19
Автобус трогается с места. Все весело переговариваются, лишь одна я сохраняю серьезность, сижу и преимущественно молчу. Обмираю от того, что плечо Егора дотрагивается до моего, а ещё мы соприкосаемся с ним локтями, время от времени бедром или коленом.
Не могу поверить, что мы можем вот так сидеть, не глядя друг на друга и вроде как к друг другу равнодушные, в то время, не далее, чем час назад у нас с ним был настоящий реальный секс. Он жарко входил в меня, распирая, до самого упора и кончал, прижимая меня к себе и прикусывая мою горящую и плыющую, от его переменно то грубых, то нежных прикосновений, кожу. А я...
Я позволяла ему, и сама получала от этого нестерпимое, яркое и почти болезненное удовольствие.
От воспоминаний, вкупе с теперешней близостью наших тел друг от друга, по низу живота проносятся одна за одной волны обжигающего удушливого жара, и мне непонятно, как Егор может оставаться таким отстранённым и равнодушным после такого личного, что нас с ним объединяло.
Может вот так спокойно сидеть, лениво перебрасываясь словами с парнями, расположившимися по соседству, шутить и смеяться, уделяя внимание всем вокруг, разве что кроме меня.
— Эй, кто хочет пить? — спрашивает в какой-то момент один из парней и начинает раздавать бутылки с водой всем желающим.
Я отзываюсь и прошу передать воду мне.
Несмотря на исправимо рабочий кондиционер, мне кажется, что в салоне тем не менее нестерпимо жарко. А может, это от волнения. Но в горле как раз пересохло, и вода бы пришлась очень кстати.
— Ага, — кивает парень, но вместо того, чтобы передать, прямо с расстояния кидает бутылку в меня.
От неожиданности я не успеваю среагировать. Бутылка летит в меня и, кажется, ударит сейчас прямо по лицу.
Я вздрагиваю, но Егор перехватывает ее, когда она оказывается прямо перед моим носом. Ловко ловит.
— Держи, — говорит он и передаёт бутылку мне.
Наши пальцы соприкасаются, мои начинают мелко подрагивать.
Из-за прикосновения, и из-за того, что впервые после нашей близости он смотрит мне прямо в глаза.
Пытаюсь открутить крышку, но почему-то выполнить даже это простейшее действие у меня сейчас не выходит. Чувствую себя какой-то неловкой неумехой.
Егор берет из моих рук бутылку, открывает и снова передает ее мне.
Я чувствую, как щеки нежадно окрашивает румянец, но у меня нет выхода, кроме как взять и, наконец, начать уже пить.
А едва я заканчиваю и отставляю бутылку, как чуть не подскакиваю на месте, потому что ладонь Егора неожиданно ложится на моё оголенное колено.
Сам он в этот момент занят разговором с парнем, сидящим наискосок через сиденье. Он, и ещё несколько парней, оживлённо обсуждают мотоциклы.
А вот его рука...
Чуть сжимает, а пока я соображаю, как мне на это реагировать, медленно ползет выше, слегка задирая юбку и оголяя мою ногу практически до самого бедра.
Я мечусь по сторонам, но, кажется, никто не замечает, что между нами что-то происходит. Высокие сидения и Егор, сидящий ближе к прохожу, и продолжающий как ни в чем не бывало разговаривать и смеяться, скрывают ото всех любой обзор.
Но всё равно... Даже на едине это было бы слишком волнительно, а уж в общественном месте...
Я накрываю его ладонь своей, в надежде, что он перестанет, не зная, что в этой ситуации можно ещё предпринять. И он, действительно замирает. Вот только руки с моей ноги не убирает.
— Егор, — тихонько зову я, и он, наконец, поворачивается ко мне лицом.
Смотрит на мои губы, отчего я сейчас же дополнительно вспыхиваю.
— Убери руку, пожалуйста, — произношу я очень тихо, боясь, что, сидящие за нами, девчонки могут нас услышать.
Но он... сердце начинает колотиться часто-часто, потому что он не убирает, а снова ведёт, задирая мою юбку совсем, дотрагиваясь до симых трусиков.
Я инстинктивно, в панике, сжимаю бедра, но в этот момент он отпускает и снова отворачивается.
Несколько секунд я перевожу дух, а потом начинаю судорожно поправлять свою одежду. Максимально отодвигаюсь от него и начинаю с увлечением рассматривать пейзажи за окном, так быстро сменяющие друг друга, что только успевай любоваться. Через какое-то время, когда глаза устают, пытаюсь даже немного вздремнуть.
— Егор, ты такой напряженный. Хочешь я сделаю тебе массаж, когда приедем?
Мурлыкающий голос Лены доносится до ушей, я вздрагиваю и слегка поворачиваю голову.
Пока я изображала безразличие, она даром времени не теряла. Поменялась местами с одной из сидящих за нами девочек и теперь перевешивается через сидение и легонько массирует плечи Егора. Ее губы чуть ли не касаются его уха, пряди ее волос щекочут его шею.
— Думаю, ты могла бы найти занятие поинтереснее, — отвечает ей Егор, никак не пытаясь отстраниться, хоть, в общем-то, тут и некуда особо, а Лена между тем мелодично тихонько смеётся.
— Я не против, если мы займёмся чем-нибудь поинтереснее, очень даже за, — произносит она ещё тише, прямо ему в ухо, но до меня, сидящей рядом с ними, все равно долетает.
Согласится? Но... он ведь обещал, что если я стану делать все, что он захочет, то будет только со мной...
— Я сказал ты, а не мы, — поправляет его Егор, и я чувствую, как у меня слегка отлегло.
— Я не поняла...
— Лен, у меня на вечер другие планы, так что извини.
— Но... мы могли бы хотя бы прокатиться с тобой на байке, или посидеть в каком-нибудь ресторане.
— Мне повторить?
— Эээ, ладно.
Лена перестает его трогать, поджимает губы и возвращается на своё сиденье. Егор закрывает глаза, и я не понимаю, он действительно дремлет или только делает вид.
* * *
Мне кажется, после неудачи Лена оставит свои попытки, но едва Егор спрыгивает с подножки автобуса, как она толкает меня бедром, пролезает вперёд и просит, что Егор помог ей спуститься. Он помогает, но едва она собирается повиснуть на нем, как он ставит её на ноги и отстраняется.
— Валя? — поворачивается он ко мне.
— Я... могу сама, спасибо, — произношу я, ругая себя за то, что до сих пор не научилась кокетничать также запросто, как другие девчонки, но тут же отсекаюсь, потому что сзади снова кто-то задевает.
Я чуть ли не кубарем лечу вперёд и, если бы не Егор, могла бы запросто растянуться на дороге. А так я впечатываюсь в него, и это исключает любую возможность падения. Он обнимает за талию и ждёт, пока я проскользну по его телу и встану крепко на ноги.
Но и тогда не убирает рук.
— Я передумал, — тихо говорит он мне на ухо, рассыпая по моему телу миллиарды волнительных мурашек. — Насчёт того, что на сегодня ты свободна. После полуночи я жду тебя в своем номере.
После этого он отпускает меня и полностью забывает о моём существовании. Я вижу, как сразу после ужина, во время которого мы не перекинулись и парой слов, он садится на мотоцикл и на скорости куда-то уезжает.
Один, хотя Лена, несмотря на полученный отказ, всё равно крутилась на стоянке.
Решаю сделать вид, что мне и самой сейчас не до него. Нужно разобрать вещи, привести себя в порядок, подготовиться к завтрашней фотосъемке.
Кроме того, Соня, едва я приехала, ни на секунду не оставляет меня одну.
— Валь, ну расскажи, расскажи, — то и дело просит она у меня.
Я скидываю ей фотографии отеля, фото со съёмок, которые она частично успела посмотреть в ленте агенства, делюсь своими впечатлениями.
— И заплатят вам дополнительно. Жалко, что меня не взяли. Ну, ничего, в следующий раз, может, повезет. А Крис тут таких планов настроила. Хочет, во что бы то не стало, вернуть себе Егора.
— Да?
— Ага. Пока он ещё свободен. Девчонки тут сказали, что он вроде как с Ленкой замутил, но что-то сорвалось и он быстро потерял к ней интерес. И сейчас вот один куда-то смотался. Она и воспряла духом. Думает, может из-за разрыва с ней переживает. А ты как? Он... все ещё нравится тебе? Не отвлеклась пока на другого?
Да, он всё ещё нравится мне, а потому, как время подходит к двенадцати, я, вместо того, чтобы улечься спать, выскальзываю из номера и, на подрагивающих ногах и с сильно колотящемся сердцем, спешу в ту часть отеля, где расположен личный номер Егора. Он скинул мне локацию, и я иду, хотя меня и гложат некоторые сомнения в правильности своего поведения.
У двери я замираю ненадолго, но где-то в отдалении коридора слышится шорох, а я не хочу, чтобы меня застукали за таким занятием, как дежурство под дверью парня.
Я поскорее толкаю пластик, убеждаюсь, что открыто, и, вдохнув напоследок кислорода, быстро вхожу, плотно притворив за собой дверь.
И замираю, едва вижу впереди на фоне открытого окна темный силуэт.
Егор стоит, сунув руки в карманы, в губах дымится сигарета. Рядом с ним на подоконнике стоит наполовину пустой бокал с чем-то темным.
— Привет, — произношу я, постепенно привыкая к полутьме и пытаясь разглядеть выражение его лица.
— Раздевайся, — бросает мне, даже не поприветствовав меня в ответ, продолжая все так же неподвижно стоять у окна и курить.
— Ладно.
Здесь темно, а потому я не настолько сильно стесняюсь его, как могло бы произойти при хорошем освещении.
Сбрасываю с себя сарафан.
— Дальше, — отрывисто бросает он.
Медлю несколько секунд, но всё же начинаю снимать и белье. Только проделываю это гораздо неспешнее. Сначала одну за одной спускаю лямки, потом очень медленно расстегиваю застёжку лифчика. Снова медлю, и только потом допускаю, чтобы он упал к моим ногам. С трусиками вообще очень долго торможу и тяну.
И когда же, наконец, завершаю, выпрямляюсь и снова смотрю на него. Тело покрывается мурашками, и я непроизвольно обнимаю себя за плечи.
— Руки опусти, — тут же следует новый приказ, а в воздух улетает очередная струя дыма.
Да, Егор сильно изменился. Стал намного жёстче и беспринципнее. И всё же...
Я послушно опускаю руку, хоть и даётся это мне крайне тяжело.
— Хорошо. Теперь подойти и опустись передо мной на колени. Продолжим то, на чем остановились перед нашим отъездом. Ты отсосёшь мне. А потом я снова возьму тебя сзади.
Я подхожу, но вместо того, чтобы сделать, как он сказал, кладу ладони ему на грудь.
— А разве не моя очередь сейчас выбирать позу? — выпаливаю я, чувствуя, как жарит кожу на щеках и ладонях, от своих слов и прикосновения к нему.
Против моего опасения, Егор не злится, а только усмехается.
— Попробуй, Бельчонок, — говорит он. — Что ты хочешь?
Хочу, чтобы любил. Говорил разные приятные слова и обнимал.
— Ты сам встанешь передо мной на колени, и...
Я замолкаю, пребывая в шоке от самой себе, но Егор поддаётся ко мне вперёд и ждёт.
— И... что? Договаривай, Бельчонок, и что?
А у меня... голова идёт кругом от всего.
— Нет, Егор, я не хочу этого. Просто шутила, просто...
Но Егор больше не слушает.
Он тушит сигарету, освобождая руки, а потом дёргает меня на себя. Впечатывает меня в стену, прижимает к ней собой, а дальше...
О боже, боже, боже...
Мне кажется, сейчас я просто сойду с ума.
Он начинает медленно соскальзывать по мне вниз, прямо к моим бёдрам...