14
Мои брови взлетают вверх от такого тона и состояния, в котором находится сестра. Не так давно она вся светилась от радости, а сейчас уже находится в дичайшем бешенстве?
— С каких пор ты перестала стучать в мою комнату?
— Я не в лучшем настроении, так что закрывать глаза на поведении сестры не намерена.
— Извини, у меня вся жизнь сейчас катится под откос, но я конечно же могу выйти из твоей комнаты и в нее постучать! — Джису шипит мне в лицо, а я закатываю глаза. Она решила мне устроить истерику?
— Пару минут назад у тебя все было хорошо, — тряхнув волосами я направляюсь в сторону шкафа, чтобы достать оттуда домашнюю одежду и переодеться.
— Отец сказал, что никуда меня не отпустит! — Джису бросается ко мне и сильнее сжимает мою руку. — Сказал буду сидеть дома. Ты понимаешь, что это значит? Никакой клиники! Я не смогу туда попасть. ДЖЕННИ! Это конец!
— Почему не отпустит? Что вдруг изменилось? — Джису вела себя так, что отец должен быть полностью доволен. Она Тэхена чуть ли не облизывала за столом. Тогда почему он ее не отпускает?
— Он сказал, что свадьба уже скоро и что мне нечего шляться где попало. Что буду сидеть дома, чтобы у Тэхена не возникло даже никаких сомнений в том, что я достойна быть его женой! Сестра хватается за голову и начинает кругами ходить по комнате.
Вижу, как ее передергивает, а через секунду она начинает всхлипывать. Плечи вздрагивают, и Джису начинает плакать.
— Подожди, ты пыталась объяснить ему что это невинная вечеринка с подругами? Можно назвать это вообще девичником перед свадьбой.На это же ты должна иметь право?
— Я пытаюсь хоть как-то спасти ситуацию. Свои эмоции запихиваю куда дальше. Сестра сейчас в ужасной ситуации и ей нужна помощь. А вдруг Тэхен и правда узнав всю правду сотрет нашу семью с лица земли? Что тогда будет?
— Он даже слушать не хочет! Отмахнулся от меня как от надоедливой мухи! Джису срывается с места и подбегает ко мне. Смотрит на меня умоляющим взглядом.
— Дженн, уговори его, молю. Только к тебе он готов прислушиваться. Пообещай ему что угодно. Скажи у нас там будет девичник. Розовые зефирки и мы ляжем спать в одиннадцать. Да что угодно, только бы он разрешил. Она так на меня смотрит, что я сдаюсь через пару минут. Вздыхаю и молча киваю головой.
— Я тебя обожаю! Ты самая лучшая! — Сестра бросается мне на шею и крепко обнимает. А я стараюсь в этот момент заглушить свой внутренний голос, который твердит о том, что если я не договорюсь с отцом, то Джису придется признаться, Тэхен откажется на ней жениться… И что тогда?! Для чего мне это нужно?!
Ответ я боюсь сама услышать, именно поэтому я делаю все возможное, чтобы внутренний голос заглох. Я несмело стучусь в кабинет отца и когда он кричит, что можно войти, я считаю до трех и открываю дверь. Отец выглядит жутко уставшим. Под глазами темные синяки, взгляд поникший. Когда он нормально спал в последнее время? Он совсем себя замотал.
— Пришла просить за сестру? — Отец устало усмехается и откидывается на спинку кресла.
— Ты ей пообещал, а сейчас нарушил свое слово, — киваю и подхожу ближе, — ты, кажется, хотел, чтобы Джису ничего не выкидывала из ряда вон выходящее?
— Что это должно значить? — Отец подается вперед и впивается в меня взглядом.
— Сегодня она сделала все, как ты хотел. Была счастливой невестой мужчини, которого совершенно не любит и боится. Сделала все, что от нее требовалось. А в ответ ты запрещаешь ей устроить девичник с подругами? Я не знаю откуда во мне взялась эта смелость. Раньше я бы так никогда себе не позволила говорить с отцом. Требовать и указывать на его ошибки. Но сегодня во мне что-то щелкнуло.
Или это вина Тэхена? Он заразил меня этой уверенностью и бесстрашием? Или всему виной то чувство бешеного адреналина, когда мы с ним целовались и могли быть пойманы на горячем в любую секунду? Ведь себе самой я могу признаться, что это дикое чувство мне понравилось?
— Девичник? — Отец потирает виски, — ладно Джису, к ее вранью я привык, но ты…
— Она не врет, я тоже там буду и прослежу чтобы все прошло хорошо. Ты ведь сам прекрасно знаешь свою дочь, откажешь ей, и она на зло выкинет что-то такое, что ты еще долго будешь расхлебывать. Папа тут же поднимает взгляд и несколько секунд меня им сканирует. — Сегодня за ужином я заметил кое-что странное, Дженни, — прищуривает глаза, а от его тона моя уверенность тут же начинает испаряться.
— О чем ты?
— Ким Тэхен… он сегодня весь вечер не сводил с тебя взгляд, есть то, что я должен знать? — Он просто смотрел, возможно ему нравится смотреть на людей, которые его бояться. — Не играй с ним в игры, Дженни, иначе для нас всех это плохо закончится! От слов отца я моментально краснею. Было глупо надеяться на то, что никто не заметит наших переглядок.
— Я не во что и ни с кем не играю! — Задираю голову и смотрю отцу прямо в глаза. Уверенно произношу свои слова. Самой бы еще верить в то, что говорю.
— Это в твоих же интересах, если ты готова на себя взять всю ответственность за поездку, то я вас отпущу, но имей в виду, за любой прокол сестры ответишь ты. На этом отец считает наш разговор завершенным, потому что принимает звонок, от которого его телефон разрывается уже несколько минут, и поворачивается ко мне спиной в его кресле. И хорошо, что он так делает, потому что из его кабинета я выхожу на дрожащих ногах.
Сердце колотиться в груди как сумасшедшее. Отец все заметил. Все понял… Господи, какой кошмар… В эту секунду я думала, что это самое ужасное, что со мной могло произойти… Но самое ужасное ждало меня впереди… Чертова клиника! Лучше бы мы никогда в нее не поехали!Больше всего в жизни я не любила больницы и вранье. И все это комбо у меня сегодня было в рационе. Сначала мы с Джису с три короба наплели отцу. Разрисовали такую картину, что даже я начала в конце сомневаться, что в это не поверит не то, что наш отец, но и вообще просто адекватный человек.
Когда Джису сначала рассказывала про детские конкурсы, которые она собралась проводить на девичнике, я начала ее со всей силы толкать локтем в бок, потому что у нас были все шансы остаться дома и получить по ушам от отца за вранье.
— Я надеюсь на то, что я могу вам доверять, — в этот момент отец смерил меня строгим взглядом,
— имей в виду, Джи, если ты сегодня что-то выкинешь и каким-то образом это повлияет на договор с Тэхеном, то твоя жизнь очень сильно изменится, поверь мне. От этих слов сестра моментально побледнела. Потому что, то, что сегодня должно было произойти как раз таки могло очень сильно на все повлиять. А точнее, если сегодня ничего не произойдёт. Поверь папа, Джи старается как никогда не ударить лицом в грязь. Даже на авантюру подписалась и меня за собой тащит.
— Не переживай, никуда он не денется, — Джису все-таки начала шевелить языком и дала ответ отцу, который его более чем устроил. Через секунду он потерял к нам какой-либо интерес и это значило, что мы можем отправляться в путь.
Первым пунктом в нашем плане было избавиться от водителя, который по приказу отца должен был отвезти нас на место сбора и отчитаться хозяину о том, что мы доставлены на место. Если учесть, что наш коттеджный городок, в котором якобы должно было все происходить, находился совершенно в другой стороне от клиники, в которую на сегодня была записана сестра, то у нас были серьезные проблемы.
Потому что времени не было особо ни на что. Ни на пробку, в которой мы застряли на выезде из города, ни на размеренную езду водителя, который в принципе не любил скорость. Я думала, что у Джи инфаркт случится пока Виталий нас довезет до нужного пункта.
— Какого черта?! — Это было первое, что я выкрикнула сестре, когда машина водителя скрылась за поворотом, а мы остались стоять с двумя дорожными сумками, из которых еще и шляпы с перьями торчали.
— Что?! Мне нужно было создать атмосферу праздника, и чтобы отец повелся на все это! — Сестра выпучила на меня глаза и посмотрела так, будто ничего ТАКОГО не произошло.
— Отец рылся в сумках? — Вопросительно подняла брови. Я даже представлять не хочу как мы со всем этим запремся в клинику!
— Ой, ну не ори ты! Я уже забронила тебе номер в отеле рядом с клиникой. Сейчас закинем все это добро в номер и все.
— Где такси? — Громко выдохнув, я решила больше не поднимать эту тему, иначе я просто убью сестру. Как можно быть такой безмозглой? Хотя чему я удивляюсь?! Мы едем в клинику на восстановление девственности, в наличии мозга в ее голове я должна была усомниться намного раньше.
— Скоро будет, судя по карте этот идиот потерялся, — Джи громко вздыхает и садится на свою сумку.
— Как будет проходить оплата? — Смотрю на Джису и надеюсь, что она не скажет, что расчет картой, иначе я точно ее убью. Отец стабильно проверяет наши платежи и поступления средств на карты.
— Через карту, но не мою, — быстро успевает добавить пока я не начла орать.
— А чью? Господи, чья у тебя карта? — Чувство того, что все это закончится каким-то пиздецом, накрывает меня с головой.
— Он оплачивает все. Его карта, упокойся, — Джису выглядит раздраженной. Не нравится об этом говорить? А подставлять меня так нравится?
— Ты уверена, что нас не загребут в клинике с чужой картой? А если не пройдет оплата? Что тогда?!
— Тогда он все решит! — Сестра подрывается на ноги и схватив сумку идет вперед, к машине, которая как раз начинает притормаживать. Кажется, это и есть наше такси. Вздыхаю и иду следом за сестрой. Это все не закончится добром. Джису садится на переднее сидение, я даже знаю с какой целью, чтобы я больше не задавала ей вопросы, а у меня их множество!
На чье имя забронирована гостиница? Чья карта у моей сестры? Кто этот мужчина, который согласился все это оплатить?Как он вообще отнесся к этой новости? Господи. Да что же за урода нашла себе сестра? Не мужик, а просто самая настоящая сволочь!Когда сестра на ресепшене гостиницы называет совершенно незнакомое мне имя, то я пытаюсь не подавать виду. Главное, что не мое и ее. Я даже спрашивать не хочу откуда у нее права на имя, которое она назвала и судя по тому, что эти права проканали, значит и фото там тоже очень сильно похоже. Могу предположить, что и здесь ей помог тот самый мужчина. Как же сильно он хочет скрыть следы своего преступления, что готов идти даже на такое.
— Уже нужно идти, — Джису кидает свою сумку на кровать и смотрит на часы. А я в этот момент начинаю жутко нервничать. Как она не боится ложиться на операцию? А вдруг что-то пойдет не так? Вдруг нужно будет везти ее в другую клинику, а мы находимся черт знает где. А что, если придется звонить отцу? Что тогда?
— Джи, ты хорошо подумала? Ты уверена, что в клинике хорошие врачи? Господи ты хоть осознаешь какие последствия могут быть? Это не первый наш разговор на эту тему, но сейчас действительно самый последний шанс все отменить. Я жду, что сестра опомнится и откажется от этой жуткой идеи, но Джи лишь начинает злиться.
— И что тогда? Самой отцу все рассказать? Перечеркнуть свою жизнь?!
— Возможно он отменит свадьбу… Тогда у тебя появится шанс на…
— На что? — сестра начинает смеяться, — на то, чтобы мной воспользовались еще раз? Тот, с кем я хотела быть, даже видеть меня не хочет. У него есть невеста. И он ни за что от нее не откажется! Эти слова сестра буквально выплевывает мне в лицо, как будто я виновата в том, что с ней произошло.
— Джису, я…
— Дженн, это единственный выход. Возможно, отец и прав. Брак по любви — это глупость. Тэхен очень хорошая партия и если я правильно все сделаю, то моя жизнь будет обеспеченной и красивой. Отец больше не сможет указывать что и как мне делать. Так что я не упущу свой шанс. Да, отец не сможет, но я не обольщалась на ее счет. Потому что Тэхен хуже отца.
А жена — это его репутация и я сомневаюсь, что сестра сможет делать все, что она захочет. Скорее все, что захочет Тэхен. Я смотрю на сестру и вижу в ее глазах решимость. Я здесь ничего не смогу сделать. Но моя совесть чиста, я сделала все возможное. Молча киваю и открыв ее сумку, достаю приготовленный пакет с одеждой, нижним бельем. Все, что ей сказали взять для операции мы тщательно подготовили.
Невеста… у этого мужчины есть невеста… Он еще хуже, чем я думала. Господи, ну почему Джису влюбилась в такую сволочь? Клиника находится в пяти минутах ходьбы от больницы, нам даже удается попасть туда вовремя и не опоздать. Таксист по просьбе сестры и по двойной таксе догнал нас до гостиницы на бешеной скорости, так что м смогли везде успеть вовремя. Холл больницы больше напоминает отель, в который мы не так давно заселились. Никаких белых халатов и бахил. Никаких неприятных запахов.
Девушка на ресепшене выглядит так, будто только что сошла со страниц глянцевого журнала. Настоящая красотка, я снова начинаю комплексовать. Джису называет свое имя и фамилию, говорит к какому врачу и на сколько была записана. Когда девушка озвучивает суммы операции я не могу сдержать своего удивления.
Да за эти деньги можно ы было машину купить. Сестра прикладывает карту к терминалу и вот тут у меня сердце падет в пятки, потому что я почти то уверена, что большая сумма не пройдет, что на карте лимит или что-то еще. Что сейчас у нас и начнутся проблемы, но нет, платеж успешно проходит и я выдыхаю. Мы поднимаемся на нужный этаж, вижу как сестра начинает нервничать, но прикладывает все усилия для того, чтобы этого не показывать.
— Мне нужно зайти к доктору на осмотр, после он назначит время операции и скажет какие лекарства нужно будет купить. Я дам тебе карту и скажу пин-код, ты сможешь все купить? — Голос сестры дрожит, и я беру ее за руку, чтобы почувствовала мою поддержку.
— Да, куплю все что нужно, и с операции дождусь.
— Спасибо.
Сестра слегка улыбается, а после пропадает за огромной белой дверью. Чувство тревоги накатывает все сильнее с каждой минутой. Проходит пол часа, сорок минут, Джису так и не выходит из кабинета, я начинаю не на шутку нервничать. Но когда дверь кабинета открывается и из нее выходит врач вместо сестры, я начинаю паниковать. Что-то не так? Что случилось? Что произошло?
— Вы сестра Джису? — Мужчина окидывает меня тяжелым взглядом.
— Да, я. С моей сестрой все хорошо? Он не отвечает на мой вопрос. Молчит несколько секунд, а после начинает говорить:
— Зайдите, пожалуйста, в кабинет, у нас возникла проблема и ее нужно решить
Врач еще что-то говорил, а у меня перед глазами все поплыло. Сбывались мои самые ужасные предположения. Что-то не так… Что-то пошло не так. Он ведь не мог провести ей операцию прямо там? В кабинете? Не мог же?! Сжав пальцы на сумке с такой силой, что я перестала их чувствовать, и поднимаюсь со стула. В висках ужасно пульсирует. Я еще проворачиваю в голове, что и как мне делать кому и как звонить. Что говорить отцу и как именно все ему объяснить.
— Какая проблема? — Когда я оказываюсь возле доктора я успеваю накрутить себя до такой степени, что готова его просто убить на месте. Поэтому спокойным тоном спросить не получается.
— Пройдите, пожалуйста, в кабинет, — видно, что доктор тоже не в хорошем настроении. И скоро оно у него будет вообще отвратительным, если он что-то сделал Джису, отец его просто сотрет в порошок, а после и меня с сестрой. Прикусываю щеку изнутри и все-таки прохожу в кабинет. Первое, что бросается в глаза — это сидящая на диване сестра. Бледная как стена за ее спиной. Внутри все сжимается от дикого страха.
— Джису! Что с тобой? — Бросаюсь к ней и беру за руку. Она холодная настолько, что меня передергивает. Да что произошло в этом чертовом кабинете? Сестра смотрит перед собой и совершенно на меня не реагирует. По выражению ее лица понимаю, что случилось что-то ужасное, вот только до сих не понимаю, что именно.
— Я правильно понимаю, что вы родная сестра Джису? — Позади меня раздается голос доктора, и я тут же к нему поворачиваюсь.
— Да, что вы сделали с моей сестрой?! — Держать эмоции в узде уже не получается. Джису выглядит так, как будто за это время произошел конец света. Доктор вопросительно приподнимает брови, переводит свой взгляд с меня на сестру и обратно. Видно, что он сам слегка шокирован такой постановкой вопроса.
— Собственно говоря, я вас потому и позвал, Джису не в состоянии сама принимать решение. Я снова поворачиваюсь в сторону сестры, в этот момент она как будто отмирает и поворачивает ко мне голову. В ее взгляде столько мольбы и надежды… Только на что? Какое решение я должна принять? Я совершенно ничего не понимаю!
— О чем вы говорите? Какое решение? Это касается операции? — Пальцы рук начинают неметь, а мое терпение подходит к концу. Мне мать вашу кто-то объяснит что здесь происходит?!
— У Джису не может быть никакой операции, — от слов доктора я моментально поворачиваюсь к нему и сверлю взглядом, — у нее есть противопоказание к подобной операции.
— Вы начнете наконец говорить понятно?! Какое противопоказание?! Какое решение я должна принять?! Господи, у меня сердце сейчас остановится.
— Ваша сестра беременна. Три слова… Три слова, которые напрочь сносят крышу. Я открываю рот, хочу что-то произнести, но получается лишь хватать ртом кислород. Как беременна? Как вообще такое возможно?
— Как?
— Все что могу из себя выдавить, шок настолько сильный что на большее я попросту не способна. Чувствую, как пальцы сестры сжимают мою руку. С такой силой, что я просто вынуждена выйти из транса и повернуться в ее сторону. Глаза Джису красные от слез. По взгляду вижу, что она совершенно потеряна. Не понимает, что ей делать. Напугана до ужаса. Уверена, что я выгляжу сейчас ничем не лучше сестры. Эта новость просто вынесла мозг. Вогнала в ступор. Дичайший ступор
— Операция, на которую была записана ваша сестра невозможна. Но ваша сестра сказала о том, что ей нужно посоветоваться с вами по поводу того, что делать дальше… Доктор говорит и говорит. А я продолжаю сканировать взглядом сестру.
— Дженн… помоги, я не знаю, что делать… Шепотом произносит Джису и сильнее сжимает мою ладонь. А я все еще не понимаю, о чем идет речь. Для меня лично здесь вообще нет никакого выбора. Точнее решение только одно. Признаться отцу и готовиться к родам. Вот только по взгляду сестры вижу, что наши мнения на этот счет разделяются.
— Ты о чем?
— Я… ты же понимаешь, что сделает отец? Понимаешь, что это все, конец? Что дальше уже ничего не будет…
— У ребенка есть отец… Стоит мне произнести эти слова, как Джису резко вырывает руку из моих пальцев.
— Я хочу аборт! — Чуть ли не кричит врачу. Мужчина устало кивает головой.
— Вы не в состоянии принимать решение, у вас эмоции. То вы хотите оставить ребенка. То избавиться от него.
— Я подпишу любые документы! Я смотрю на Джису широко распахнутыми глазами. Что она такое говорит? Как она может быть настолько хладнокровной?
— Вам придется принять решение, Дженн, — только сейчас до меня доходит, что врач обращается ко мне.
— Вы готовы взять на себя ответственность?