strict rules

Не может быть! Это, наверное, какая-то шутка. Розыгрыш. Ведь такого просто не может быть!

— Детка, что ты кри… — раздался за спиной голос Чонгука и… резко оборвался.

Я медленно обернулась. Замерев на пороге, Гук смотрел на нашу гостью, как на привидение, и как-то странно молчал. Затем опустил голову, нервно провел ладонью по лицу и взглянул на меня исподлобья.

— Я сейчас все объясню, — твердо произнес он.

— Думаешь, сможешь? — с трудом выговорила я. Голос сел. Меня окутало непонятное чувство удушения.

Чонгук прошел на кухню, снял пиджак и бросил его на один из барных стульев. Достал из кармана телефон, набрал чей-то номер. Все это время я не отрывала от него взгляда.

— Привет, созвонись с Мином из мирового суда и скажи, что я приеду к нему после обеда.

Внешне Чонгук олицетворял полное спокойствие. Но так ли он спокоен на самом деле? Лично мне ни черта было не спокойно. У меня тряслись не только руки. Попробуй я сейчас произнести хоть слово, дрожащие губы смогли бы выплюнуть лишь невнятные звуки.

— Нет, сразу после обеда. Пока. — Чон провел пальцем по сенсору, отключая вызов, спрятал телефон в карман брюк и снова посмотрел на меня. Взглядом задержался на моих дрожащих руках, прижатых к бокам, затем — на разбитой чашке у ног.

Чонгук, ну скажи, хоть что-нибудь! Умоляю!

Чон перевел взгляд на девушку.

— Ты же должна была прилететь в понедельник.

— Не ждал? Может, представишь нас? — язвительно спросила гостья.
— Джису, послушай…

— Это из-за этой ты не поехал со мной? Из-за нее отправил меня одну?

Девушка окинула меня презрительным взглядом.

— Ты отлично знаешь, почему я не поехал, — холодно произнес Чонгук.

«Утром в день моего рождения должен был лететь в Мале. Но у него появился выгодный клиент, и за несколько дней до вылета он решил отказаться от тура» — вспомнились мне слова Розэ.

Все ясно! Невеста Чона уехала в отпуск одна, потому что у него появился выгодный клиент. И… Боже! Мале! Мальдивы! Они вместе собирались в самое романтичное месте на Земле!

Я сглотнула ком, который все это время мешал мне дышать, и уставилась на Чонгука. Манобан! Ты почему молчишь? Не веди себя как овца!

— Она твоя невеста? — единственное, что мне удалось из себя выдавить.

На мой вопрос Гук округлил глаза.

— Нет, конечно…

— Что значит «конечно»? — возмущенно перебила Чонгука гостья и шагнула ему навстречу. — А как же два года совместной жизни?

— Тебя все устраивало. И я сразу предупредил, что не смогу дать тебе большего.

— Чонгук, но мы вместе два года!

— Я в курсе, но повторяю: тебя все устраивало. Это ведь твои слова? — Он сделал акцент на слове «твои».

— Но это не значит, что ты можешь таскать домой любовниц!

Господи! Любовница?! Я стала для Чона любовницей? Пристрелите меня, а…

— Мы с тобой расстались.

— Расстались? — выкрикнула… черт, забыла, как ее там? — Твоя смска «Джису, мы расстаемся. Встречу тебя в аэропорту, и мы поговорим» — по-твоему, это расставание?

— Я потом несколько раз звонил тебе. — Чонгук по-прежнему был абсолютно спокоен. Просто поразительно! — Только ты не посчитала нужным ответить.

— Потому что не хотела выслушивать всякую чушь.

— Если это чушь, почему вернулась раньше срока?

— Не терпелось посмотреть тебе в глаза, — раздраженно бросила Джису.

— Послушай. Я не хотел тебя обидеть, — Чонгук тяжело вздохнул. — Но…

— …Но что? Погнался за первой попавшейся юбкой, стоило мне покинуть город?

— Черт! Все не так… — Чон запустил пальцы в волосы и взъерошил их. — Джису, давай поговорим и разойдемся. Без упреков.

Я медленно побрела в сторону спальни. Надо срочно выбраться из этой квартиры. Не могу здесь находиться. Задыхаюсь. Надо успокоиться, а потом поговорить с Чонгуком.

Быстро переодевшись, через несколько минут я уже стояла в прихожей и дрожащими руками пыталась натянуть балетки.

— Лиса, подожди! — Чон рванул ко мне.

— Лиса? — изумленно выдохнула Джису. — Лиса?! Надеюсь, ты шутишь, Гук?

Она стояла на пороге кухни и, округлив глаза, рассматривала меня уже гораздо более внимательно, чем в первый раз.

— Как только я уехала, ты рванул за своей Лалисой? Боже…

— Чонгук, давай вы спокойно поговорите, а я погуляю и позже вернусь. — Я постаралась произнести это спокойно, глядя ему в глаза. Но одному Богу известно, каких сил мне стоило это спокойствие. Внутри все кипело и вопило. Хотелось кричать в голос. Почему у меня в жизни вечно все вверх дном? Что ж за карма такая?

— Ты никуда не пойдешь! — отрезал Чонгук. Он закрыл дверь, спрятал ключ в карман брюк и выхватил у меня из рук сумочку.

Я бросила быстрый взгляд на Джису, но мне хватило и этого, чтобы и без того никудышное настроение упало ниже плинтуса. В ее глазах читалась откровенная ненависть. По-женски мне ее было даже жаль. Ужасно, когда тебя бросают. Но это мысль надолго не задержалась у меня в голове. Я до сих пор пребывала в шоке оттого, что Чонгук, оказывается, жил с девушкой целых два…

Твою мать! И Розэ молчала! А миссис Чон? О, Боже! Как так?

— Тебе доставляет удовольствие ломать мужчин?

Только спустя несколько секунд я поняла, что вопрос адресован мне.

— Мне? А я-то что сделала? — прошептала я, до сих пор не веря в реальность происходящего.

— Джису, не трогай ее, она ни при чем.

Не знаю, откуда в Чоне столько хладнокровия. Глядя на него, можно было уверенно сказать, что он не считает данную ситуацию абсурдной или критической.

— Конечно, она ни при чем. Она просто решила вернуться в город и от скуки поманила тебя, как собачонку. И наплевать, что у тебя уже другая жизнь. Новая жизнь.

— Черт! Джису, что ты несешь? — Чонгук провел ладонью по лицу. — Во-первых, она не знала о тебе, а во-вторых…

— А как же мои вещи? Ты думала это все чье? — со злой усмешкой обратилась она ко мне.

— Если бы я увидела здесь хотя бы одну женскую вещь, ноги бы моей в этой квартире не было.

Ну, я и дура! Зачем я перед ней оправдываюсь?

— Ну, да. Гораздо проще взять и закрыть на все глаза.

— Джису, пойдем в спальню и поговорим. Лалиса ничего не знала. — Чонгук явно начал терять самообладание.

— Ты еще и выгораживаешь эту… — Джису окинула меня яростным взглядом. — …Эту суку, которая тебя бросила?

— За языком следи, — процедила я сквозь зубы.

Чон сжал кулаки, пытаясь судя по всему взять себя в руки. Его терпение трещало по швам. Я это чувствовала.

— Обойдемся без оскорблений, — холодно произнес он.

— Без оскорблений? Ты притащил домой свою девку, а меня, как ненужный хлам — за порог с вещами? Еще и Миён твоя, стерва: «ничего не знаю», «он ничего не говорил». Так я и поверила, что твоя шестерка была не в курсе про возвращение этой. — Презрительный кивок в мою сторону.

— Джису, прекрати. Если бы ты взяла трубку, мы бы избежали подобной ситуации. Где, кстати, твои чемоданы?

Чонгук огляделся по сторонам.

— К отцу завезла. Как чувствовала, что меня ждет такой подарок. — Джису брезгливо посмотрела на меня. Я в ответ с вызовом изогнула бровь.

— Я принял решение расстаться сразу после твоего отъезда и не хотел тебя обманывать две недели. Потому и звонил. Хотел встретить тебя в аэропорту, чтобы все объяснить.

— Извини, что обломала твои планы выйти сухим из воды.

Чонгук усмехнулся.

— Джи, не нагнетай…

— Не нагнетать? Я потратила на тебя два года, а ты…

— Потратила на меня два года? — изумленно перебил Чон. — Тебя никто насильно в мою квартиру не тащил, как и в мою жизнь…

— Хочешь сказать, я сама навязалась? Если помнишь, я поссорилась с отцом и потому пришла…

— Если бы хотел это сказать, сказал бы еще тогда, два года назад. Просто не надо передергивать.

— Я не передергиваю. Мне обидно быть выкинутой за борт из-за шалавы. — Голос Джису, который с каждым словом приобретал все более визгливые ноты, резко оборвался.

— Рот. Свой. Закрой, — отчеканил Чонгук, взглядом припечатав её к полу.

Я глубоко вдохнула, пытаясь держать себя в руках, и прошла на кухню, по пути задев плечом стоявшую в дверях Джису. Не специально, конечно же. Вся эта ситуация казалась мне настолько абсурдной, ужасной и безвыходной. По крайней мере, я не видела выхода.

На кухне я села за стол и, положив перед собой руки, сцепила пальцы в замок.

Джису развернулась в мою сторону и продолжила испепелять меня взглядом.

— И тебя не волнует, что совсем недавно он имел меня на этом столе? — язвительно поинтересовалась она, видимо, ожидая, что меня это заденет. И меня задело! Еще как задело! Тем более если учесть, что и меня Чонгук здесь «имел». Только показывать свои чувства этой девице я не собиралась.

— Черт, Джи, угомонись! — зарычал Чон.

— Я все здесь продезинфицирую, не переживай, — с любезной улыбкой заверила я. И чтобы хоть как-то скрыть нервозное состояние, подняла руку и стала пристально рассматривать свой маникюр.

Меня абсолютно не волнует, что было у Гука до моего возвращения! Абсолютно не волнует! Мы не были вместе! Теперь он со мной! Он любит меня! Любит! Ведь любит?

— Знаешь кто ты? — Джису стала медленно приближаться ко мне. Чонгук схватил ее за локоть, но она резко выдернула руку.

— Ну… — Я встала из-за стола и приложила палец к губам. — Дай-ка подумать… Судя по тому, что ты наслышана обо мне, я та, из-за кого Чон не стал строить с тобой серьезные отношения.
— Сука, — прошипела Джису. — Если бы не ты, у нас с ним все могло быть нормально. Еще бы несколько месяцев и он сделал бы мне предложение.

— Не сделал бы, — со скучающим видом произнес Гук. — Ты знала, что я не собирался заводить семью.

— Ты и жить ни с кем не собирался. Однако изменил своим принципам. — В каждом ее слове сквозила злоба. Как же мне хотелось сейчас вцепиться ей в волосы!

— А мне надо было в тот вечер выставить тебя за порог? Но ты ведь и рассчитывала, что я так не поступлю.

— А сейчас поступишь? Просто выкинешь мои вещи из квартиры и закроешь перед носом дверь? Кстати, где мои вещи?

Пытаясь сохранить спокойствие, я прикусила губу и прошла к подоконнику.

— Где они?

В принципе, я уже знала ответ на этот вопрос вопросов. И молчание Чонгука лишь подтвердило мои догадки.

— Полагаю, в одной из закрытых комнат, — проговорила я, оборачиваясь от окна.

Джису ринулась в сторону спальни. Чон тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

— Лис, я потом тебе все объясню.

Я подняла вверх ладони, показывая, что не держу его. Он кивнул и пошел вслед за Джису, которая в приступе истерики уже что-то крушила в его спальне.

Господи, Манобан, вот это ты вляпалась!

— Что это все значит? — послышался крик Джису. Чонгук пытался ее успокоить, на что она только возмущенно сыпала в его адрес отнюдь не лестными эпитетами.

Пока они выясняли отношения, я стала думать, что же сейчас делать мне? Как быть? Ведь надо все переварить, все хорошо обдумать.

Чон жил с девушкой два года. Вернулась я, и он с ней расстался. Прискорбно. Для Джису… Но и меня он тоже обманывал. Мог бы сказать правду. Хорошо хоть он, действительно, не ее жених. Иначе я бы просто умерла. Но он врал мне!

Господи! О чем я говорю? Все наши отношения изначально были полностью пропитаны… ложью? Недосказанностью! Только я не понимаю, зачем он так поступил со мной и ничего не сказал о девушке?

«Не все наши поступки поддаются рациональному объяснению», — вспомнились мне его слова.

Легче ли мне от этого?

Он прожил с этой девушкой целых два года! Но ведь расстался с ней, стоило мне вернуться. Причем тогда еще в наших отношениях не было и намека на какой-то просвет. Черт! Я запуталась! Было бы гораздо проще, если бы он просто во всем сознался. Рассказал бы, что у него есть Джису, с которой он расстался. И не было бы сейчас этой отвратительной сцены.

Манобан, а ты не забыла, что у тебя есть тайна посерьезнее, чем липовая невеста Чона?

Боже! Он так легко расстался с ней. А вдруг он и меня так же легко выбросит из своей жизни? Черт! Мне нужна ясная голова! Мне нужно срочно с кем-то поговорить! О, господи! Розэ!

Я набрала ее номер.

— Привет, Лис! — раздался в трубке веселый голос подруги.

— Почему ты ничего мне не сказала про Джису? — выпалила я довольно резко.

— Оу! — растерянно протянула Розэ и замолчала.

— Мы ведь подруги. Почему ты не сказала мне, что Чонгук уже два года живет с девушкой? Как ты могла отправить меня к нему, зная об этом?

Чеен молчала.

— Ты меня слышишь?

— Гук все-таки рассказал? — тихо спросила она.

— Нет.

В этот момент Джису как раз вышла из Жениной спальни и, судя по отдаляющемуся голосу, направилась к закрытой комнате.

— Сволочь! Я тебе этого никогда не прощу! — прокричала она.

— Не поняла. Уже вернулась, что ли? — Видимо, Розэ услышала истеричный возглас Джису.

— Вернулась… Почему ты ничего мне не сказала?

— Лис, милая… — Снова повисла тишина. Всегда боялась этого ее «милая». — Гук ведь расстался с ней.

— Не все так считали.

— Тогда на даче он при мне написал ей, что все кончено. Только поэтому я пообещала ему не вмешиваться.

— Мне от этого не легче. — Я старалась говорить тихо, чтобы гостья случайно меня не услышала.

— Знаю. Давай встретимся и поговорим спокойно?

Я потерла лоб и посмотрела на часы.

— Хорошо. Когда этот дурдом закончится, я очень хочу тебя увидеть! — сбросив вызов, я спрятала телефон в карман джинсов и прислушалась.

— Джи, люди иногда и через десять лет расстаются. Прости меня, но я не могу врать тебе и себе.

— Ты все равно козел! Ясно? — Судя по голосу, Джису уже плакала. — Два года вешал мне лапшу на уши, что не веришь в любовь, что не готов мне дать что-то большее, да и любой другой девушке. А что же она? Чем она лучше? Ноги шире раздвигает, что ли?

— Не мели ерунды. Не все упирается в секс.

— Вот как ты заговорил, стоило ей вернуться?

Послышались шаги. Джису вновь нарисовалась на пороге кухни и стала наступать на меня.

— Ну, и как тебе роль любовницы? Хотя нет. Любовницы так нагло себя не ведут.

— По себе судишь? — Господи, как тяжело держать себя в руках.

— Все равно ведь бросишь его. У тебя натура такая… бл*дская. От этого не убежишь.

— Джи, успокойся. — Чонгук схватил ее под локоть и дернул назад. — Замолчи, хватит! Слышишь?

— Не затыкай мне рот, Чон! Я два года терпела твое: «Джису я такой, какой есть», «Не требуй большего». Надоело!

Она резко развернулась ко мне:

— Мразь!

Если бы Гук не держал Джису за руку, вероятно, она бы с превеликим удовольствием вцепилась мне в шею когтями. Казалось, из ноздрей у нее вот-вот повалит дым.

— Джису! — рявкнул Чонгук. — Да что с тобой? Я тебе никогда ничего не обещал, не говорил, что люблю. Да, мы жили вместе. Но тебя устраивал такой формат. И Лиса здесь абсолютно ни при чем.

— Ни при чем? Да если бы эта мразь…

— Придержи язык, — не выдержала я.

— Ты скотина, Чон! — прокричала Джису, уже обращаясь к нему. — Как же я хочу, чтобы она снова кинула тебя. Вот тогда ты прибежишь ко мне, а я с удовольствием посмотрю, как тебе будет хреново.

— Гук, я пойду к себе.

Не в силах больше терпеть наскоки этой Джису, я пошла в свою спальню. Пережду бурю там. Благо Гук не стал меня останавливать.

Зайдя к себе, я прикрыла дверь. Обошла кровать и плюхнулась на пол, прислонившись спиной к бортику матраца. Устремила взгляд в окно. Но абсолютно ничего не видела. Хотя и слез не было.

Что делать? Вот это да! Как я могла попасть в такую кошмарную ситуацию?

Попыталась абстрагироваться от криков Джису за дверью и выкинуть из головы все бредовые мысли, продиктованные паникой. Надо рассуждать здраво. Каждый из нас хранил свои тайны, и никто не торопился о них рассказывать. Чонгук, наверное, боялся, что я тогда не перееду к нему, а мои страхи… Онне поймет! Не простит!

Примерно через час хлопнула входная дверь. Видимо, Джису ушла. И как нам теперь быть? Делать вид, что ничего не произошло?

Дверь в спальню открылась. Чонгук! Я затаила дыхание и стала ждать, когда он приблизится. Гук бесшумно обошел кровать и сел передо мной на корточки. Обхватил пальцами мой подбородок, молча вглядываясь в глаза. Прошло несколько минут, прежде чем я решила задать ему вопрос, потому как он продолжал молчать.

— Почему ты не сказал мне?

— Мы с ней расстались.

— Судя по тому, что я услышала, ваше расставание состоялось в одностороннем порядке.

— Что ты хочешь услышать, Лис? Что я сожалею? Да, я сожалею, что не рассказал раньше. Но ты бы переехала ко мне, знай, что еще недавно в моей квартире жила другая?

— Боже! Замолчи, Гук. Не хочу ничего слышать о других! Мне просто интересно, как могла промолчать Розэ? А твоя мама?

Чонгук нахмурился.

— А она причем?

Черт! Он ведь не в курсе, что ко мне приходила миссис Чон.

— Ну, ты ведь был у нее. Разве не говорил, что я приехала и живу у тебя?

— Говорил. Просто я сказал ей то же самое, что и тебе сейчас: с Джису я расстался.

Я встала с пола и подошла к окну. Обхватила плечи руками, пытаясь унять дрожь во всем теле.

— Как у тебя все просто!

— А зачем усложнять, Лис? Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Джису я ничего не обещал. Никогда. Да, два года немалый срок, но так сложилось. Без тебя мне было тогда все равно. Но сейчас я хочу быть с той, кого люблю. Что непонятного? И я не собираюсь жить с человеком только из жалости или нежелания что-то менять в своей жизни. Зачем насиловать себя?

Своими словами Чонгук просто-напросто меня уделал! Ведь именно по этим причинам я долгое время жила с Хосоком. А сейчас Гук наглядно показал мне, что сделать шаг навстречу своим желаниям гораздо проще, чем мне казалось пять лет назад.

— Боже! — Я потерла лоб и уставилась в пол. — Два года! У меня в голове не укладывается.

— Что именно? — Чонгук подошел ко мне вплотную. Не касаясь меня руками, уткнулся носом в макушку и вдохнул запах волос. По коже пробежала приятная дрожь.

— Ты и два года серьезных отношений. Уму непостижимо.

— Я умею удивлять, — шепотом произнес он.

— Чон, отойди от меня. Дай мне немного личного пространства. — Я оттолкнула его плечом и попыталась сделать шаг в сторону. Но Гук обхватил меня за талию и притянул к себе.

— Зачем?

— Хочу мыслить рационально.

— Это не про тебя, — довольно тихо произнес он, возможно, не ожидая, что я услышу.

— Что? — Я вырвалась из его объятий и отошла на несколько метров.

— Милая… — Он шагнул ко мне и обнял со спины. Крепко прижал к себе. — Лис, давай забудем все, что было раньше. Прости, что не сказал про Джису, мне, правда, жаль. Но рядом с тобой я вечно совершаю безрассудные поступки, не поддающиеся логическому объяснению. Давай начнем с чистого листа. Просто. Все. Забудем.

Забыть? Я очень хочу все забыть. Только внутри меня терзают страхи, с которыми очень тяжело бороться. Они, как вирус, проникли в мою голову и удобно расположились там, медленно уничтожая мой разум.

— С чистого листа? А когда этот чистый лист закончится? Точно так же закроешь мои вещи в одной из комнат и пришлешь смску? Ведь вещи Джису в закрытой комнате, да?

— В выходные их уже там не будет, — спокойно произнес Чонгук.

— Господи, как у тебя все просто! — изумленно повторила я.

Чон тяжело вздохнул.

— Лис, послушай…

— Я слушаю! — перебила я его, пытаясь вырваться из его объятий.

— А что я должен был сделать? — прорычал Чонгук, убирая от меня руки и отступая на шаг назад. Я повернулась к нему и посмотрела в его потемневшие от злости глаза. — Я хоть что-то делал! Да, извини, вышло некрасиво! Но не мог же я выкинуть ее вещи на лестничную площадку. И уж точно не мог оставить их на виду. Ты бы и шагу не сделала в мою квартиру. Боже! За что мне все это?

Он нервно провел ладонью по лицу, после чего скрестил руки на груди и посмотрел на меня.

— И что? Все? Любить меня после этого уже нельзя? Надо же, какой ужас! Он оказался способен на серьезные отношения, которые смог вовремя порвать, когда понял, что хочет быть с любимым человеком? Отныне я недостоин твоей любви, так? Надо было просто задушить все свои чувства к тебе и делать вид, что все нормально? Что так проще? А я не могу так, Лиса, не умею! Я — не ты! Понимаешь?

— Чонгук, ты прожил с ней два года и так легко выбросил из своей жизни. Мне страшно! Я боюсь, что и меня потом постигнет та же участь. А мы ведь даже не жили толком. Мы почти не знаем друг друга, — выпалила я на одном дыхании.

— Ты издеваешься? — Гук удивленно приподнял брови. — Ты сомневаешься в моих чувствах?

— Чонгук, я очень хочу тебе верить. И я верю, но… Черт!

Я в отчаянии потерла виски. Как объяснить?!

— Я просто не знаю, что теперь делать. Мне нужно время.

— Время? Опять? Ну, да! Проще смотаться черт знает куда и быть одной, лишь бы не рискнуть, не пожертвовать чем-то ради любви. В этом ты вся, Манобан! Ты постоянно меня упрекаешь в том, что я не умею любить. А где твоя любовь? В чем она заключается? В самобичевании? А доказать себе и мне, что эта любовь может все преодолеть? Нет? Гораздо проще сбежать и заблокировать все чувства? Я так не умею. Я лучше один раз рискну, зато буду знать наверняка: стоило оно того или нет!

— Чонгук! — Я тяжело вздохнула и спрятала лицо в ладонях. — Я просто боюсь. Понимаешь? Боюсь.

— Чего, мать твою? Я не понимаю! — прокричал Чон, отчего, казалось, задребезжали стекла в комнате. В его глазах мелькнула ярость. — Хватит уже сомневаться в моей любви! Да кому я это объясняю?!

Он резко развернулся, направился к выходу и громко хлопнул дверью. А я осела на пол и прикусила губу. В горле все скрутило тугим узлом. Нервы сдали окончательно. Я обняла себя руками и, раскачиваясь из стороны в сторону, беззвучно заплакала.

Спустя несколько минут с таким же грохотом захлопнулась входная дверь. Ушел! Психанул! Допрыгалась! Из горла вырвался всхлип.

Не могу здесь больше находиться. Мне просто необходимо на воздух!

Я вскочила с пола, схватила с кресла кардиган и ринулась в прихожую. Уже надела балетки, когда поняла, что на тумбе нет моей сумки. Обошла всю квартиру. Ничего. Да, куда ж она делась-то? Ну, и черт с ней! Пойду без сумки!

Потянулась рукой к замку, но ключа в двери не оказалось.

Ха! Конечно! Он ведь в моей сумочке, которая снова куда-то исчезла.

Я достала сотовый. Чонгук не должен был уехать далеко, возможно, еще есть шанс, что он вернется и выпустит меня. Боже, докатилась! Чувствую себя зверем в клетке.

После долгих шести гудков Чон все-таки соизволил ответить на вызов.

— Да! — с металлом в голосе рявкнул он.

— Ты не видел мою сумку? Или мои ключи от твоей квартиры?

— Видел.

Внутри меня все стало закипать.

— И где же, можно полюбопытствовать? — процедила я сквозь зубы.

— Рядом со мной. На пассажирском сидении. Еще вопросы будут?

Он издевается?

— А могу я получить это все обратно?

— Нет. — В трубке раздались гудки. Блеск!

От злости я швырнула сотовый в стену. И абсолютно не рассчитала силу удара: телефон с треском разлетелся на куски. Внутри меня все уже не просто кипело, не хватало только пены у рта. Сердце бешено колотилось. И если описать то, что я сейчас чувствовала одним словом, то это ярость! Да! Я была в ярости!

Меня взбесило, что я снова осталась в его квартире одна: без сумки и без документов! И даже не могу теперь выйти отсюда, ключи ведь тоже у него. Бросила взгляд на осколки телефона. И позвонить!

Кроме как разуться и отправиться в свою комнату, мне ничего другого не оставалось. Буду ждать Чона…

Ждать пришлось очень долго. Я успела поспать, послоняться по квартире, посмотреть телевизор в гостиной, когда в двери наконец-то заскрежетал ключ.

Я сцепила пальцы и спрятала руки под плед, в который укуталась, лежа на диване. Прикусила губу и стала ждать появления Чонгука. Ярость уже давно прошла, хотелось просто увидеть его и… Извиниться! Да! Именно извиниться!

Видимо, услышав звук включенного телевизора, Гук сразу же направился в гостиную. По привычке бросил пиджак на спинку дивана. Сел в кресло. Молча окинул меня странным взглядом. И только тогда в одной из его рук я заметила свой паспорт.

— А сумка где? — тихо спросила я, как будто боялась снова рассердить его.

— В прихожей. — его голос прозвучал спокойно. Это радовало.

— А что с моим паспортом? Почему он не в сумке?

Чонгук повертел паспорт в руках и тяжело вздохнул. Поднялся, положил его рядом со мной и молча покинул гостиную. Судя по всему, пошел в кабинет.

Что вообще происходит?

Я взяла паспорт и раскрыла его. Внутри лежал какой-то свернутый листок. Развернула. Прочитала пару строк, что там были написаны. Моргнула. Еще раз моргнула. Но строки не исчезали. Протерла глаза, думая, что это мое сонное состояние дает такой странный галлюциногенный эффект…

Вскочила с дивана. Сердце настолько сильно билось в груди, что отдавало легкой болью. Ладони вспотели. Я побежала на кухню, жадно выпила холодной воды. Вернулась в гостиную и снова перечитала записку. Нет, зрение меня не подвело! На листке действительно было написано: «3 августа в 12.00 ты станешь моей женой! Точка! Как думаешь, это аргумент, чтобы поверить мне?»

Третьего августа? В день рождения Чонсока? Господи, он издевается, что ли? Это шутка?

Чтобы развеять все сомнения, я бросилась в кабинет.

— И что это такое?! — Прозвучало довольно истерично.

Чонгук сидел за столом и подписывал какие-то бумаги. Я положила записку поверх бумаг и накрыла ее ладонью, как будто боялась, что ее сдует ветер.

— Приглашение. Уведомление. Заявление о намерениях. Предложение. Выбирай сама. Как тебе больше нравится? — Гук иронично изогнул бровь и откинулся в кресле, принимая расслабленную позу.

— Это шутка?

— Всегда мечтал быть клоуном. Но вот со своей личной жизнью шутить не люблю. Кстати, не забудь купить платье, а то потом будешь упрекать меня, что я лишил тебя самого важного момента в жизни.

— Я не понимаю. Ты хочешь сказать, что через две недели я стану твоей женой?

Чонгук вытащил из-под моей ладони лист, с наигранным вниманием пробежался по нему взглядом и кинул обратно на стол.

— Там вроде так и написано. Не читала? — Зеленые глаза сощурились, а край идеально очерченных губ изогнулся в легкой усмешке.

— А как же заявление?

— Я подал.

— Без меня? Нужны ведь две стороны.

— Все верно: мой паспорт и твой.

— Если память мне не изменяет, заявление подается за месяц до регистрации.

— Память у тебя отменная! — Чонгук продолжал сверлить меня прищуренным взглядом, отчего по моей коже прокатилась теплая волна желания. — Но мы так сильно любим друг друга, что в ЗАГСе согласились расписать нас через две недели. Вернее, они даже настаивали.

— А мое согласие?

О! Да я сегодня просто королева вопросов!

— А ты не согласна? — Чон изогнул бровь.

— А предложение?

Я выпрямилась и сделала шаг назад, не прерывая зрительного контакта. Необъяснимые чувства нахлынули на меня со страшной силой. Казалось, я погружаюсь в болото. Паника!

— Допустим, я сделаю тебе предложение. А ты рванешь в свой Париж, чтобы его обдумать. И думать ты будешь долго, иначе ведь ты не умеешь. Вернешься дать мне ответ, без разницы: положительный или отрицательный. Но проблема в том, что к тому времени я уже буду покрыт сединой и на плотские отношения физически не способен. А мы ведь любим секс, да, милая? Ну, и нахрен мне будет нужна тогда эта свадьба?

Я смотрела на него, хлопая глазами, как кукла, и не могла поверить в происходящее.

— Чонгук, — произнесла я шепотом. — Если это шутка, то очень жестокая.

— Мне припасть на колено? Прекрати уже сыпать глупостями и прими как данность, что через две недели ты станешь Лалисой Чон.

Мои глаза округлились.

— Чон? — удивлено пропищала я.

— Чон, детка, Чон. Не знаю, как у вас там в Париже, а у нас в Корее принято брать фамилию мужа(Я знаю что не принято, но этот момент мы опустим). Во всяком случае, я настаиваю. Поэтому в графе «Присвоить фамилию жене» написал «Чон». По-моему, звучит шикарно: Лалиса Чон . Не находишь?

Чонгук улыбнулся и встал с кресла. Пока он подходил ко мне, у меня в голове все время крутились только два слова: «Лалиса Чон ». Господи! Помню, еще в десятом классе примеряла эту фамилию на себя. Только тогда все казалось настолько нереальным, а сейчас… и сейчас тоже! Трудно поверить, что я скоро стану его женой.

«Лалиса Чон …»

Звучит как музыка!

Продолжая витать в облаках, я даже не заметила, как Чонгук приблизился ко мне. И вздрогнула, когда его руки обхватили меня за талию и притянули к себе. Он подвинулся ближе к столу и облокотился на него.

— Лис, ты язык проглотила?

— Нет, — промяукала я, когда его пальцы зарылись в моих волосах. Я откинула голову назад, вглядываясь в зеленые глаза. Мне до сих пор казалось, что все это сон.

— Ну, так что? Куда поедем в свадебное путешествие? На правах законной невесты можешь выбрать сама. Только после суда по делу Мина. Хорошо?

Чонгук продолжал что-то говорить, иногда ласково целуя меня в макушку. Как будто ничего не произошло. Как будто в его квартиру не завалилась сегодня лженевеста. Как будто он не подавал заявление в ЗАГС. Похоже, для него все было ясно и правильно. Только вот осознание того, что между нами стоит одна большая тайна, не давало мне почувствовать себя так же легко.

Сын! Наш с Чонгуком сын. Манобан… Чонсок.