нули на часах
Вы:
«Следишь за мной?»
Единственное, что пришло мне в голову. Что отвечать ей, я не знал.
LM_Morten (только что) :
«Кто знает. Может и да.»
LM_Morten (только что) :
«Но не сегодня. Если у тебя провалы в памяти, то соболезную.»
LM_Morten (только что) :
«Почему ты не выкинул сигарету?»
Я стер переписку.
Больше не хотел думать о ней. Хотя бы сейчас.
Каюсь, Лидия Мортен смогла засесть во мне. Но моя ли это вина, я не знаю до сих пор.
Больше той ночью сообщений от нее не поступало.
*
Влад названивал пятый раз. Я злился.
Злился, что даже посрать не могу спокойно. То посреди ночи просыпался и думаю о ней, то он без конца твердил о Лидии, говоря про ее очередную сторис с намеком про меня.
Честно говоря, меня особо не бесили мысли о ней. Скорее, как общество приняло ее — Раговский всячески выставлял ее неуравновешенной, думая, что я не иду на связь из-за той ситуации. Спасибо ему, безусловно, но досрать бы дал — героем был бы.
Ему удалось до меня дозвониться через минут десять. Когда я уже сидел на кухне, заваривая чай перед сном. Что-то, а режим — нужная штука. Позже я увидел, что в какой-то момент мой телефон даже стал заглушать его звонки, ведь я видел всего пару. На деле их было около пятнадцати.
— Санёк. — в трубке послышался голос друга, явно чем-то насмешенный. И я ожидал любой херни, но Влад, сквозь смех, сказал не очень-то веселую вещь. — Та психопатка выложила к себе фотку твоего подъезда. Смотри, чтобы ...
Я перебил его. Еще не вся информация дошла до моих извилин.
— Она не психопатка. — и сбросил трубку.
После до меня дошла вторая часть его слов. И тут я чуток, да забоялся. Кто знает, может зарежет. Может я стал свидетелем, как она собирает вещи для обряда и теперь должен расплатиться? Или тогда, у дома, когда она ...
Кружка с моих руках едва не упала. Часть кипятка пролилась на стопу, но полноценно я не отреагировал на боль.
Под фонарным столбом стояла она.
Не смотря на то, что живу я далеко не на первом этаже, я легко разглядел ее. После работы в ноутбуке на моем носу все еще висели очки для зрения. Ее короткие волосы были завиты в разные стороны. На концах были слегка мокрыми. Голова накренилась вперед, накрывая от мороси экран мобильного, но я увидел на ее носу небольшое покраснение.
На ее плечах висело все то же красное пальто, а под ним — тонкий, на взгляд, лонгслив, едва не доходящий до середины ее бедра, и темные брюки.
Я смотрел на нее без особой причины. Понимал, что это крипово, что она стоит под моим домом и будто ждет чего-то. С другой стороны я понимал: этот снимок мог быть сделан неспециально, а она ждет ... подругу?
Ее макушка была перед моим лицом уже минуту, может больше. А когда я только хотел оторвать взор от нее и пойти обратно, то ее голова поднялась. Прямо в мое окно.
Я заметил на ней еще одну деталь: тонкая черная оправа на ее носу, чуть съехавшая к кончику носа. Вместо светлых глаз я увидел отблеск линз в очках. А после она опустила голову в экран.
На мой телефон пришло уведомление. И теперь это правда попахивало сталкингом.
Неизвестный:
«Впустишь переночевать? У меня развлекаловка есть, чтобы не скучать.»
Я не успел ничего ответить. Вновь выглянул в окно. Ее уже нет.
Через пару минут во входную дверь постучали. В глазке показался темный силуэт. Хотя скорее просто копна волос.
Экран мобильного снова засветился.
Неизвестный:
«Открывай. Сегодня я без лезвий.»
Не знаю, что мной двигало. Вроде как, я хотел забыть о ней. Но щелкнул замком.
Моя рука не успела опуститься на ручку, как снаружи дверь толкнули.
Там, вполне ожидаемо, стояла она. Мортен поправила оправу на носу и я обратил внимание на ее лицо: на скуле красовался свежий синяк, как будто ее смачно впечатали об край стола, и верхняя губа была немного рассечена, заходя порезом на кожу. В одной руке я заметил небольшой аптечный пузырек, а во второй — ее телефон с маленькой трещиной у края сенсора.
— Хочу забыть тебя. — ее губы слегка дрогнули после сказаной фразы. Я в сомнении поднял бровь. — Бытовуха убивает романтику. Можно переночевать?
— Что с лицом? — неправильно, конечно, отвечать вопросом на вопрос, но что поделать. В тот момент меня не интересовало все другое.
— А вот это спросишь в игре.
Она постучала по моей руке, которая опиралась на дверной косяк, не давая ей войти. Я опустил ее, и Лидия приподняла уголки губ в подобии улыбки. Ее тонкая рука, как во сне, поднялась к моей голове и потрепала по моим волосам, тормоша белые кудри. Нужно бы попросить ее покрасить меня, раз приходит. Но тогда, жалко, краски не нашлось.
Второй рукой я потянул дверь на себя и наконец закрыл ее. Тем временем девушка сняла в два движения классические лоферы на небольшой подошве и открыла вид на свои темные носки с изображением котят. Я усмехнулся, смотря на них, и прошел чуть дальше, опираясь спиной на стену и наблюдая, что она будет делать дальше.
— Покажи, пожалуйста, ванную. Если можно, я прийму душ и начнем игру. — лишь кивнув, я повел ее в нужную сторону. — И налей два стакана воды. Не полных. Если лед имеется, то добавь в оба пару кубиков.
Внимательнее этих я никогда не слушал инструкции. Открыл перед ней дверь в ванную и прошептал согласные слова. По быстрому объяснил что и где находится и закрыл дверь.
Уже стоя на кухне и выполняя все, что она сказала, я в первый раз задумался, что это может быть опасно. Но здравомыслие затоптал адреналин в моей крови и я осторожно скинул в свою кружку пару кусочков льда.
Через пару минут до моих ушей дошло, что вода уже не журчит в другой комнате. Я сидел на одном из стульев и рассматривал, как свой стакан в мгновение покрылся маленькими капельками. В этот момент Мортен, по звукам, вышла из ванной, выключила там свет и потопала в мою сторону.
Уже в проеме она стояла в свободных штанах и в футболке, на пару размеров больше точно. На ее ногах теперь красовались теплые носки с динозаврами. Миленько. С учетом того, что она за человек, миленько вдвойне.
Девушка чуть взъерошила немного мокрые волосы на голове и села за стул напротив. После из кармана штанов она вытащила тот самый пузырек. Я не разглядел надписей на нем, да и глядеть там было нечего. Почти все надписи были стерты.
— Не бойся, не яд. — ее расслабленный взгляд немного успокоил меня. — Скорее, зелье правды.
Она открутила крышечку и, начиная со своей емкости, вылила туда некоторое количество. Не много. Оно и славно. После Лидия наклонила пузырек над моим стаканом. Едкий мятный запах ударил в нос даже больше, чем в первые дни после дыма в лицо.
— Правила следующие: игра «Правда или раздевание». — ничем хорошим это уже не сулило, но я хотел попробовать. Пить не мне одному, похоже. — Каждый из нас поочередно задает вопрос. Если отвечаешь на него — пьешь и говоришь. Отказ — снимаешь элемент одежды.
Моя голова снова кивнула и я встал со стула. Девушка не дернулась, ждала. Обратно за стул я сел с чайной ложкой в руках. Перемешал воду с сиропом(?) перед собой и перекинул в кружку Мортен. Она снова чуток улыбнулась и взяла ложку в свои руки. Ее жидкость тоже приобрела темнозеленый оттенок.
— Кто первый? — я, будто и не ссыкливо, задал ей вопрос.
— Я. — уверенно заявила она. Еще бы. — Почему не выкинул ту сигарету? На моей памяти, ты не куришь.
С козырей зашла. Знает, что пробивать.
— Потому что ... — я не смог произнести и слова. Тупик. — Потому что боялся, что это последнее, что от тебя останется.
Лидия поднимает бровь в моменте, но сразу опускает.
— А выпить? — да блять. Я даже так опозорился. Снова. Снова перед ней.
Беру стакан в руку и мгновение смотрю на то, как плавают в нем подтаявшие кубики льда.
Потом выдыхаю и резко отпиваю. Всего глоток, но какой.
— Блять. — девушка передо мной смеется. Я слышу ее смех впервые. Он как хрупкое стекло под подошвой. — Хлорка?
— Я еще не настолько того. Мне же тоже пить. — ее пальцы водят по краям емкости. — Твоя очередь.
В раздумьях я провожу около минуты. И правда не знаю, что спросить. Надумав, я наконец поднял на нее глаза.
— Почему именно эти сигареты?
Тупо? Признайте это просто. Но ничего умнее я не мог придумать в этой ситуации.
Она отпивает, но ее не корежит, как меня.
— Они похожи на яд в старом детективе. — ее глаза с меня опускаются на стакан, и она ставит его на стол. Прикладывает к своей губе палец тыльной стороной, чтобы убедиться, что кровь полностью остановилась. — Продолжим. Если я умру, прийдешь на похороны?
И вновь ее выцветшие глаза смотрели прямо на меня. Я не смог отвести от них свои очи. На ощупь аккуратно снял очки со своего носа, складывая и откладывая в сторону.
Ее губы немного поджимаются и глаза снова уходят в стол. Я даже не понимаю, что делаю.
В этот раз уходит больше времени для вопроса. Но я, разминая запястья, снова озвучил надуманное.
— Ты действительно писательница, или это тоже игра? — ее лицо не выражало ничего. И теперь я не мог и представить, что крутилось в ее голове.
Она приподнимает руку со стола и снимает серебряное кольцо. Под ним я замечаю шрам в виде звезды.
Мои глаза резко начинают бегать по ее рукам и замечать все больше и больше рубцов. Она не говорила ничего, пока я был занят этим. А как только мой взор отлипнул от конечностей Мортен, она сказала:
— Представлял, как целуешь меня? — мой взгляд потупился пару секунд в деревянную поверхность перед собой. Стакан красиво блестел в кухонном свете.
Я снял футболку, забывая о носках.
— Представлял, значит. — чеширская улыбка висит на ее лице пару секунд, а потом превращается в один приподнятый уголок губ.
— Если я тебя сейчас поцелую — ты исчезнешь утром? — она нервно закусила нижнюю губу и посмотрела на настенные часы. Я за ней.
На часах нули.
Она сделала щедрый глоток из стакана и перевела взгляд на меня. Ее глаза слегка потемнели, и Лидия начала говорить.
— Правда. Но ты все равно сделаешь это.
И я не знаю, почему вскочил со стула и приблизился к ней и едва не за шкирку поднял. Почему поцеловал ее. А главное — не знаю, почему она не отпрянула.
Мы медленно стали двигаться в сторону моей спальни. Я едва заметно зарылся пальцами в ее волосы на затылке, пока она положила свои ледяные ладони на мою спину. Ее чуть отросшие ногти царапали ее, но я и не против.
Свалились на кровать, все еще целуясь. Я не заметил, как Мортен оказалась надо мной и поставила колени по сторонам от моих бедер.
Она оторвалась и провела холодными пальцами по моей шее, заставляя закинуть голову назад. Ее губы ощутились на моем кадыке, прикусывая его. Лидия повела след до ключицы, но в моменте остановилась. Ей нужно было отдышаться.
Девушка не стала снова вставать и продолжала глубоко дышать через нос. Мою шею обдало холодом, и все тело покрылось мурашками. Она приподняла бровь и усмехнулась. Сделала так еще раз. И поцеловала ключицу.
Я тихо выдохнул сверху. Из моей груди хотел вырваться тихий стон, но я заглушил его, а после приподнялся сам, держа ее лицо в своих больших ладонях. Поцеловал ее в губы.
Впрочем, больше ничего такого я не помню.
Помню лишь пустую постель рядом с собой на утро, вторую записку, но уже со счетом 3:1, и ее дневник на столе с записями, начиная с двадвать второго года.
Продолжение следует ...