Часть 28
Доменико Моретти
Поездка домой была быстрой, спасибо за это. Я думал, что постепенно схожу с ума. Во время поездки никто не произнес ни слова.
Мой взгляд был только на Адриане. Я наблюдал за ней, ожидая каких-либо признаков того, что с ней все в порядке.
Но она оставалась без сознания.
Неподвижной.
Я ласкал ее, прикасался к ней, ждал, когда она проснется. Но ничего. Ни малейшего движения. Ничего, что могло бы дать мне немного покоя.
Когда машина наконец остановилась, я открыл дверь и вылез из неё, все еще держа Адриану на руках. Стефано подошел, чтобы забрать ее, но я прошел мимо него, прижимая Адриане к груди.
Он не мог держать ее снова. Мне потребовалось всё, чтобы передать её ему ранее.
Но не сейчас. Меня не волновало ощущение, будто моя нога вот-вот отпадет. Нет, мне нужна была Адриана. Я должен был держать ее сам.
Я нуждался в ней рядом со мной, зная, что она наконец-то в безопасности в моих руках.
Когда я вошел внутрь, моя раненая нога волочилась за мной. Не останавливаясь, я поднялся наверх в свою комнату.
Дверь уже была открыта. Я вошел внутрь и увидел женщину заменившую мне мать стоящую у кровати. Она бросилась ко мне, как только я вошел в комнату.
— Кристиан уже звонил. Я наполнила ванну, — пробормотала она, останавливаясь передо мной. Лена наклонилась вперед.
При виде Адрианы она тяжело вздохнула.
— Ты должен привести в порядок Адриану, прежде чем я увижу ее, — сказал Док позади меня.
Я прошел мимо него в ванную. Как и сказала Лена, ванна уже была наполнена. Я сел на край, усадив Адриану себе на колени.
Лена помогла мне снять куртки, обмотанные на её плечах. Схватив разорванное платье, я сорвал с ее тела то, что от него осталось.
— Позволь мне привести ее в порядок. От тебя весь пол в крови, Доменико. Доктор может осмотреть твою ногу, а я позабочусь об Адриане, — предложила Лена.
— Нет, — отрезал я. Никто другой не мог позаботиться об Адриане. Даже Лена.
Я искупаю ее. Я позабочусь о ней. Она была моей.
Моей заботой. Моей любовью.
Спустя почти четыре месяца я наконец обнял ее. Я не собирался отпускать ее в ближайшее время.
— Доменико, — вздохнула Лена, но не настаивала.
Встав, я осторожно поместил Адриану в теплую воду. Я вздрогнул, когда моя нога коснулась пола. Было, блять, невыносимо больно. Закрыв глаза, я на секунду перестал обращать внимание на жжение, прежде чем снова сосредоточиться на Адриане.
Я держал Адриану в сидячем положении, позволяя теплой воде окутать ее тело. Ей все еще было так холодно, и я боялся, что она больше никогда не согреется.
Лена встала на колени за головой Адрианы и быстро вымыла голову шампунем и вымыла волосы. Вода стала грязно-коричневой, запах коснулся моих ноздрей, почти заставляя меня задохнуться.
Извини. Мне очень, очень жаль, Ангел.
Ей было больнее, чем я думал. И я понятия не имел, как я собираюсь вернуть ее к себе. Я боялся, что мы сломлены навсегда.
Я провел рукой по ее шее и рукам. Когда моя рука приблизилась к ее животу, я остановился, внезапно обнаружив, что стало трудно дышать.
Из всех сценариев, которые я крутил в голове, этот не был одним из них.
Как Адриана жила в этой адской дыре в таком состоянии?
Как она осталась в живых?
Глубоко вздохнув, я медленно потер рукой весь ее живот. Он был жестким, и кожа казалась натянутой. Мое горло горело, и мое сердце заболело, когда я быстро убрал руку.
Я не знал, как относиться к этому - к нему... или к ней?
— Доменико, — я повернул голову и увидел, что Лена выжидающе смотрит на меня.
Я проигнорировал сочувствие на ее лице и снова обратил свое внимание на Адриану.
Брызнув мыло в руку, я быстро вымыл ей ноги, а затем и спину. Когда я закончил, я вытащил Адриану из воды.
Лена быстро слила грязную воду. Я снова поместил Адриану в пустую ванну, снова помыл ее, убедившись, что она очищена от всей грязи.
Я облил ее водой и смыл мыло. Когда она стала чистой, Лена обернула полотенцем неподвижное тело Адрианы.
Задыхаясь, я встал на ноги и снова обнял Адриану. Я прошмыгнул в спальню и увидел Дока, Стефано и Кристиана стоящих у кровати.
Взгляд Стефано переместился на мою травмированную ногу, и его лицо скривилось от разочарования.
— Данте тебе нужно взглянуть на ногу Доменико. Он слишком сильно истекает кровью.
— Я в порядке, — выдохнул я, укладывая Адриану на кровать.
Я плотнее обернул ее полотенцем и натянул одеяло.
— Босс, позвольте мне сначала зашить вас, — предложил Данте,
подходя ко мне сзади.
Гнев, который я держал внутри, наконец, вырвался наружу.
— У нас нет на это времени!» - проревел я.
— Ты истекаешь кровью! Этим ты не поможешь Адриане!, — Стефано крикнул в ответ с яростью в глазах.
Я повернулся к Данте.
— Убедись, что с ней все в порядке. Я хочу, чтобы с ней все было в порядке. Вылечи ее!
— Но, Босс..., — начал он.
Я прыгнул вперед и обернул кулаком его воротник, отрывая его ноги от пола.
— Ты, блять, слышал, что я только что сказал?
Он тяжело сглотнул и кивнул. Я отпустил его, и он поправил рубашку.
Как они могли подумать, что я позволю ему зашить меня, прежде чем позаботиться об Адриане?
Я взглянул на Стефано, и он раздраженно покачал головой.
— Данте, делай, что он говорит. Он никогда не послушает никого из нас. Сначала позаботься об Адриане, —
Стефано пошел в ванную, и я снова повернулся к Адриане.
Данте наклонился вперед, поставив колено рядом с Адрианой на кровать.
Он взял полотенце, но не отодвинул его с нее. Он взглянул на меня с задумчивым выражением лица.
— Босс, можно? С вашего разрешения, мне нужно увидеть, насколько это плохо.
Мои руки сжались в кулаки. Я ненавидел мысль о другом мужчине, смотревшим на ее тело, но какой у меня был выбор?
Данте ждал моего разрешения. Я почувствовал побуждение закричать и вырезать ему глаза, но вместо этого замер.
Когда я почувствовал, что кто-то коснулся моей руки, я обернулся и увидел Стефано держащего полотенце.
— Обвяжи его вокруг раны. Пока это остановит кровотечение.
Я наклонился и быстро привязал его к кровоточащему месту. Убедившись, что оно на месте и я не потеряю всю кровь, я подошел к другой стороне кровати.
Краем глаза я увидел, как Стефано и Кристиан тихонько выходят из комнаты, давая нам уединение. Лена стояла рядом с Данте и выглядела так же обеспокоенной, как и раньше.
Слезы давно ушли, но лицо выражало печаль и усталость.
Сначала Бруна. А потом Адриана.
Сколько еще она могла выдержать?
Бруна была её дочкой, хоть она и жена предателя, я не трону её.
Я забрался на кровать рядом с Адрианой.
Подойдя ближе, я разместил свое тело вокруг нее. Я прижал ее к себе на секунду, вдыхая ее свежий аромат.
Я бросил на Данте свирепый взгляд и кивнул. Лена села у ног Адрианы, сложив руки на коленях. Вернув свое внимание к Адриане, я увидел, как Данте осторожно стягивает одеяло, а затем и полотенце с тела Адрианы.
Я услышал, как он глубоко вздохнул, и взглянул вверх, чтобы увидеть, как он нахмурился, когда увидел синяки на бледной коже Адрианы.
Я также избегал смотреть на синяки, опасаясь, что сломаюсь, увидев доказательства того, через что она прошла.
Ее руки и ноги покрывали глубокие фиолетовые синяки. Некоторые были блеклыми, но другие выглядели довольно новыми. Может, им несколько дней. Ее колени и локти были поцарапаны. Наверное, из-за твердой почвы. Кожа местами выглядела рваной.
Когда я продолжал смотреть на ее тело, мое дыхание стало прерывистым, а легкие сжались. Сторона ее левой ноги была почти черной, а одна из рук начала приобретать уродливый оттенок зеленого. Этому синяку было, вероятно, меньше недели.
На всем ее теле были и другие небольшие порезы. Ее лицо было слегка в синяках, но выглядело намного лучше, чем все остальное.
Одна вещь, которая застала меня врасплох, - ее живот.
Кожа от груди до живота была бледной и чистой от каких-либо синяков. Ни одного синяка. Казалось, что ее передняя часть осталась нетронутой и невредимой.
Я понятия не имел, как Адриана защищалась в таком состоянии - все, что я знал, это то, что я нашел ее живой.
Она дышала, и я бы сделал все, чтобы так и было.
Уткнувшись лицом в ее шею, я закрыл глаза. Я не мог потерять ее сейчас.
Однажды я потерял ее, и все. Никогда больше.
— Она сильно покрыта синяками, босс, — наконец пробормотал Данте, осмотрев тело Адрианы.
Я поднял голову достаточно, чтобы взглянуть на Данте.
— Я это вижу, — прорычал я, — Я хочу знать, что ты сможешь сделать.
Если бы он был бесполезен для меня, мне пришлось бы найти кого-нибудь, кто бы позаботился об Адриане. Я хотел знать, была ли она в порядке или нет. Будет ли она в порядке.
— Я, конечно, могу вылечить ее раны, — начал Данте. Он сделал паузу, его взгляд упал на живот Адрианы, — Она беременна, а я мало что знаю о беременности.
Я крепко стиснул зубы, сжав их. Слова, которые я не хотел признавать.
Она беременна.
Блять! Я знал это, но услышав эти слова, это стало более реальным для меня. Это было реально. Это была правда. Мой Ангел была беременна.
И я даже не знал, был ли ребенок моим.
Мой взгляд снова переместился на ее круглый живот. Я смотрела на округлость в течение нескольких секунд, прежде чем мой взгляд обратился на голос Данте.
— Во время ее плена мы не знаем, какую травму получили ее разум и тело. И как это могло повлиять на ее беременность и ребенка, — продолжил он.
Я ненавидел, когда мне напоминали о ее пленении и о том, как я был близок к тому, чтобы потерять ее. Я думал, что вытащить ее из этого ада будет концом. Пока она была у меня на руках, все было бы хорошо.
Но ничего не было нормальным.
Данте положил руку Адриане на грудь.
— Ее дыхание не затруднено. Так что это хороший знак. Она, наверное, просто спит. Часто люди, которые переживают травму, склонны отключаться. Сон - один из способов сделать это. Адриана, скорее всего, проспит день и ночь. Для неё лучше всего отдыхать. Но тебе нужно будет продолжать ее проверять.
— Я буду. Я не оставлю ее саму, — сказал я, поцеловав ее в ухо, — Я буду с ней.
Пока она будет исцеляться, я не оставлю ее.
Я продолжал покрывать лицо и голову Адрианы поцелуями, пока Данте промывал ее раны. Он продезинфицировал их и наложил бинты на самые худшие. Затем он нанес мазь на синяки.
Я шептал ей на ушко сладкие слова.
Мои слова были от всего сердца - того самого сердца, которое болело, пока она оставалась неподвижной. Я сказал ей, какая она красивая и храбрая. Как она была моим прекрасным и совершенным Ангелом.
Она была для меня всем. Все, что я мог сказать, я прошептал ей на ушко, надеясь, что даже во сне она меня слышит.
Я ласкал ее. Мои руки блуждали по ее мягкой коже, ни разу не останавливаясь, пока Данте не закончил.
Я прикасался к ней, обнимал, целовал. И все это время она оставалась неподвижной. Если бы ее грудь не вздымалась и не опускалась, она бы выглядела мертвой.
Это меня до чертиков напугало, и я молился - надеялся, что она быстро проснется. Мне были нужны ее красивые зеленые глаза. Ее сладкий голос.
Когда Док закончил, он откинулся назад, и я снова быстро поправил полотенце Адрианы. Как следует прикрыв ее, я притянул ее к себе.
— Босс, я сделал, что мог. Но я не специализируюсь на беременности. Тебе понадобится.
— Уже позаботились, — Данте оборвал голос Изабеллы.
Я поднял голову и увидел, что в комнату входят Изабелла и еще одна женщина.
— Она теперь позаботится обо всём, — сказала Изабелла, кивая в сторону незнакомки.
— Господин Моретти, — сказала она в приветствии, — Я акушер. С вашего разрешения... - Она кивнула в сторону Адрианы.
— Насколько вы квалифицированы?, — я зарычал, когда она начала приближаться к кровати.
Мои руки защитно обняли Адриану, глядя на женщину передо мной.
— Доменико, она хороша. Я знаю ее много лет. И она многое знает о нас, — вздохнула Изабелла.
Женщина улыбнулась.
— Мой отец - один из ваших людей. Дориан Микеле. Я Лана Микеле.
Имя определенно было знакомо. Ее отец заботился о моих клубах с Стефано.
Наконец, кивнув ей, она подошла к кровати и села рядом с Адрианой. Лана раздвинула полотенце. Когда она положила руку на круглый живот Адрианы, я закрыл глаза и проигнорировал ее.
Я уткнулся лицом в шею Адрианы; ее сладкий аромат помог мне успокоиться.
Через несколько минут мои глаза открылись при звуке голоса Лана.
— Есть сердцебиение.
Я не понимал, что ждал ее заверений.
Как только я услышал ее слова, меня охватило огромное облегчение.
Я вздрогнул и глубоко вздохнул.
Поцеловав Адриану в шею, я прошептал:
— Все будет хорошо.
— Я использовала и стетоскоп, и фетальный доплер. Если я слышу сердцебиение, значит, у неё определенно больше двенадцати недель. Но, к сожалению, я не могу сказать наверняка, какой у неё срок и насколько здоровы мать и ребенок. Для этого мне нужно будет сделать УЗИ и несколько анализов. Ей также нужно проснуться, чтобы я могла задать несколько вопросов, — продолжила Лана.
Мои пальцы крепче сжали руку Адрианы, где наши руки были переплетены между нами.
— Ребенок также не двигается. На мой взгляд, ее живот слишком жесткий. Пока есть сердцебиение, это хорошо. Но вам нужно будет убедиться, что ребенок скоро начнет двигаться. Если он не двигается часами или даже днями, это плохой знак.
— Вы говорите, что что-то не так с..., — я замолчал, мне было трудно сказать это слово.
Ребенок. Гребаный ребенок.
Лана проигнорировала мою оговорку и продолжила.
— Я ничего не могу сказать точно. Я бы посоветовала бодрствовать сегодня и завтра. Я вернусь завтра посмотреть на какие-нибудь изменения. Данте сказал, что я могу использовать часть его кабинета для аппаратов УЗИ. Таким образом, вам не придется много перемещать Адриану или вывозить ее из поместья для проверки, — Она положила руку на живот Адрианы, нежно поглаживая его, — Адриана - маленькая женщина. По размеру животика я бы сказала, что у неё срок больше четырех месяцев. Несмотря на то, что она была в неволе, ее живот выглядит довольно здоровым. Мне нужно сделать УЗИ для получения дополнительной информации.
— Я позвоню тебе, когда она проснется, — пробормотал я, глядя на руку, которая сейчас ласкала Адриану.
Почему мне было трудно дотронуться до ее живота?
Я даже не мог заставить себя слишком долго смотреть на него.
Чувствуя полное отвращение к своей реакции, я моргнул и уставился на спящую Адриану. Она выглядела такой мирной, ее лицо было бледным и расслабленным. Мой Ангел выглядел как спящая красавица.
Но ее сон, вероятно, мучили кошмары.
Я буду там, чтобы держать их подальше. Я буду за неё сражаться с ее демонами. В конце концов, я обещал вернуть ей крылья.
Моя грудь сжалась, а глаза наполнились непролитыми слезами.
Впервые в жизни я почувствовал себя... слабым.
Слезы. Глупые гребаные слезы. Я плакал.
— Я буду ждать вашего звонка, — пробормотала Лана, прежде чем встать.
Лена быстро заняла её место и поправила полотенце вокруг Адрианы.
Она накинула на неё одеяло и отошла.
Я видел, как Изабелла смотрела на Адриану, в её взгляде было столько боли и... презрения ?
Она не подходила к ней, она чувствовала себя предательницей...
Через некоторое время она ушла, не сказав ни слова..
Данте подошел ко мне.
— Могу я зашить тебя сейчас?
Не отвечая, я толкнул в его сторону травмированную ногу. Мои зубы сжались, когда он вынул пулю и зашил рану. Это было болезненно и жгло, блять, до невозможности, но пристальный взгляд на спящее лицо Адрианы облегчал боль.
Я потерялся в ней, не обращая внимания на иглу, когда Док закончил.
Осмотрев свою работу, он наложил новую повязку на рану и встал.
Данте ничего не сказал, когда вышел из комнаты. Лена суетилась над Адрианой, ее лоб сморщился тревожными морщинами.
— Как Бруна?, — бездумно спросил я, убирая волосы Адрианы с лица.
— Она спит, — тихо ответила Лена.
Я молча кивнул. Так много произошло, и я задавался вопросом, как мы собираемся с этим справиться.
Я начал натягивать одеяло, когда увидел, что Стефано вошел в комнату.
— Болеутоляющее, — пробормотал он, протягивая мне стакан и таблетки, которые он нес.
— Что сказали Док и Лана?, —я пожал плечами, быстро глотая таблетки.
— Что касается синяков, они заживут. Лана хочет сделать УЗИ.
— Доменико, ребенок ..., — пробормотал он, но я его перебил.
— Не сейчас, — огрызнулся я, — Я не хочу сейчас об этом думать. Мой приоритет - Адриана.
Когда я отвернулся от него, я услышал его вздох. Подождав несколько секунд, он наконец вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Поцеловав Адриану в лоб, я обнял ее за грудь и притянул к себе. Я проигнорировал пульсирующую боль в ноге и закрыл глаза.
— Мне очень жаль, Ангел. За то, что подвел тебя. Разочаровал тебя. Если бы я только больше времени с тобой проводил. Не знаю, как ты меня простишь, но обещаю, что никогда больше не подведу тебя, — пробормотал я ей на ухо, — Ты для меня всё, Котенок. Мне просто нужно, чтобы ты проснулась. Во всем остальном разберемся после этого. Обещаю, что не оставлю тебя, — прошептал я.
Она не шевельнулась. Ни малейшего движения.
Отсутствие у неё движений было похоже на ножевые удары в мое сердце. Мне было больно за нее.
По мере того как шли секунды, минуты и часы, я постепенно терял решимость.
Мои глаза опустились, и как я ни старался держать их открытыми, это становилось практически невозможным.
Что за херня.
Когда мое зрение затуманилось и я ослабел от усталости, я выругался.
Мои руки еще раз обняли Адриану.
Когда мои глаза закрылись и тьма окутала меня, я наконец понял.
Гребаный мудак. Он накачал меня наркотиками.
Тупые снотворные.
———————————————————————
Спасибо всем за ⭐️⭐️⭐️, не забывайте чем больше их, тем быстрее глава выйдет♥️🙌🏼
Проснется ли Адриана, или она останется в своем кошмаре... навсегда?..
Комментарии и голоса;)
⭐️⭐️⭐️
И помните, что если их будет больше то глава выйдет даже завтра.
Всех люблю ♥️♥️♥️