Моя потеря
Я снова в своей вселенной - ткань, булавки, чай без сахара на подоконнике и музыка фоном. Вчерашний Кайл всё ещё живёт в моей памяти, но сегодня я принадлежу только этим вещам.
На столе передо мной аккуратным веером разложены элементы новой коллекции. Я глажу пальцами по рубашке, когда-то бывшей мужской. Теперь - платье. Плотный хлопок, острый воротник, широкие манжеты, чуть спущенные плечи. Словно ты проснулась после ночи в его объятиях, потянулась, надела первую попавшуюся вещь с пола - и она вдруг стала лучшей частью твоего гардероба.
- Запах... - бормочу я, открывая коробочку с тестовым ароматом. С тонкой древесной ноткой и чем-то дымчатым. Почти как Кайл. - Пусть одежда пахнет, будто он только что ушёл. Или только что пришёл.
Ассистентка приносит мне очередную пару джинсов. Я беру их в руки, отступаю на шаг.
- Великоваты? - спрашивает она.
- Именно, - отвечаю, улыбаясь. - Это фишка. Они как будто не твои, но подчёркивают фигуру лучше любого утяжки. Ни одной вытачки, только крой, только иллюзия.
Пальцами поправляю линию пояса, чуть смещаю посадку. Это не про "просто одежду". Это про состояние. Когда он смотрит на тебя в этих джинсах и думает: «Где мои?»
Рядом на манекене - оверсайз свитер. Мягкий, объёмный, будто ты завернулась в чужую заботу. Серый, с рельефной вязкой и длинными рукавами, которые невозможно не закатать. Я добавляю деталь - серебряное кольцо прямо на манжет. Подарок от него? Или случайно забытая вещь после ночи у него? Это должно остаться тайной.
Я иду вдоль рейла, поправляю плечики. Вот футболка - одна из моих любимых. Простая белая, с одним спущенным плечом, как будто ты только что встала с его дивана, не успев поправить. Мягкий хлопок, чуть выгоревший, как память. Низ немного неровный. Намёк, не нарочитость.
Добавляю серьги. Серебро. Много. Минимализм - это не всегда про "меньше". Иногда это про "точно туда, куда нужно". Маленькое кольцо в ухе, длинная подвеска на другом. Дисбаланс, который делает лицо интереснее. Как послевкусие. Как ощущение после разговора с ним, когда ты уходишь, а мысли остаются.
Я отступаю. Смотрю. Это не просто капсула. Это признание в чувствах, упакованное в швы и запах.
Модель выходит из примерочной. Рубашка-платье сидит идеально. На шее - шарфик, узлом, как галстук. Случайность с намерением. Подходит к зеркалу, улыбается. И вдруг говорит:
- Я чувствую себя как будто... не знаю... будто я вчера была у него дома.
Я прижимаю пальцы к губам, сдерживая улыбку.
- Тогда коллекция работает, - говорю я.
Она уходит, а я остаюсь. Молча смотрю на все эти вещи и думаю - сколько в каждой из них его. Кайла. Его запах, его объятия, его взгляд, когда я надеваю его рубашку и делаю вид, что это просто "удобно".
Но я знаю правду.
И кажется, теперь знают и все, кто примерит эти вещи.
---
Я толкнул дверь студии плечом, держа в зубах ключи и чашку с кофе. Пройдя пару шагов, я вдохнул привычный запах дерева, пыли от проводов и слегка прогретого воздуха от ламп. Дом. Или то, что когда-то было им.
- О, явился, - раздался голос Андреаса из аппаратной. - Чуть позже, и я бы продал твоё кресло кому-то из TikTok-певцов.
- Хм, а что если я просто драматично входил, как положено звезде?
- Ты не в мюзикле. И да, мы уже это обсуждали - ты не умеешь драматично входить, только драматично молчать.
Я рассмеялся, поставил кофе на пульт и плюхнулся в кресло. Андреас вышел, уселся напротив, и секунду просто смотрел на меня. Без иронии. Это уже было подозрительно.
- Ты подумал про Лондон? - спросил он наконец.
И всё. В голове - хлопок. Не от удивления. От того, что я знал - он спросит. А я всё равно не был готов.
- Да, - выдохнул я.
- И?
Я посмотрел на чашку. Потом на свои руки. А потом - прямо на него.
- Я согласен.
Андреас кивнул. Не победно, не громко. Просто кивнул. Как будто знал, что это решение уже давно вызревало во мне. Просто ждал, когда я его признаю вслух.
- Шесть месяцев. Мы начнём с осени. Работа в студии, пара живых выступлений, возможно - фит с кем-то из местных. Это сильно поднимет тебя в UK-чартах, а дальше, ты знаешь, - если зацепим BBC Radio или Spotify UK...
Я слышал его, правда. Но как будто из-под воды. Мои мысли уже были в другом месте.
В Осло. В нашей квартире. На кухне, где Тэйт заваривает чай и расчесывает волосы пальцами, пока говорит что-то про заказчиков. В её ателье, где пахнет парфюмом и тканью. В том моменте, когда я смотрю на неё, и мир - правильный.
- Ты ей сказал? - неожиданно мягко спросил Андреас.
Я замер.
- Нет. Ещё нет.
Он кивнул. И в этот раз - уже с ноткой беспокойства.
- Кайл, ты не можешь тянуть. Это не какая-то гастроль на неделю. Это полгода. Другой город. Другой ритм. Ты должен быть с ней честен.
Я вздохнул.
- Я знаю. Просто... я не хочу, чтобы она подумала, будто я сбегаю. Или что я выбираю карьеру вместо неё. Мы только начали дышать спокойно. Без фанатов под окнами, без пресс-конференций, без её шитья по ночам для моих костюмов.
- И ты боишься всё снова сломать?
Я кивнул. Тихо.
Андреас не стал давить. Просто встал и хлопнул меня по плечу:
- Ты не сломаешь. Но если будешь молчать - точно треснет.
Он ушёл обратно в аппаратную, а я остался сидеть. В руке остывал кофе.
Я взял телефон, разблокировал его. Открыл переписку с Тэйт. Прочитал последнее сообщение: "Финалка сегодня получилась очень личной. Надеюсь, ты приедешь посмотреть. Хочу, чтобы ты видел."
Палец завис над кнопкой ответа.
Но я снова выключил экран.
Не сейчас.
Ещё не сейчас.
---
Я стою у входа в её ателье. Дверь из стекла, свет мягко выливается наружу, а внутри - как всегда красиво. Стильно, атмосферно. Слегка пахнет тканью, паром, цветами и... ею.
Я вдыхаю глубже, чем нужно, как будто этим воздухом можно успокоить нервы.
- Ну давай, - шепчу сам себе. - Ты же просто приехал на примерку. Ну... почти. Просто посмотришь. Побудешь рядом. Всё как обычно.
Открываю дверь. Колокольчик звякает. И тут же - её голос:
- Я сейчас! Только не трогай ничего, особенно серебро, оно ещё не зафиксировано!
Улыбка сама появляется на лице. Даже в стрессе она - та же. Тэйт. Настоящая. Настоящая слишком, чтобы я мог просто взять и сказать: «Привет, кстати, я уезжаю на полгода».
Из дальнего конца зала выходит Элис - с планшетом в одной руке и кофе в другой. Видит меня и улыбается:
- Гость из закулисья. У нас тут всё кипит, но тебе, как всегда, VIP-доступ.
- Спасибо, - киваю. - А Тэйт?
- В примерочной. Уже час как полирует одну и ту же рубашку. Я думаю, она нервничает. Тебя ждёт, между прочим.
Я сразу напрягаюсь.
- В смысле - ждёт?
- Ну ты же её вдохновение, Кайл, - говорит Элис легко, но почему-то это не облегчает моё состояние. - И это первый полноценный релиз без всякой привязки к сцене, концертам и свету софитов. Только она, ткань и эмоции. Так что веди себя аккуратно.
Я киваю и иду дальше. И в этот момент она выходит.
На ней рубашка-платье из коллекции. Та самая. Белая, чуть спущенная на плече, с серебряной брошь-кнопкой у ворота. И этот взгляд - уверенный, чуть уставший, чуть ранимый. Она видит меня. Замирает на секунду. И выдыхает:
- Приехал.
- Конечно. Я не мог не.
Она подходит ближе, при этом проверяя, не замята ли ткань. Внимание к деталям - как всегда.
- Что думаешь? - спрашивает она тихо, но серьёзно. Не как дизайнер - как человек, которому важно, что ты скажешь.
- Это больше, чем одежда, - отвечаю сразу. - Это как будто... ощущение. Как будто я тебя чувствую, даже если тебя нет рядом.
Она смотрит на меня так, будто хочет запомнить это навсегда. Но быстро переключается, делает шаг в сторону:
- Ну всё, теперь точно расплачусь. Не начинай. Лучше посмотри, как она сидит на модели.
Я делаю, как она говорит. Но в груди - узел. Потому что именно сейчас она такая живая, настоящая, гордая собой. А я стою с секретом в кармане. С контрактом. С Лондоном. С будущим, в котором её может не быть рядом.
Но она вдруг берет меня за руку. Просто, естественно. Пальцы переплетаются. Как будто говорит без слов: «Я рядом. И хочу, чтобы ты был тоже».
А я молчу.
Потому что ещё не готов сказать, что через несколько недель - нас может разделить тысяча миль.
Я наблюдал, как она оживлённо рассказывает о новой коллекции, руками размахивает, поправляет ткань на манекене, то и дело теребит цепочку у шеи, не замечая, как улыбается, когда говорит про "рубашку, которая должна сидеть так, будто ты украла её у него после бурной ночи".
А я просто смотрел.
И любовался ею, как в последний раз.
Каждое движение, каждое слово - будто танец. Она вся в этом, настоящая, уверенная. И в то же время лёгкая. У неё всё под контролем - складка, силуэт, настроение ткани. Всё, кроме меня.
Я знал, что должен что-то сказать. Что каждый её взгляд, каждое прикосновение - доверие. А я это доверие вот-вот предам. Не потому что хочу. А потому что уеду. Туда, где её не будет. Лондон. Шесть месяцев. Всё слишком реально. И слишком не вовремя.
- Вот это, - сказала она, оборачиваясь ко мне, - моё любимое. Платье с намёком на мужскую сорочку, но с открытой спиной. Как будто ты сильная, но не боишься быть уязвимой. Как будто...
Она заметила мой взгляд. Замолчала. Подошла ближе.
- Ты в порядке?
Я кивнул. Не сразу.
- Просто смотрю на тебя.
Ты... Ты такая...
Слово "красивая" не подходило. Оно было слишком простым.
Хотелось сказать "моя". "Нужная". "Моя причина остаться".
- ...настоящая, - выдавил я.
Она улыбнулась. Тихо. Не с показной уверенностью, а по-настоящему, мягко. И обняла меня.
И я обнял её в ответ. Крепче, чем обычно. Дольше. Как будто этим объятием пытался задержать время.
Оттянуть момент, когда всё придётся рассказать.
Когда она поймёт, что я уезжаю.
Что я выбрал музыку, но никогда не переставал выбирать её.
Ателье постепенно затихало. Швейные машинки выключены, манекены аккуратно стоят вдоль стены, а Элис уже третий раз громко сообщила в пространство, что если она не поест через 15 минут, то начнёт есть ткань. Я сидел на диване у стены, наблюдая за Тэйт.
Она выглядела усталой, но довольной. Завораживающе красивой. У неё на щеке был крошечный след от пальца - видно, поправляла макияж вслепую. Волосы собраны в небрежный пучок, с которого свисала заколка-кактус. У неё был тот вид, который пробуждает опасное желание прижать её к себе и не отпускать до утра. Или до следующей весны.
- Ну что, всё? - спросила она, выключая последний свет.
- Похоже, да, - я потянулся. - Значит, поехали ко мне?
Она даже не удивилась. Только бросила на меня один из тех взглядов, которые ставят на место за 0.3 секунды.
- Поехали куда?
- Ко мне, - повторил я с абсолютно невинной интонацией. - Ну, у меня уютно, холодильник полный... я даже постараюсь не петь в душе, если ты боишься внезапного фальцета в ночи.
Тэйт фыркнула, накидывая пальто:
- Во-первых, я боюсь твоего фальцета даже днём. Во-вторых - я еду домой. В одиночестве. Как взрослая, усталая женщина, которая хочет плед, чай и ничего, что шевелится и разговаривает.
- А я могу молчать. Шевелиться не обещаю, конечно...
- Закатай губу, Алессандро, - перебила она сладко, проходя мимо и хлопнув меня по плечу сумкой. - Сегодня ты просто зритель, а не бонус после шоу.
Я вздохнул театрально, провожая её взглядом.
- А завтра?
- Завтра - возможно. Если пришлёшь мем с уткой в худи и не забудешь, как меня зовут.
Она вышла первой, оставив за собой шлейф аромата, легкой иронии и чего-то необъяснимо тёплого. Я медленно встал, потянулся, и только тогда позволил себе тихо пробормотать:
- Я помню, как тебя зовут. Просто не знаю, как сказать, что, возможно, через какое-то время я не смогу заехать вот так просто...
Но она уже уехала.
И снова - я не сказал.
---
Я поехал домой один.
Музыка в машине играла на фоне, но я даже не слышал слов. Голова гудела от мыслей - не потому что Тэйт что-то сказала... а потому что она ничего не сказала. Просто поехала домой. Как будто так и должно быть.
Квартира встретила меня тишиной.
Обычной. Знакомой. Но сегодня она была другой. Неуютной.
Слишком пустой.
Я снял куртку, бросил ключи в привычное место - мимо, конечно. Они упали на пол с глухим звуком.
Раньше бы она засмеялась. Сказала бы: "Ты когда-нибудь вообще попадал в эту чашку?"
Я бы ответил, что нет - разве что в тебя.
Но её смеха не было.
Не было её свитера на спинке дивана.
Её аромата, перемешанного с кофе и ванильным кремом.
Да и меня самого здесь, кажется, уже почти не осталось.
Я прошёл в кухню, открыл холодильник, закрыл. Не потому что был голоден, а просто... машинально.
Так и стоял. Оперся о столешницу и уставился в пол. Долго.
- Завтра расскажу, - сказал вслух.
Себе. Пустой комнате.
Завтра.
Сто процентов.
Хватит откладывать.
Она заслуживает знать. Даже если будет больно. Даже если испугается. Даже если оттолкнёт.
Я всё равно должен. Потому что не сказать - это уже предательство.
Я лёг на диван, не включая свет. Телефон лежал рядом, экран мигал, показывая старые фото.
На одном она в моём худи, сидит на подоконнике и жуёт хлопья прямо из коробки.
На другом - смеётся.
На третьем - спит у меня на груди.
Я выключил экран и закрыл глаза.
Завтра.
Я проснулся в своей кровати и сразу почувствовал, что сегодня опять одинок. Комната была пуста, без её запаха - того мягкого, чуть сладковатого аромата, который она оставляла, когда заходила в квартиру. Без шума её легких шагов, без привычного хаоса из наброшенных повсюду вещей. Просто пустота, и я.
Руки инстинктивно потянулись к пустой стороне кровати, где обычно лежала она, но встретили холод. Мне стало тяжело. В такие моменты особенно остро понимаешь, как сильно кто-то важен.
Вдруг зазвонил телефон - сигнал резанул тишину. Я схватил трубку, сердце застучало быстрее. На другом конце - её голос, звонкий, полный энергии и радости.
- Кайл! - она почти смеялась. - Ты не поверишь! О моей коллекции узнали в Англии! Очень важные люди! Приглашают меня на пару дней, чтобы показать и рассказать о ней! Это... просто невероятно!
Я улыбнулся. Настоящая Тэйт - сильная, уверенная, и при этом искренняя. Я гордился ею до безумия.
- Это потрясающе, - сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и радостно. - Ты заслужила это. Я рад за тебя.
Но внутри меня всё сжималось. Я хотел сказать ей правду, раскрыть то, что держал внутри несколько недель. Хотел сказать, что меня ждёт Лондон, что я собираюсь уехать на полгода по контракту, и что мне страшно её потерять. Хотел сказать это сегодня, чтобы она не узнала случайно, чтобы она не подумала, что я от неё что-то скрываю.
Но слова никак не шли. Они вязли в горле, боялись сорваться. И в конце концов я промолчал.
Мы попрощались, и я повесил трубку, лёжа на спине и глядя в потолок. Мысли путались, словно клубок ниток, который никак не распутаешь. Мне хотелось быть с ней, поддерживать, радоваться вместе, но одновременно я чувствовал тяжесть той тайны, которую нёс в себе.
Как долго я ещё смогу молчать? Сможу ли сказать всё правильно? Или это разрушит нас?
Я закрыл глаза, пытаясь найти в себе силы. Завтра - новый день. И завтра я обязательно скажу ей правду.
---
Эти пару дней пролетели мигом.
Тэйт вернулась с огнём в глазах - утверждённая коллекция, новые связи, звонки, встречи, перспективы. Казалось, она едва касалась земли, вся в полёте, в вихре вдохновения и грандиозных планов. Она вернулась в Осло - и не остановилась ни на секунду. Уже через месяц они с командой готовили что-то масштабное. За границей.
Она мелькала в моей жизни как яркая вспышка: то на экране телефона, то в быстром поцелуе в прихожей, то среди свёртков тканей, планшетов, эскизов. Я приходил к ней в ателье, сидел молча в углу, наблюдал. Её голос, её руки, её уверенность. И я - как будто в сторонке. Как будто замер.
А я...
Я уезжаю через три дня.
И я до сих пор ничего не объяснил.
Каждый раз, когда мы оставались наедине, я подносил слова к краю языка - и они сгорали. Она была такой счастливой. Такой занятой. Такой настоящей. Мне не хотелось рушить это.
Но с каждым днём тянуть становилось тяжелее.
Потому что чем ближе отъезд, тем громче молчание между нами.
Иногда ночью я смотрел на неё, пока она спит. Думал, как всё сказать. Как не предать.
А потом наступало утро, и я снова молчал.
Я считал дни.
Потом часы.
И теперь - три дня.
Три.
А я всё ещё молчу.
Сегодня она должна была прийти ко мне. Просто в гости. Просто вечер вдвоём. Как раньше.
Но я знал - это не просто вечер. Это мой последний шанс.
Я весь день ходил как на иголках. Ни на чём не мог сосредоточиться.
Убирал в квартире уже третий раз. Переставил книги. Разложил подушки на диване, потом снова передвинул. Открыл шкаф, посмотрел на куртки - зачем? Не знаю. Просто чтобы занять руки. Сердце билось где-то в горле.
Я репетировал.
Реально. Как дурак стоял у зеркала и шептал:
- Тэйт, мне нужно с тобой поговорить.
Нет. Слишком напряжённо.
- Слушай, я... Я должен тебе кое-что рассказать.
Тоже не то.
- Я уезжаю.
Просто и резко. Как нож.
Я выдохнул, опёрся о раковину в ванной. Посмотрел на себя в зеркало.
Вроде бы всё нормально. Вроде бы Кайл Алессандро, уверенный парень. А внутри - будто 14-летний мальчишка, который боится потерять всё самое дорогое.
Что, если она рассердится?
Что, если подумает, что я не вернусь?
Что, если подумает, что я не хотел, чтобы она была рядом в этом?
Я схватил телефон. Проверил время.
Она должна быть вот-вот. Я слышал, как где-то внизу хлопнула дверь подъезда - может, это она.
Я прошёлся по квартире ещё раз, проверил - свечи на столе, любимые конфеты в миске, плед на диване, фильм в очереди. Всё готово. Кроме меня.
Я замер у окна и смотрел вниз, пока не увидел её.
Тэйт.
Уверенная походка. Легкое пальто. Волосы развиваются на ветру. О чём-то пишет в телефоне. Наверное, Элис.
Я вдохнул. Глубоко.
Сегодня я скажу ей.
Обязательно.
Сейчас или никогда.
---
Я услышал, как щёлкнул замок. Она вошла, как всегда - с лёгким шорохом пальто, с запахом своего парфюма, с этой походкой, от которой у меня сжимается всё внутри.
- Привет! - улыбнулась она, снимая обувь. - На улице ужасно холодно, чуть нос не отморозила.
- Привет, - сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Подошёл, обнял её - крепко, чуть дольше, чем обычно. Она прижалась в ответ, не подозревая, как я в этот момент отчаянно цепляюсь за это прикосновение. За нас.
- Ммм, ты что, готовил? - она заглянула на кухню. - Или это свечи такие пахучие?
- Свечи, конечно. Я не настолько смелый, чтобы кормить тебя своей стряпнёй.
Она засмеялась, и этот звук снова растопил внутри всё.
Как же я обожаю её.
- Ну что, кино, чай, плед и разговоры ни о чём? - спросила она, проходя в гостиную.
- Идеальный план, - кивнул я.
Только не совсем ни о чём... - добавил я про себя.
Я наблюдал, как она скинула пальто, уселась на диван, завернулась в мой серый плед, будто в кокон, и расслабленно вытянула ноги. Она была у себя дома - и в этом вся Тэйт. Своя, живая, настоящая.
Я сел рядом, притянул её к себе, и мы укутались вместе. Она положила голову мне на плечо, и мне хотелось остановить этот момент навсегда.
Но внутри уже гудело:
Скажи. Сейчас. Пока ты рядом. Пока не поздно.
Я перевёл дыхание, открыл рот...
- Я...
- Кайл, а ты какой фильм выбрал? - она повернулась ко мне, и её глаза засветились интересом.
Я улыбнулся.
- Сюрприз. Надеюсь, не сбегешь с середины.
Она снова засмеялась.
А я отложил правду. Ещё чуть-чуть. Только чтобы услышать этот смех ещё один раз.
Фильм закончился, финальные титры пошли вверх по экрану, а Тэйт уже уютно устроилась, поджав ноги и уткнувшись мне в плечо.
Я сглотнул. Всё было слишком... идеально. Тепло. Спокойно. Страшно.
- Сейчас приду, - сказал я и выскользнул из-под пледа.
Я пошёл в ванную, но вовсе не потому, что мне туда действительно надо было. Я просто не мог больше сидеть.
Я закрыл за собой дверь и включил свет. Подошёл к зеркалу, опёрся руками о раковину.
Какой же ты слабак. Какой же ты трус.
Моё отражение смотрело на меня - с уставшими глазами, с напряжённой линией челюсти, с этой вечной попыткой скрыть тревогу за фальшивой спокойной улыбкой.
Я уезжаю через три дня. Три дня. И она не знает.
Я всё оттягивал, прикрывался фильмами, чаем, пледами. А теперь - время вышло.
Либо сейчас.
Либо никогда.
Я глубоко вдохнул.
- Скажи ей. Просто скажи. Не убивай этим молчанием то, что у вас есть.
Я выключил свет и вышел обратно в гостиную.
Тэйт сидела, повернув голову к окну. Она что-то тихо напевала себе под нос - узнаваемый мотив из фильма.
Я сел рядом. Сердце колотилось, как сумасшедшее.
- Тэйт... - сказал я.
Она обернулась ко мне, улыбнулась.
- Ммм?
И вот он - момент.
- Тэйт... - голос у меня предательски дрогнул. - Нам надо поговорить. Срочно.
Она тут же повернулась ко мне, чуть отстранилась.
Улыбка на лице померкла, будто кто-то выключил свет.
- Что случилось? - её голос стал осторожным. - Ты напугал меня.
Я сжал кулаки, чтобы не тряслись пальцы. Сердце грохотало так, что, казалось, она его слышит.
- Я должен был сказать тебе раньше... Я просто... Я не знал как.
Я уезжаю. Через три дня.
В Лондон. На шесть месяцев. По контракту.
Я... подписал. Неделю назад.
Тишина.
Она моргнула. Раз, два.
И вдруг рассмеялась - коротко, нервно.
- Очень смешно, Кайл. Правда. Только не шути так больше, ладно? У меня чуть сердце не остановилось.
Я не засмеялся. Просто смотрел на неё.
Она заметила это почти сразу.
Улыбка исчезла. Глаза расширились.
- Подожди... Ты...
Ты не шутишь?
Я еле слышно покачал головой.
- Нет.
Я действительно уезжаю. Через три дня.
И я должен был рассказать тебе. Но боялся. Что разрушу всё. Что потеряю тебя.
Она молчала. Смотрела на меня так, будто я только что признался в измене.
И тишина между нами начала давить, будто потолок вот-вот обрушится.
Я сидел, не шевелясь, боясь дышать.
А внутри только одна мысль: поздно.
- Почему ты скрывал это от меня? - её голос дрожал. Не от слёз. От злости.
- Почему ты просто не мог сказать? Мы же... мы же вместе, Кайл! Разве это не значит, что я должна знать о таких вещах?
Я поднял руки, будто защищаясь.
- Я не хотел ранить тебя, Тэйт. Я боялся. Я сам не знал, как ты отреагируешь. Это всего шесть месяцев!
- Шесть месяцев? - она вскочила с дивана, встала передо мной. - Шесть месяцев - это полгода! А ты просто решил, что лучше я узнаю об этом за три дня до твоего отъезда, да?
Ты понимаешь, как это выглядит?!
Я встал тоже. Не потому что хотел спорить. А потому что сидеть и смотреть, как она ломается, было невыносимо.
- Я боялся, Тэйт! - выкрикнул я. - Боялся, что ты скажешь "не уезжай", а я не смогу отказаться. Потому что люблю тебя! Потому что не хочу выбирать между тобой и карьерой!
- Так ты уже выбрал, Кайл! - она ткнула пальцем мне в грудь. - Ты сделал выбор - в одиночку. Без меня.
Ты думаешь, мне легко? Я тоже могла поехать в Англию - на неделю, на месяц. Я мечтала, чтобы ты был рядом. А ты... ты даже не дал мне возможности это обсудить.
Я отступил на шаг.
Слова в горле застряли.
Я понимал: каждое её слово - правда.
Я действительно молчал. Спрятался.
Под предлогом "не ранить", я просто спасал самого себя.
- Прости... - выдохнул я. - Я... Я просто не знал, как.
- А я не знаю, как теперь тебе верить, - прошептала она.
Слёзы стояли в глазах, но она не позволила им упасть. Тэйт не плачет. Она держится до последнего.
Мы стояли посреди гостиной. Любовь между нами всё ещё была, я это чувствовал. Но сквозь неё - теперь трещина. Острая. Глубокая.
Она стояла передо мной, будто всё ещё надеясь, что я скажу что-то - что-то правильное, спасительное.
- И что теперь, Кайл? - спросила она наконец.
- Ты уезжаешь. Я остаюсь. Мы что... расстаёмся? Живём на расстоянии? Притворяемся, что всё как раньше?
Что теперь?
Я замер.
Это был вопрос, который я сам всё это время прятал от себя. Я был уверен, что успею разобраться. Что само как-то решится.
Только вот не решилось.
Я не знал, что сказать.
Не знал, как.
Не знал, что дальше.
Я просто смотрел на неё.
На девушку, которая значила для меня весь этот мир.
И молчал.
Она кивнула. Медленно.
Как будто именно этого и боялась - этой паузы. Моего молчания.
- Понятно, - сказала она хрипло. - Ты даже не думал об этом. Просто... уедешь. А я тут как-нибудь.
- Нет, Тэйт... - я шагнул к ней. - Это не так. Я просто...
Я не хочу тебя терять. Я правда не хочу. Я просто...
- Просто не знаешь, чего хочешь, - закончила она за меня. - И слишком поздно об этом думать, Кайл.
И она отвернулась.
Молча пошла в коридор за пальто.
Без крика. Без слёз.
Хуже - с тишиной.
С этой опустошающей тишиной, в которой не осталось даже надежды.
Я бросился за ней в коридор.
- Тэйт, подожди! - схватил её за руку.
Она резко остановилась. Обернулась.
Я уже хотел что-то сказать. Хотел объяснить. По-настоящему. Без оправданий. Без страха.
Но не успел.
Шлёп!
Её ладонь резко встретилась с моей щекой.
Звонко. Чётко. Без сомнений.
Я отшатнулся на полшага, ошарашенный.
И она смотрела на меня так... как будто я был для неё чужим. Совсем.
Как будто всё, что было между нами - это чья-то глупая, наивная история, которую она больше не хочет читать.
- Знаешь, Кайл... - выдохнула она. - Я не ударила тебя за Лондон.
Я ударила тебя за то, что ты мне не доверился.
- И ещё... я правда думала, что мы - команда. Но, похоже, ты всегда играешь один.
И она ушла.
Просто развернулась, открыла дверь и вышла.
Без крика. Без истерик.
С достоинством.
А я остался стоять в коридоре, с покрасневшей щекой и пустотой внутри.
И в голове только одна мысль:
Ты всё потерял.