен позвонить и сказать в чем проблема, — Тэхен наклоняется ко мне, его пальцы прикасаются к моей щеке, нежно поглаживают, в его взгляде я вижу столько беспокойства, что у самой сердце больно сжимается, — не пугай меня так больше, малыш.
Закрываю глаза и как котенок тянусь к его руке, хочу, чтобы еще погладил. Хочу ласки.
— Я постараюсь больше не пугать, — произношу в ответ, — я думаю, что это из-за того, что я не ела целый день и еще плюс такой стресс.
Тэхен гладит меня по волосам, а я слегка улыбаюсь. Кто мог подумать что этот мужчина может быть таким нежным?
— Я хочу пить, — разлепляю губы и выдаю сипло.
Тэхен кивает и убрав от меня руку, встает с кресла и направляется к столу. Наливает воду в стакан и возвращается ко мне. Помогает сесть на кровати так, чтобы не вырвать капельницу из вены. Сжимаю пальцами прохладный стакан и начинаю жадно пить. Ощущение такое, будто я не пила целые сутки.
— Лиса доехала домой и находится в своей квартире, — говорит Тэхен, когда я отдаю ему стакан, — я приставил к ней охрану.
— Спасибо, — киваю и слегка улыбаюсь, — я думаю ей нужно будет помочь… С похоронами и вообще…
— Похорон пока что не будет, — поднимаю на мужа непонимающий взгляд.
— Почему?
— Ведется следствие. Никто не поверил в несчастный случай.
Меня бросает в холод. Я тоже подозревала, что это не несчастный случай. Бедная Лиса. Я знаю в каком ужасном состоянии она сейчас находится.
— И что теперь будет?
— Посадят тех на кого укажут пальцем, — Тэхен недобро усмехается.
Я не успеваю ничего ответить, потому что его телефон начинает вибрировать. Взяв телефон в руку, Тэхен быстро пробегается по экрану взглядом и принимает вызов.
— Готовы результаты анализов? — С человеком на том конце провода мой муж говорит совершенно не так как со мной. От его тона на моей коже появляются ледяные мурашки.
Его собеседник что-то говорит по телефону, Тэхен молча слушает, а после поворачивается ко мне. Впивается взглядом в мое лицо, смотрит так, что мне самой становится страшно.
— Уверен? — Задает вопрос и опускает свой взгляд ниже, на мой живот. Мое дыхание перехватывает. Неужели… я следую примеру мужа и сама опускаю взгляд вниз. Господи, это что правда?
Беременна. В ушах до сих пор звенит это слово. Я не до конца понимаю его смысл. Потому что в это и поверить сложно. Я даже и подумать не могла.
— Как ты себя чувствуешь? — Тэхен задает этот вопрос уже раз пятый за последние полчаса. Из моей вены больше не торчит капельница, но я все также продолжаю сидеть на кровати.
— Ошарашенной, — говорю полнейшую правду и перевожу взгляд на мужа. Всматриваюсь в его глаза. Пытаюсь прочитать в них ответ на свой вопрос. Очень важный. Жизненно важный для меня, — а ты?
— Я чувствую себя счастливым, — Тэхен подается вперед, сжимает руками мою талию и как плюшевого медвежонка поднимает вверх. Секунда и я уже сижу на его коленях, — у тебя есть вопросы. Задавай. Спрашивай все, что тебе интересно.
— Я не глупая и понимаю, что незащищенный секс предполагал, что это может произойти, — произношу негромко, — но мы никогда не обсуждали такой поворот событий. Никогда не говорили о том, что нас… может стать трое.
Голос подрагивает от произнесенных слов. Когда произношу это вслух и восприятие становится совершенно другим. Внутри меня растет новая жизнь. Малыш. Наш малыш. Совсем кроха.
— Давай поговорим сейчас, — голос мужа звучит успокаивающе. Никаких эмоциональных ноток. Он совершенно спокоен. Это же ведь хорошо, правда? Он сказал, что счастлив, а это значит, что он действительно хочет?
— У нас будет ребенок, — поднимаю взгляд и смотрю Тэхену в глаза, они слегка щурятся от того, что мужчина улыбается.
— Ты думаешь, что я не понимаю значение слова "беременность"?
— Господи, Тэхен, у нас будет ребенок, — произношу чуть громче, до меня как до жирафа наконец начинает доходить весь смысл происходящего. Сердце в груди начинает колотиться как сумасшедшее.
— Да, малыш, у нас будет ребенок, — пальцы мужа заправляют прядь выбившихся волос мне за ухо. На губах Тэхена играет легкая улыбка, — и я, пиздец, как рад подобному раскладу.
— Правда? — В моих глазах застывают слезы, эмоции меня переполняют настолько, что справится с ними практически невозможно.
— Я хочу семью, малыш, хочу, чтобы ты родила мне детей, много детей. Чтобы у нас была большая и дружная семья. Настоящая.
Моргаю и слезинки катятся по моим щекам. Я знаю, насколько для него это болезненная тема. Знаю, как обошлась с ним судьба. Насколько тяжелое было у него детство.
— И я хочу, — хриплю в ответ и тут же подаюсь вперед и прикасаюсь своими губами к его.
Хочу, чтобы все по-настоящему, чтобы море любви и заботы. Чтобы этот дом был заполнен детским смехом. Хочу увидеть как Тэхен превратиться в мягкую зефирку как только возьмет нашего малыша на руки. Хочу видеть, как он улыбнется, когда малыш посмотрит на него и растянет свои губы в улыбке.
— Тссс, — Тэхен резко прекращает поцелуй, когда мои пальцы начинают расстегивать пуговицы на его рубашке, — нельзя.
— Почему нельзя? — Расстроенно поджимаю губы, что значит нельзя? Почему?
— Завтра ты сдашь все анализы, и когда врач даст полное добро…
— Ты теперь ко мне не прикоснешься без разрешения врача? — В моем голосе столько недовольства, что муж громко начинает смеяться.
— Ты как маленький ребенок, у которого отобрали любимую игрушку.
— Ты и хочешь ее у меня отобрать, — произношу обиженно и вздохнув, опускаю голову на его плечо, — ненавижу когда ты такой правильный.
— Не капризничай, в любой ситуации есть выход, нельзя всегда переть напролом, — произносит хриплый голосом, а после его пальцы сжимаются на моем затылке и заставляют запрокинуть голову вверх. Тэхен впечатывается своими губами в мои. Его язык проникает в мой рот и заставляет громко застонать. Пальцы его второй руки скользят по моему бедру, поднимаются выше, под ткань футболки… Действительно, нам ведь сказали воздержаться только от проникновений, а вот на другие шалости запретов не было…