54
Амбалы надвигаются, но я абсолютно не волнуюсь, только усмехаюсь. Чужой наглости, наверное, фиг знает, может, глупости.
Во-первых, не считаю физическую боль самым страшным, что может со мной произойти. Наверное, зря, но для меня это и вправду так.
Но, скорее, потому что ожидал от такого, как он чего-то подобного. С его-то прошлым, как не пойти по любимому изъезженному пути. Предсказуемо. Все, как мы и думали.
Не успевают Амбалы замахнуться, как оказываются под прицелами сразу нескольких пистолетов. И не они одни.
В том числе и сам, отчего-то удивленный таким поворотом дел, Решетов.
— Что... что... происходит! — несколько истерично, и как по мне, не слишком внушительно, восклицает он.
Под дулом, направленным прямо ему в затылок, весь его приобретенный и купленный лоск как-то очень быстро слетает. А к хорошей жизни уже успел привыкнуть. Быстро перенастроиться, что не он может быть главным в своей же собственной игре, не получается.
— Падлы. Не стреляйте, только не стреляйте. Вот черт, черт же, блядь, — хрипит он, пока несколько одетых во все черное Вооруженных парней упаковывают его амбалов.
Курок взводится. Лицо бизнесмена в момент покрывается испариной.
— Пусть он не стреляет, скажи ему! Не стреляй, — задушено просит Решетов, сам не зная у кого.
Скашивает на меня глаза.
Я лишь пожимаю плечами, мол, от меня тут не зависит ничего, все только от тебя.
Брат подмигивает мне, обходит его, и теперь дуло больно упирается «бизнесмену» в кадык.
Тот потеет сильнее и сглатывает.
— Ты на кого руку поднял, гнида, — выговаривает ему Демьян, сузив глаза, и приблизившись к нему вплотную.
Тот мелко-мелко кивает, снова просит не стрелять.
Когда хочет, брат может производить довольно устрашающее впечатление на людей.
Не только потому, что в руках у него пушка с глушаком. Просто у Дема в придачу несколько отличное от общепринятого чувство самосохранения и морали. Он уже убивал, и ничуть не испытывает от этого дискомфорт, или угрызения совести. Если он почувствует, что угрожают кому-то из тех, кого он считает своей семьей, он сделает это снова, не задумываясь.
Это считывается окружающими на подсознательном уровне. Понимает это и Решетов, не совсем дурак.
— Я...не...да мы это....шутили просто... Мы...
Демьян усмехается, слушая эти заикания, и даже чуть отставляет дуло в сторону, чтобы тому удобнее было распинаться. Но тут Решетов, словно почувствовав ослабление, Дергается, пытается выбить пистолет.
Играл, возможно в испуганного простака, а на самом деле просто ждал подходящего случая.
Брат реагирует мгновенно, он вообще любит вот такое. Чтобы не слишком просто. И даже рассчитывает всегда. А потому бдительности не терял.
Раздается хлопок, Решетов валится ему под ноги, с криком хватается за колено.
— Блядь, ты выстрелил! Бляяядь.
— А ты думал, просто так все? Следующая пуля полетит в затылок. Сдохнешь здесь, как собака, — отвечает брат, и бровью не ведя, слушая отборные ругательства Решетова.
Ставит ногу прямо ему на горло, и тот задушенно хрипит.
Снова целится, словно прикидывая, в какое место выстрелить вначале. Куда-нибудь, типа живота, чтобы помучился, или уж ладно, сразу в голову.
Я подхожу и сажусь перед ним на корточки. Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза.
Думаю, он и без слов все понимает. Я вижу, понимает. Но все же решаю разжевать.
— Если хоть один взгляд на нее, хоть одно касание, один волос... Не жить ни тебе, ни твоей семье, — говорю я тихо и медленно, чтобы до него дошло каждое слово. — Достанем всех. И сына твоего, ты ведь его любишь, хоть и не живешь с ним?
Если вначале в его глазах вспыхивает злость, то при упоминании о сыне она очень быстро сходит на нет и превращается в обреченность.
Тогда я поднимаюсь, и отхожу.
Парни возвращаются, и Демьян кивает, чтобы мужика забирали.
— Ребята все сделают как надо. Поговорят дополнительно, образумят. Собранными на него материалами покрутят перед носом. Если не проникнется, хотя я так понял, что уже, отправят с билетом в один конец. В общем, на его счет можешь больше не волноваться, отбегался мужик, — говорит он, наблюдая за тем, как стонущего Решетова тащат к машине, а потом бесцеремонно в нее загружают.
— Он такого явно не ожидал, — замечаю я.
— Да уж.
Демьян прячет ствол, достает сигареты и закуривает.
— А твоя пушка где? — спрашивает у меня.
— В кармане.
Я тоже закуриваю.
— Вы так быстро сработали, что даже доставать не пришлось.
— Ага, блядь, сработаешь тут медленно. Когда твой брат спокойно стоит, и смотрит на то, как его собираются избивать.
Демьян явно недоволен.
— Зато они расслабились и проворонили ваше приближение. Тебе не обязательно было самому, — парирую я. — Тем более ты у нас теперь счастливый папашка. Не стоило рисковать.
— Я тоже рад тебя видеть.
— И все же...
— Мне захотелось, — пожимает плечами Демьян. — Считай, что соскучился по брату. Кстати, иди сюда.
И мы с ним обнимается.
— Ты как вообще? — спрашивает Дем, снова оглядывая.
— Нормально.
— Не скучаешь здесь?
— Не приходится, как видишь, — усмехаюсь я в ответ, и киваю на удаляющийся на скорости Джип.
Мы идем к стоянке, Валя скоро должна выйти, опять закуриваем.
— Реально клеился к твоей скромнице? Не староват ли для нее, вообще? — спрашивает Демьян.
— Он решил, что в самый раз. Особенно, раз уж при деньгах. Сам прекрасно знаешь, как это бывает.
Кивает. Знает, конечно.
У нас отец так постоянно делает. То одну модельку себе арендует во временное пользование, то другую. Правда, силой никого не заставляет, девки сами в очередь выстраиваются.
Демьян затягивается, и медленно выпускает дым.
— Она слишком красивая, может повториться, — говорит он, равнодушно наблюдая за тем, как из здания начинают выпархивать девушки. Видят его, переглядываются, улыбаются. — Забирай отсюда, нахер, женись и делай ей ребенка. Пусть дома сидит и возится с малышом, ей пойдет.
Меня разбирает смех. Потому что от кого-кого, а от брата такое точно не каждый день услышишь. Но реально, за последнее время он кардинально изменился.
Не шатается больше по клубам, по бабам, не пьянствует и не прожигает жизнь. На уме только одна Заноза и их обожаемый с Ви малыш. Он все время, практически неотрывно, с ними. Даже странно, что решил лично поучаствовать в моем спасении и прилетел, буквально, бросив все. Он ведь без них и дня не может, сразу начинает триггерить.
А еще постоянно утверждает, что плевать ему на все и всех. Тогда как эти все знают, что это далеко не так.
Я улыбаюсь снова, а Демьян недобро прищуривается.
Я хлопаю брата по плечу.
— Расслабься.
— Что? — ворчливо выдает он, и хмурится сильнее.
Как будто понимает, что я вычислил его самую страшную тайну, и уже готовится возражать.
— Да ничего. У Вали сейчас контракт, но скоро заканчивается. Я бы наплевал, но она ответственная слишком, переживать сильно будет. Так что... Как только, так сразу, все по твоему плану. Кстати, прилетите с Ви и сыном на нашу свадьбу?
Демьян не успевает ответить, потому что прямо на нас профессионально выверенной походкой от бедра двигают две девицы. Меня они знают, и что не сдвинуть вроде как должны помнить, но вот Демьян для них новое лицо.
— Егор, это твой друг, да? — мурлычет та, что повыше, имя я забыл, одна из моделей. Странно, что мое она помнит. — Познакомишь?
— Закурить не найдется? — томно спрашивает ее более ловкая подруга, крутя в пальцах тонкую сигару, и обращаясь непосредственно к Демьяну.
Тот закатывает глаза, но просьбу выполняет. Дает прикурить сначала одной, потом и второй.
— Мерси, я Элис, — говорит томная, — а это Ви.
— Ви? — усмехается Демьян, окидывая вторую чуть более внимательным взглядом. — Нет, она точно не Ви, даже и близко. Да и ты тоже. Впрочем, как и все. С Занозой вообще никто не сравнится, можете даже не пытаться.
— Заноза, это его жена, — уточняю я, глядя на вытянувшиеся лица девушек и жалея, что Ви не слышит. Ей бы понравилось. — Горячо любимая жена. Он влип в нее всерьез и надолго. Как раз сейчас должна подъехать, ее стоим ждем. Вместе с детьми.
Девицы переглядываются, Демьян с улыбкой пожимает плечами. Так мол, и так, каждое слово правда.
Обе хмурятся, дергают острыми оголенными плечами. Мы отходим.
В дверях появляется Валя, нереально красивая и нежная. Я, как всегда, слегка замираю.
Сейчас же забываю про девиц, хотя и до этого о них особо не думал.
Бельчонок останавливается. Взгляд ее нетерпеливо ведет по стоянке, пока не встречается с пронзительным моим.
Она ловит, и широко мне улыбается. Я не могу не улыбнуться ей в ответ.
Шагает мне навстречу, но вдруг кидает взгляд мне за плечо, притормаживает и хмурится.
В ее глазах явственно мелькает испуг.
— Привет, Бельчонок, — давно не виделись.
Демьян нахально выступает вперед. Хватает ее за руку, и картинно подносит тыльную сторону ладони к губам.
Прикладывается.
Валя замирает статуей.
Засранцу по кайфу дразнить и смущать ее, и я готов отвесить ему подзатыльник.
— Привет, — нерешительно произносит Валя, отмерев. Выдергивает руку, а я отодвигаю брата.
Обнимаю Бельчонка, притягиваю к себе и целую быстрым поцелуем в щеку. Хочется в губы, конечно, но не решаюсь пока, при Демьяне. Боюсь, она тогда совсем растеряется.
— Закончила? Все в порядке?
— Да.
— Брат прилетел по делам...
— И приглашаю вас отметить встречу в ресторане, — снова встревает Демьян.
И эта его фирменная бесячая улыбочка на губах, которой он раньше окучивал своих девок.
— А, Ви..., — спрашивает Валя, и непроизвольно снова осматривает стоянку.
— Они с сыном пока осталась дома. Мне пришлось вылетать очень срочно, скажем так, — легко отвечает Демьян.
— Ясно, — кивает Бельчонок, и снова смотрит на меня.
— Ну, что, едем? Ужинать? Я как раз без колес, — говорит Демьян, на что я только вздыхаю.
— Дем, сбавь обороты, — прошу у него. — Давай ты сам как-нибудь. Нам...
— Я согласна, — вдруг перебивает меня Валя, и решительно кивает, глядя Демьяну в глаза, и больше не отводя взгляда.
Согласна?
— Поехали ужинать, — продолжает смело.
— Отлично, — отвечает брат, принимая ее взгляд и не отпуская.
Несколько секунд они словно молчаливо сражаются, кто кого пересмотрит.
Демьян отступает первым, словно сжалившись, потому что в гляделки может играть долго. У нас это семейное.
Я хмурюсь, а Демьян улыбается шире и мне подмигивает. Пока идем до машины, я успеваю больно пнуть его в плечо.
Не то, чтобы я ревновал к собственному брату, или не был уверен в себе, просто...
Черт,... Да, похоже я ревную Валю даже к нему. К нему особенно, потому что знаю, что он влюбляет просто по щелчку, особенно таких скромных и правильных девочек, как она.
Это не какой-то там спонсор сомнительного качества, это реально испытание. Каждый раз, стоит ему объявиться на горизонте.
И она согласилась на ужин вместе с ним, хотя была возможность отказаться.
Мы с Валей садимся вперед, Демьян с удобствами разваливается сзади. Причем, предварительно опережает меня и распахивает перед ней дверь. По всему, он очень доволен собой.
Бельчонок сильно напряжена, ведь брат включил обаяние на полную, но пока пытается держаться.
Наверное, переживает, как он может так себя вести, когда женат, а она, к тому же, Девушка его брата. Волнуется, видимо, за любимую сестру. Прикидывает, изменяет ей или нет. И неужели, настолько нагло, Даже не скрываясь? Или все же опасается за свои чувства?
— Последняя проверка перед свадьбой? — строчит мне сообщение засранец.
— Придурок, — набиваю ответ, убираю телефон и завожу мотор.
Я уверен в Бельчонке, как в себе, так что... ничего у него не выйдет.
Пусть идет со своими предсвадебными проверками далеко нахер... потому что...не выйдет ничего!