47
Pov Валя
Мне так хорошо, так спокойно, приятно и комфортно.
Вместе с ним.
В его объятиях, в его надежных крепких руках.
Больше никогда я его не оттолкну и не усомнюсь, что безразлична. Сейчас я в полной мере чувствую его любовь ко мне.
После горячего и жаркого секса, который как всегда значил для меня больше, чем просто секс, после его страстных заверений в любви, я практически парю над облаками.
И во многом этому способствует то, что Егор не уходит. Он остается, и мы долго лежим, обнявшись, нежно прикасаемся друг к другу, время от времени целуемся, и беззаботно болтаем ни о чем.
У меня планы пойти в душ, а после выпить чая. Но я засыпаю, сама не замечая, в какой момент это происходит. А когда среди ночи просыпаюсь, и нахожу Егора лежащим, мирно спящим возле меня, я испытываю нечто сродни блаженству.
Мне кажется, после того ужаса, что мы пережили, так будет всякий раз.
Я протягиваю руку, и осторожно прикасаюсь к его непослушным волосам. Веду по ним, едва дотрагиваясь, следя за тем, чтобы не разбудить.
Егор слегка шевелится, и я поспешно одергиваю руку. Вздыхаю, устраиваюсь поудобнее, и снова сладко засыпаю.
— Я была бы не против, если бы ты пожил у меня, — говорю я утром, за завтраком.
Мне кажется, что я шагаю по тонкому льду, и стоит оступиться, сорвусь в ледяную пропасть. Но тут же приказываю себе расслабиться. Будет, как будет, я обрадуюсь любому повороту.
Егор смотрит на меня несколько секунд, словно ожидая, что я передумаю. Потом медленно кивает.
— Хорошо. Тогда я сегодня съезжу домой за вещами. Нормально?
— Здорово, — говорю я, и улыбаюсь.
Он улыбается мне в ответ.
— Если хочешь, поехали со мной, — предлагает он. — Чего тебе сидеть в четырех стенах.
— Не знаю, это было бы, наверное, не слишком удобно.
— Это удобно.
— Тогда хочу. Очень хочу поехать с тобой.
— Договорились.
После завтрака Егор жестко пресекает мои попытки вымыть посуду, и делает это сам.
— Валь, ты серьезно? Поскачешь до раковины, и будешь намывать, стоя на одной ноге?
— Я могу.
— Охотно верю, что можешь, но нет, исключено, — говорит он, и усаживает меня обратно.
Я тушуюсь, но все же решаю внять его аргументам. Спорить как-то глупо.
— Вообще расслабься. Думай только о своем комфорте.
— Так я и делаю, — деловито заявляю я, а Егор неопределенно хмыкает. Вытирает руки кухонным полотенцем, подходит, а когда я все же поднимаюсь с диванчика, обнимает и целует меня в нос.
— Все хорошо, Бельчонок, — говорит он. — Мы же вместе теперь.
— Вместе, — киваю я. — Но, это не значит, что ты все должен делать за меня.
— Это значит расслабься, и ни о чем не волнуйся.
А потом мы собираемся, и правда едем к нему за вещами.
Добираемся вначале до машины, а потом и до его квартиры. Я настаиваю на самостоятельности, Егор же то и дело рвется подхватить меня на руки.
Я категорически отказываюсь, напоминаю о его собственной ноге, и грожусь побить его костылем, если он не уберет от меня рук. Он делает вид, что и правда этого боится.
Мы смеемся, подкалываем друг друга, и, кажется, последняя неловкость исчезает.
Дома у Егора намного просторнее и комфортнее, чем у меня, я помню еще по прошлому своему визиту.
Пока он достает из шкафа вещи, и кидает их в сумку, я устраиваюсь на диване со стаканом теплого чая в руках.
— Если хочешь, можем жить здесь, — предлагает Егор, не прекращая сборов.
Я задумываюсь, но не спешу отвечать.
С одной стороны, мне хочется отстоять свою независимость, с другой, объективно здесь в разы комфортабельнее. Зато у меня привычнее и уютней.
— Можем у тебя, пока квартира оплачена, а после ты еще раз подумаешь, и, если решишь, переберемся ко мне. Это необязательно Бельчонок, не напрягайся. Просто, как вариант, — говорит Егор, видимо заметив мою нерешительность.
— Давай сделаем так, — соглашаюсь я, сейчас же хватаясь за это предложение.
— Ладно, — усмехается он.
— Не обижайся, просто у меня кажется, что уютнее.
— Конечно, у тебя уютнее. Тут некому было создавать уют, я всегда жил здесь один.
Его слова словно бальзам на душу.
— И что, никого сюда не приводил? — сам собой вырывается вопрос, и я сейчас же прикусываю язык.
Зачем, ну зачем?
Но ревность, что, оказывается, сидит глубоко во мне, решила проявиться именно сейчас.
Егор подходит ко мне, садится рядом.
— Нет, Валь. Никого сюда не приводил. И ни с кем не хотелось оставаться на ночь. Ни с кем, кроме тебя не хотелось.
— А где тогда... — начинаю я, и запинаюсь, потому что Егор подвигается ближе, забирает из моих рук чашку, и отставляет ее в сторону. А потом его руки начинают поглаживать мои плечи.
— Только с тобой. Иди сюда, Бельчонок, - тихо зовет Егор, и все мысли про других девушек сразу выветриваются из головы.
Я придвигаюсь максимально близко, и обвиваю его за шею.
Егор целует в губы, очень нежно, чувственно, но вместе с тем страстно и немного нахально. Во мне сейчас же вспыхивает ответная волна желания.
Я размыкаю губы сильнее, и позволяю ему углублять поцелуй до предела. Я жадно и порывисто целую его в ответ.
Я притискиваюсь, пропускаю через пальцы его волосы, стону и теряю голову.
Егор прерывает поцелуй, подхватывает меня под попу, и осторожно, чтобы не потревожить ногу, усаживает меня на себя.
Мы обнимаемся, и снова целуемся, мне хочется улыбаться и смеяться.
— Люблю тебя, Бельчонок, — шепчет мне Егор, и снова целует, целует, целует.
— А я тебя.
— Хотел бы навечно привязать тебя к себе. Поцелуешь еще так?
Я улыбаюсь, и целую, забираюсь пальцами ему под футболку.
Мне уже не хочется никуда уезжать, мне хочется остаться здесь, с ним, и наслаждаться тем упоительным ощущением, как наши тела реагируют друг на друга.
— Хочу тебя, — признаюсь я, а в подтверждение начинаю непроизвольно елозить на его бедрах.
— Не представляешь, как хочу тебя я, — выдыхает он отрывисто.
Мы снова целуемся, и начинаем друг друга раздевать.
Я стягиваю с Егора футболку, обнажая его широкие плечи. Он освобождает меня от кофточки, и бюстгальтера.
Мы сливаемся языками, дотрагиваемся, и страстно ласкаем друг до друга.
Мы горим, а жжение между моих ног очень быстро становится нестерпимым.
— Хочу тебя, — шепчу я ему в шею, и вскрикиваю от того, насколько чувствительно его пальцы ласкают мою грудь.
Я даю понять, что была бы не против дальше и сильнее, и двигаюсь, целую жаднее, порочно вжимаюсь, и трусь об его пах.
— Вот так, как сейчас, хочу... Егор...
Моя длинная юбка, которую я надела сегодня, чтобы не связываться с джинсами из-за ноги, давно задралась недопустимо всем приличиям.
Я умираю от желания, и он все понимает правильно. Скользит рукой вниз, и пользуясь тем, что доступ к трусикам облегчен, оттягивает полоску ткани в сторону.
Ласкает меня. Вначале клитор, потом вводит немного пальцы, и, наконец, тянется за защитой. Приспускает штаны, надевает, пока я глажу его грудь, и легонько покусываю мочку уха.
Наконец, он двигает бедрами, и начинает меня растягивать. Я слегка отстраняюсь, и мы слипаемся с ним взглядами.
Все время, пока он медленно входит в меня, мы не сводим друг с друга острого внимательного взгляда.
От удовольствия, что накрывает и сносит, я стону и закусываю губу. Егор следит за моей реакцией, и я вижу, как она нравится ему. Его рот слегка приоткрыт, а губы так и манят, приглашают к новому, порочному поцелую.
Его ладони накрывают мои бедра, слегка приподнимают, и опускают, я отдаюсь. Разрешаю входить в меня до упора. Держусь за него, прикрываю глаза, и улетаю.
— Порочная Бельчонок, — долетает до меня его приглушенное, и на моих губах появляется улыбка.
— Да, я хочу чувствовать себя такой, когда знаю, что могу полностью тебе доверять.
— Ты можешь полностью мне доверять.
И от этих слов удовольствие становится еще острее. Когда-то с ним я кончала от его касаний, сейчас же я готова кончать только от его слов.
— Люблю тебя, — шепчу я, и утыкаюсь носом ему в шею.
— Люблю, — отзывается он, и в этот момент меня настигает оргазм.
Егор доходит до финиша сразу же после меня, шепнув, что не станет долго меня мучить. Он знает, что основная чувствительность проходит с последними сладкими судорогами, и, дав насладиться, вбивается резче и сильнее.
И все же он не торопится выйти из меня после того, как кончает. Мы так и сидим, обнявшись, я верхом на нем, и все еще чувствуя друг друга.
— Кайф, Валь, — шепчет Егор и слегка прикусывает мочку моего уха. — С тобой нереально хорошо. Я на седьмом.
— Я тоже, и с тобой.
— Мне хотелось бы сделать для тебя так много, но я не знаю... с чего начать.
— Ну... если хочешь, пригласи меня на ужин, — игриво произношу я.
— Приглашаю тебя на ужин, — говорит он, и щекочет носом мою шею.
— Я шучу, куда я со своей ногой...
— А я серьезно. Если хочешь, пойдем, не сидеть же все время в четырех стенах.
И мы идём.
После того, как приводим себя в порядок Егор заказывает столик, а потом мы едем.
Вначале в дорогой салон по выбору Егора, где мне делают макияж и прическу, а потом в бутик за платьем.
Всю дорогу Егор не отходит от меня, и не сводит с меня взгляда. Расплачивается, Даже не взглянув на ценник. Я кожей чувствую некоторую зависть со стороны окружающих меня девушек.
Но мне все равно. Я наслаждаюсь каждой минутой, и тоже по-настоящему смотрю только на него.
— Что за ресторан, Егор? — спрашиваю я, уже на конечной точке маршрута.
— Самый лучший в городе. Я там не бываю, потому что без тебя неинтересно. Но с тобой, совсем другое дело.
Выход в свет - это ответственное мероприятие.
На самом деле, мы просто дурачимся, придавая этому походу свою особую значимость.
— Наконец, развлечешься, — шутит Егор, а я отмахиваюсь.
Потому что он прекрасно знает, что меня интересует другое. Он и время, проведенное с ним наедине.
— Сейчас на входе увидят мои костыли и развернут, не пустят меня внутрь, — ворчу себе под нос.
Волнуюсь немного.
— Конечно, пустят, — отмахивается Егор.
Он полностью уверен, и я решаю, что тоже не стану волноваться.
И меня пускают. Очень любезны, и даже выделяют для нас самый лучший столик у огромного панорамного окна.
— Круто, круто, круто, — восхищаюсь я, разглядывая огни, — мне здесь так нравится.
— Я рад, что тебе нравится.
— Да, очень-очень-очень.
Нам приносят меню, и мы выбираем блюда наобум. Егор все равно, он слишком занят подколками меня, я же дурачусь, полностью себя отпускаю.
* * *
— Это было здорово, — говорю я, когда мы начинаем постепенно выдвигаться обратно.
Я в дорогущем вечернем платье, и на костылях. Но и плевать.
Егор поддерживает меня за талию.
Надо отдать должное этому месту, никто и бровью не повел, не обратил внимание на мое состояние. Ни персонал, ни посетители. Которых, впрочем, оказалось совсем немного.
— Так здорово, Егор, — на эмоциях повторяю я, как заведенная.
— Круто, Бельчонок. Теперь мы должны...
Егор не договаривает. Вдруг замолкает на полуслове, а когда я кидаю взгляд на его лицо, то вижу, что он хмурится. Его нервозное состояние мгновенно передается и мне.
Я быстро поворачиваю голову, прослеживая его взгляд, и...
Замираю точно также, истуканом, как и он. Потому что от входа, и получается, что прямо к нам, ведь другого выхода из ресторана нет, одетый в дорогой, и отлично сидящий на нем костюм, уверенной походкой вышагивает Володя.
Володя.
Мой бывший парень. Человек, который шантажировал, и за которого я по глупости, хоть и только на бумаге, выскочила замуж. Тот, кто разрушил наши отношения с Егором до самого основания, оболгал меня, и из-за которого мы перенесли столько месяцев страданий...
Тот Володя, о котором я старалась забыть и не вспоминать, как о страшном сне.
Он нас замечает, просто не может не заметить.
И сейчас, с наглым видом, и висящей на его локте худенькой девушкой, одетой, как и я, в вечернее платье, хоть и не такое дорогое, направляется прямо к нам.
Кровь приливает к лицу мгновенно.
Руки непроизвольно подрагивают.
Внутри все скручивается, сердце ухает вниз, в районе солнечного сплетения схватывает спазм, и принимается болезненно пульсировать.