12
Настал день суда, куда меня зачем-то вызвали свидетелем. Я отказывалась долго, и я не собиралась ехать. Но мама заставила и буквально с криками о восстановлении справедливости.
Когда я приехала, там был и Илья и Глеб, Регина и Инга...а она тут что забыла? Они сидела на одной лавочке по стене. Пришлось сесть напротив них всех. Сердце билось как будто сейчас выпрыгнет. Все молчали и каждый прожигал дырки глазами по всему коридору.
— Довольна? Малолетка? — шипит Регина.
— Да конечно она довольна, Регин! — подначивает Илья.
— Да закройте рты свои! — тут же Глеб поднимает голос. Все замолчали.
— Голубин Глеб Геннадьевич и Голубина Регина Ренатовна. — из двери вылезает голова какой-то женщины.
— Мы. — Регина поднимается с своего места.
— Проходите и свидетели.
Всей толпой заходим в зал, садимся. Меня буквально трясёт. Да что там буквально? Меня трясёт! Я не хочу ничего, и я стою свидетелем со стороны Глеба, что самое противное.
Дело началось, Глеб не сказал ничего толкового, а что ему сказать? Я даже сама не знаю. Регина буквально срывалась на весь зал, разрывалась в истошных криках об измене. Сестра даже не пыталась меня защитить, она лишь возмущалась, что я всего лишь маленькая девочка которая повелась на деньги репера и его красоту, и что он буквально держал меня, как секс рабыню, Илья жаловался как я игнорировала его чувства и использовала его в своих корыстных целях. И только Глеб, молчал, ему нечего было сказать.
— Алёна, вам есть что сказать, по поводу услышанного? Вы являетесь свидетелем истца и должны высказать что-то, чтобы мы действительно развели пару или дали им три месяца на применение. — судья смотрела по-доброму, как будто она сейчас укроет меня от всех невзгод.
— Да что её спрашивать? Она же жертва! Глупая! — возмущается Регина.
— Ответчик! Помолчите, будьте добры. — прикрикнула судья. — Вы итак все загнобили девушку! Причём все! Всем молчать! Алёна, вам слово?
— А что мне говорить? Эти люди, даже родная сестра, могут говорить что угодно, и как угодно, мне плевать на их мнение. Я семь лет добровольно отдала свои нервы на отношения с Глебом...я никогда, никому не желала зла, терпела кучу женщин, раз за разом унижала себя, я де отвратительна со стороны? Верно? Да и пусть, это моя жизнь и сама вправе решать, как жить, и я одно не понимаю? — глаза слезятся и я смотрю на судью. — Почему он эту дуру выбрал? Она же не настоящая! Ну ведь у неё...у неё ничего настоящего нет! А я прям...Вы понимаете, я ведь говорю, то что думаю, и делаю то, что хочу! — окончательно сдавшие нервы и я рыдаю навзрыд, выпуская все те слёзы, что никогда и никому не показывала кроме матери. Нет сил держаться, делать вид, что ты спокойная, скрывать боль и обиду о этого унижения самой себя.
Сзади меня обнимают, я чувствую до боли знакомый, родной запах. Он подошёл ко мне? Зачем? По идее, он прямо сейчас, должен всё обдумать, вернуться в семью и забыть меня.
Он очень крепко обнимает меня, сам дрожит.
— Уважаемый суд, я прошу как можно скорее развести нас с Региной. Делить нам нечего, я не хочу трёх месяцев на примирение, даже если и будет, это будут три месяца, полные измен и слёз. — его голос хрипит и дрожит. — Семь лет, я игнорировал чувства девушки, я действительно любил её и подверг её осуждениям даже со стороны родной сестры. Я хочу исправить ошибки. Регина всего лишь жертва, в данной ситуации. Я расскажу правду всем и буду вычищать эту тайну.
— Я беременна! Ты не будешь с ней жить! — выпаливает девушка.
— Регина! Успокойтесь пожалуйста! — судья стучит. — Не надо придумывать сейчас ничего! Суд уходит для вынесения решения.
Судья уходит, Глеб садит меня на скамейку и сам садится рядом и отнимает меня.
— Не плачь.
— Я ничего больше не хочу...— мотаю головой.
— Не пизди...моя черешня. Не могу смотреть на слёзы, не надо, прошу.
— Что дальше? — смотрю на блондина и в родные глаза.
— Все решим, все решим, обещаю. Я полностью твоим буду, без остатка и навсегда. — он целует меня в лоб. — Даже если от тебя все отвернутся, даже если меня закидают дерьмом. Я тоже устал, не могу больше. — он тяжело вздыхает и кажется всхлипывает?
Судья развела Регину и Глеба...как говорится, выпускайте кракена. Прямо в зале суда, после оглашения решения, она накинулась на нас с блондином. Ей выписали штраф. А когда мы выходили из здания суда, её накрыли журналисты и мы все кое-как убежали. Мы дошли до машин ребят.
— Я жалею, что познакомила вас, это было ошибкой. — Инга качает головой.
— Я срать хотел на всё, что ты думаешь. — рыкнул Глеб.
— Глеб, не надо, это моя сестра, я сама с ней разберусь. — держу блондина за плечо.
Сестра уходит и я остаюсь, я, Глеб и Илья. Он молчит и злобно прожигает нас взглядом.
— Есть что сказать? — уже я начала возникать. — Рот свой в зале суда закрыть не мог, а тут аж замолчал. Ромео, а?
— Ты неблагодарная...я тебя поддерживал. — парень качает головой.
— Да я знаю. Я благодарна тебе за этой. Я не хотела тебя обидеть, прими мои искренние извинения.
— Нет, прости Глебос, но после такого, я больше не в команде. — Илья делает шаг назад.
— Ты из-за бабы готов покинуть свою любимую работу? — опять отвечаю за Глеба, тот уставился на меня как будто я сумасшедшая.
— А ты готова называть себя бабой? — Илья поднимает вопросительно бровь.
— Ты можешь называть меня, как тебе будет угодно, мне всё ровно. Но ты не оставишь то место, которое стало тебе родным домом, это понятно?
— Понятно...
— А теперь езжай домой, выпей и переспи с этой информацией, а завтра на работу. Всего хорошего. — я сажусь в машину и больше не слова не произношу. Позже садится и Глеб.
— Я не пожалею? — смотрю на блондина.
— Не жалею, не зову, не плачу, всё пройдет как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охвачен, я не буду больше молодым...
— Голубин! Твою мать!
В этот вечер, мы выпили на двоих бутылку водки, рыдали и разговаривали, впервые за семь лет, мы даже не прикоснулись друг к другу.
Как думаете Глеб правильно поступил? Стоило ли Алёне верить блондину? А может он опять женился на ком-нибудь...