Потерянные

— Сегодня самый что ни на есть отвратительный день, — шепчет себе под нос девушка, подходящая к близлежащему бару, — я буду не я, если не потрачу свой последний выходной здесь.

Нет, не то, чтобы наша героиня является алкоголичкой, скорее она даже больше воздерживается от принятия спиртного, однако есть дни «особой важности», в которые она не отказывает себе ни в чем.
Обычно тогда девушка не в состоянии находится наедине со своими мыслями, они сводят ее с ума и в таком случае залиливание их то Лонг-Айлендом, то джинтоником не обходится и без знакомств (какой напиток, если не он подойдёт лучше для этого).

Всегда это была одна связная и нерушимая последовательность действий: ситуация, морально растоптавшая Ли, с которой она не в состоянии, как ей кажется, справится в данный период жизни — сидение в полном одиночестве (желательно даже без замечаний бармена), далее разветвление, либо уйти с головой в танцы, и двигаться до тех пор, пока мышцы просто не откажут, либо завести приятную беседу с не менее приятным брутальным мужчиной, правда такие интрижки заканчивались на следующее же утро— ей не нужны были отношения. Ну по крайней мере так она оправдывается. Девушка объясняет это тем, что в головах тех, с кем она проводит время пустота и наличие огромных сумм в кошельках ничего меняет, если им не о чем с тобой поговорить. А что касается секса.. В целом, сойдёт.

— Можно Лонг-Айленд, — произнесла с улыбкой обладательница чудесного черного платья, полностью облепленного миниатюрными стразами, которые только и делают, что непрерывно переливаются из-за меняющего цвет диско-шара.

Ей повезло, что сегодня смена именно этого бармена, ведь он не особо многословен, на ее просьбу тот лишь кивнул и тут же принялся за создание коктейля.

Были случаи, когда ей приходилось напрочь забывать о дорогах в несколькие бары, потому что некоторые из парней, стоящих за стойками просто выучили внешность и предпочтения Ли, и, опираясь на эти знания, с чего то решили, что имеют право общаться с ней так, словно они давние друзья, при этом даже не зная ее имени.

«Такая красотка и сидит в углу одна» — буа, — поморщилась от воспоминаний.

Да, может быть будь на месте нее любая другая девушка — была бы счастлива, но Ли не из робких, она давно оставила где то свои прежние, присущие ей в полной мере, качества. Девушка привыкла, что она должна управлять любым процессом, контролировать всё, потому что только так получится хотя бы часть того, что ей нравится. И, конечно, ее любимое место в баре это самый крайний угол у стены. Несмотря на наличие странностей и тараканов в голове, вам всё же предстоит узнать, что скрывается за этой социофобкой.

Получив свой напиток, юная леди стала не навязчиво осматривать всех тех, кто сидит на стульях и находится на танцполе, — скука, — вынесла вердикт она, — надо было брать что нибудь покрепче, — проговорила про себя девушка.

Опустошив бокал, она заметила через одно свободное место от себя мужчину в кожаной куртке, возле него стоит уже несколько пустых рюмок, которые бармен ещё не успел убрать из-за резко нахлынувшей компании, каждому члену которой срочно необходим напиток.

Подперев рукой голову от локтя и безмолвно сообщив о повторении коктейля, она стала пилить взглядом довольно симпатичного незнакомца.

Его реакция не заставила долго ждать и он повернул голову в ее сторону, после облизав пересохшие, из-за крепкости спиртного, губы.

Рука Ли затекла, так что ей пришлось повернуться лицом к стоящим на полках бутылкам. Однако в мыслях был он. В любой другой момент девушка уже давно бы подсела познакомиться и занять хоть кем то свою одинокую душу, из раза в раз она делала так и это выручало не надолго: целую ночь она могла представлять, что кто то нуждается в ней. Но почему сейчас ноги просто не в состоянии сдвинуться с места?

«Неужели я так устала от этого, — невольно возникшие мысли пронизают ее сердце до чертиков, — всё время мы ехали ко мне в номер и большинство из них наверняка были женаты, они не никогда не брали инициативу на себя, никогда не пытались удивить меня, только один раз мне удалось поговорить, и то о его проблемах, — по ее щеке начали стекать хрустальные капельки, наполненные обидой и чувством безнадёжности на что то хорошее в личной жизни, — с моей работой это невозможно».

— Эй, вы в порядке? — произнес достаточно низкий мужской голос, подсевший слева.

Девушка не решалась взглянуть на него, потому что не хотела, чтобы кто то увидел ее слезы, — да, всё отлично, — отвернувшись в противоположную от него сторону, стала вытирать солёную воду с лица.

— Проявлять эмоции это нормально, вы можете не стесняться меня, — продолжил он.

— Нормально, если мы знакомы лет десять, — попыталась улыбнуться Ли.

— Незнакомому человеку всегда проще излить душу, он не знает какой ты и не будет осуждать.

Ничего не ответив, она напомнила бармену о том, что хочет второй бокал.

— Впрочем, принуждать я вас ни к чему не буду, — добавил начавший ей уже нравится голос, осознавая, что она не из тех, кто расскажет о всех своих проблемах первому встречному.

— Ли, — протянула руку девушка, которую он медленно и не навязчиво, но тут же поцеловал.

— Джеймс.

На столе появился Лонг-Айленд, от которого Ли тут же отпила половину.

— Ну а ты, почему здесь?

Он взглянул на нее своими огромными голубыми глазами, в которых, несмотря на очевидную боль, таится какая то невинность и детскость.

— Извини, — поняв, что сделала что то не так, — ничего, что я на ты?

— Всё в порядке, можем на ты, если тебе так комфортнее, — опустив глаза на свои руки в перчатках, которые сложены в замочек, — Я здесь потому, что не могу уснуть.

— Кошмары?

От неожиданности услышать то, что действительно его мучает, он снова взглянул ей в глаза, — ага.

— Мне это знакомо. Но, сразу отвечу на возникший у тебя в голове вопрос — нет, я здесь не по этому же.

— Но у тебя что то случилось.

— Это так очевидно?

— Да у тебя на лбу написано, разве не видишь, — он указал пальцем на алкогольные полки, за которыми пряталось зеркало.

Его шутка вызвала у обоих улыбку, благодаря которой они смогли поймать общую волну и проболтать ещё какое то время без неловких пауз.

— Мне нравится с тобой общаться, ты мне напоминаешь чем то меня — сказала она, допив третий бокал спиртного.

— Но?

— Но завтра у меня первый день на новой работе и я очень боюсь облажаться, думаю, что мне пора, — она попыталась слезть со стула, но устоять ровно не удалось и Ли пошатнулась вперёд, к счастью, ровно в эту же секунду мужчина также встал и потому сумел удержать ее на ногах.

— Позволишь тебя проводить?

— Я живу далеко, тебе нет нужды возиться со мной, — она опустила взгляд в пол, — ты не обязан.

— Моя машина припаркована прямо у входа, идём.

— Ты же выпил.

— Не так много. Для того, чтобы хоть чуть чуть опьянеть мне нужно гораздо больше, — явно не желая говорить на эту тему, ответил он.

Джеймс открыл дверь сперва ей и помог усесться на переднее сидение, убедившись что ей удобно, он занял свое место.

— Где ты живёшь?

Она молчит, делая вид, что разглядывает что то очень важное и интересное в окне. Может быть на ногах она стоит не очень хорошо, но она точно в рассудке, хотя и не полном.

— Мне нужно знать адрес, чтобы отвезти тебя домой, — повторил он.

— У меня нет дома.

— В каком смысле?

— Я живу в грёбанном отеле, — чуть повысив тон с истерически дрожащим голосом, сообщила она, наконец посмотрев на Джеймса, после чего он опустил глаза на руль, — я так устала, — после недолгой паузы и тяжело дыша призналась девушка; такое щемящее душу чувство разлилось по ее телу, словно что то невидимое, эфемерное давит не переставая уже не первые сутки, и сейчас этот вопрос сковырнул болячку.Или разрезал верёвку, на которой всё это держалось, а после рухнуло прямо ей на голову.

— Расскажи мне.

Слёзы потекли непроизвольно, когда мягким голосом с внимательной интонацией она услышала то, что услышала, — «Ли, прекрати, — пытается успокоить себя девушка, — прекрати, прекрати, прекрати», — попытка остановить происходящее провалилась. Нет, это уже не хрусталики, грациозно сказывающиеся по миловидному лицу. Это целая лавина, летящая с неимоверной скоростью по пунцовым щекам, обжигая горячими каплями кожу. Кажется, что с таким количеством слез, она прямо сейчас затопит всю машину бедному парню, решившему поступить правильно, по-доброму. Интересно, сколько раз он уже пожалел о том, что посадил девчонку в тачку?

Только увидев состояние Ли, Джеймс тут же захотел обнять ее, утешить. Так уж вышло, что он умеет считывать людей. Очевидно, что эта юная леди не подпускает к себе всех подряд. И речь, пожалуй, не о теле. О внутренним мире. Осознавая, что ее колкий характер может не позволить ему помочь, Барнс всё же рискнул, — иди сюда.

— Черт, Джеймс, — буркнула Алисия, —прости меня, прошу, — начала как мантру сквозь слезы твердить девушка, пока он прижимает ее тело к себе, через ручник.

— Чш-ш, — продолжая одной рукой обнимать ее, держа за спину, а второй гладить по ее шелковистым волосам темно каштанового оттенка, которые очень приятно пахнут и запах этот напоминает ни то миндаль, ни то кокос. Вдыхая снова и снова, он пытается выяснить какой именно аромат они имеют, но не найдя подходящего ответа, решил остановиться на том, что они просто очень приятные и вместо того, чтобы тратить эти минуты на ненужную злость и негодование из-за какой-то ерунды, его обоняние просто стало получать наслаждение.

Спустя некоторое время она пришла в себя и, даже сказать, немного протрезвела.

— Спасибо тебе.

— За что? — в недоумении воспрянул он, но услышал лишь тишину с рваным дыханием девичьего рта. После несколько минутной паузы добавил, — за то, как я с тобой обращаюсь?

Она резко, от неожиданности, подняла глаза на него, этих слов девушка ожидала меньше всего; ее голубые, имеющие серые крапинки, каких лишён взгляд Джеймса, глаза округлились. В моменте ей стало страшно, — «неужели он прочитал меня».

— Сама же сказала, что я напоминаю тебе себя, — решив оправдать свою наблюдательность он. — Я прав?

Ее давно никто не мог смутить. Казалось, что Ли просто забыла о существовании этой эмоции: смущать других, ставить их в неловкое положение, заставлять краснеть внутри или снаружи — всё это присуще ей. Но ощутить эту эмоцию самой спустя несколько лет ее полного отсутствия, странно. Чертовски странно. Девушка не знает что ответить, он раскусил ее.

— Послушай, тебе не обязательно казаться сильной, — выпалил Джеймс, надеясь поддержать ее, — ты достойна любви и поддержки, как и любой другой человек.

— Мне пора, — она потянулась к дверце импалы 67 года, но не успела прикоснуться к ручке, как Барнс схватил ее за запястье бионической рукой, боясь навредить ей, но желая остановить.

— Прости, если я тебя обидел, — глядя прямо в глаза слово за словом произносит он, — я отвезу тебя туда, где ты живёшь, — отключив внезапно проснувшегося в себе психолога, мужчина хочет просто помочь.

Он отпустил ее руку и Моретти продиктовала адрес. Всю дорогу они провели молча. Ли периодически всхлиповала, а Барнс на светофорах настукивал по рулю какую-то мелодию. Ещё пара тройку часов и на небе начнет проглядываться рассвет.

— Это здесь?

— Здесь.

Машина подъехала ровно по назначению, но ноги девушки не идут никуда также, как и в баре, когда вопрос стоял в том, чтобы приблизиться к Джеймсу. Есть в этом мужчине что-то притягательное, от чего страшно было подойти и отчего страшно теперь разорвать эту мгновенно возникшую связь.

— Beautiful Mistakes? — кинула она, глядя на улицу через лобовое стекло.

— Что?

— Ты же эту песню выстукивал? Бьютифул Мистейкс? — с явным американским акцентом повторила Лис.

— Да, ее, — улыбнулся мужчина.

— Мы можем ее послушать сейчас? — сегодня она ведёт себя так несвойственно себе, что уже вовсе не задумывается о том, что говорит и делает. Алкоголь всё простит, а сон смоет всё из памяти.

— Э-а-ы, — потянулся к бардачку, — можем, — достав оттуда диск, подписанный «fav».

*Здесь вы можете включить эту песню для лучшего эффекта: Beautiful Mistakes — Maroon 5, Megan Thee Stallion**

Услышав знакомую мелодию, девушка расслабилась и облакотилась на спинку сидения. Джеймс чуть развернулся в сторону Ли и уселся боком.

— Когда я слышу ее мне становится спокойно. И да, ты прав… Мы похожи.

— Я не хотел тебя задеть, правда.

— И да, я благодарила за доброту, — откинув голову назад так, что ее не сильно длинные волосы раскинулись по сторонам, без желания поправить их, она продолжает, — ко мне очень давно не проявляли заботу.

— А как же родители?

— У меня нет родителей.

«Снова начинаю чувствовать себя странным образом. Что он думает обо мне? Дома нет, родителей нет. Мечта для спасателя. Надеюсь, что он не из них, — одна мысль сменяет другую очень быстро, — и вообще, с каких пор меня волнует то, что обо мне подумает человек, с которым я знакома от силы два часа?..»

Он прикусил нижнюю губу, понимая, что судьба у тебя точно не из легких, — прости.

— Всё нормально, Джеймс, я уже свыклась со всем, что со мной происходит, со всеми неудачами и моим бесконечным одиночеством, — тараторит Алисия, произнося слово за словом, а язык почти не заплетается, — мне жаль, что за твоё хорошее отношение я заплатила истерикой вместо приятного время провождения. Ты наверняка рассчитывал на нечто большее, чем просто подвезти меня, — честно выпалил всё, о чем думает в данную секунду, уставившись на мужчину.

— Вообще-то, кстати, нет.

— Нет? — Лис слегка удивилась.

— Ты на ногах не стояла, когда я тащил тебя в машину, не думаю, что даже при хорошем раскладе у нас что-то бы случилось, — с ухмылкой взглянул он.

— Вот как? — игриво переспросила Моретти, на что он лишь подкинул бровь, не переставая улыбаться, — получается, ты просто джентльмен, и всё?

— Получается так, — положив левую руку на руль, ответил Джеймс. — Ли — это ведь твоё не полное имя? — поинтересовался он.

— Мне совершенно не по душе мое имя, поэтому пришлось изъять из него некоторые буквы, которые созвучны и интересны на мой взгляд, — девушка разглядывает черты лица Барнса, и симметричные брови, и лёгкая, кажется, трёхдневная щетина, короткая стрижка и чудесный голос, — ещё можно Лис, можно Сия, кому как нравится. Но раз уж у нас вечер откровений, я скажу тебе по секрету. Алисия.

Он улыбнулся, — красивое имя, зря ты с ним так.

— Слушай, — не желая дослушивать комплименты тому, что у нее не вызывает должного восхищения, перебила, — мы ведь вряд ли ещё увидимся?

— И все же это не исключено, — протягивает он, пытаясь найти какие-то аргументы.

— Можно я тебя поцелую?

Джеймс не ожидал этого вопроса, но среагировал довольно быстро, когда Моретти начала тянуться в его сторону. Девушка приблизилась к его лицу и вот остаётся всего несколько сантиметров от его губ, как смелость Лис испаряется, запах его духов только сейчас вдарил по ее носу и он невероятно приятный, его тело будто тотчас разбрасывает феромоны, гормоны и все, что только может выделять такое удивительно мускулистое тело, скрывающееся под черной курткой на молнии.

— Всё ещё ждёшь разрешения? — ухмыльнулся мужчина, явно понимая, что она находится во власти страха, — давай помогу, — прошептал почти в губы девушки.

Правой рукой он прикоснулся к ее подбородку и притянул к себе. Именно благодаря этому жесту они наконец слились в поцелуе; она в ту же секунду, что его мягкие губы дотронулись до ее плоти, ответила. Левую руку Барнс расположил на затылке Ли, зарывая пальцы в мягкие волосы.

Ночь. На улице ни души и только горящая ярко бирюзовым вывеска отеля помогает видеть. Хотя это абсолютно им не обязательно, сейчас они чувствуют друг друга. И этого достаточно.

Девушка обхватила его шею ладонями, словно пытаясь захватить в объятиях, ещё больше нарушив дистанцию между их телами, однако по прежнему стоя на коленях на своем кресле.

Их поцелуй очень страстный и наполненный огнем, настолько горячим, что способен согреть только эти два потерянных сердца, ведь если бы на их месте был бы кто-то другой, они бы, однозначно, обожглись такой силой.

Ли отстранилась первой. Находясь всё ещё в сантиметрах пяти от его лица и не убирая с его плеч рук, она сказала, — я должна идти.

— Угу.

После его ответа она посмотрела в глаза, черт, эти честные и красивые голубые глаза она не сможет забыть никогда. Без преувеличения, никогда.

Взгляд с них она ежесекундно стала переводить на губы, потом на глаза и снова на губы, от которых как казалось она не в силах оторваться. Но оторвалась же?

Моретти тут же впилась вновь в него с ещё большей страстью и он, не сомневайтесь, ждал, что она сделает это, он знал, что девушка не сможет устоять. Джеймс чувствует то же, что и Лис. Он безмерно желает ее, но понимает, что не может этого сделать. Не с ней. Он не хочет ее использовать в угоду своим желаниям, она такая, что… Барнс не хочет, чтобы она страдала по нему после, но судя по ее эмоциональному всплеску, который она давно вынашивала внутри себя, как бы она не старалась строить сильную и хладнокровную, боль слишком сильна внутри нее; добавлять ещё один повод для ее слез, пожалуй, не в его стиле.

Во второй раз отстранился уже Барнс, нехотя и с огромной ненавистью к тому, что сейчас сделает сказал, что лучше чтобы она шла к себе.

— Я понимаю, Джеймс. Всё в порядке. Спасибо. Спасибо за то, что был добр со мной, — она потянулась к ручке двери как в замедленной съёмке изо всех сил надеясь, что он остановит ее, почему-то вдруг рассчитывая на исход событий как в одном из фильмов о любви, что сейчас мужчина резко попросит ее остаться и никогда не уходить, но… он этого не сделал.

Уже выйдя из машины, перед тем, как захлопнуть дверцу, она добавила, — мне нравится, как ты целуешься, — не дожидаясь ответа, Лис отправилась ко входу, вновь отчаянно надеясь, что вот-вот он откроет дверь и выскочит за ней, но чем меньше становится расстояние от нее до отеля, тем меньше она в это продолжает верить.

Барнс сидит в машине и смотрит за тем, как девушка, которая была способна его понять, но которой он не успел открыться, уходит всё дальше, и не может ничего сделать, вернее… не хочет. С его-то работой только семьи строить…

Он просидел возле отеля ещё долгое время, ожидая сам не зная чего, а после уехал прочь.