Часть 93
***
Полтора месяца назад...
Раскрасневшийся и вспотевший, Чуя свалился на постель рядом с Дазаем, упираясь между его ягодиц всё ещё твёрдым органом: узел спал после последнего оргазма, и Накахара смог выйти из любовника, однако член всё ещё находился в возбуждённом состоянии.
Дазай повернулся к Чуе лицом, оглаживая пальцами его щёку, и поцеловал в уголок губ. Затем провёл рукой по плечу возлюбленного, которое покрывали прозрачные капельки пота, произнеся:
— Ты был великолепен. Впрочем, как всегда.
— Ты тоже был на высоте, — с улыбкой сказал Чуя, оставляя несколько поцелуев на лице омеги. — Я люблю тебя.
— Я тебя тоже, — послышалось в ответ, а потом Дазай вздрогнул, и на его лице застыло удивление. Заметив это, Чуя, обеспокоенно глядя на любовника, спросил:
— Что-то случилось?
— Не знаю. Кажется, он шевельнулся, — проговорил Осаму и положил руку на свой живот.
— Кто? — Чуя не сразу понял, что имеет в виду Дазай, но, когда до него дошло, он тоже положил руку на его живот, спросив: — Ребёнок?
— Да, — ответил тот. — Опять шевельнулся. Чувствуешь?
— Нет, — Чуя согнул правую руку в локте, подперев ею голову, его левая ладонь продолжала лежать у Дазая на животе, и тот накрыл её своею, передвигая руку возлюбленного правее.
— Теперь чувствуешь? — спросил он.
— Кажется, да, — с улыбкой произнёс Накахара. — А можно...
— Конечно, — сказал Осаму, и Чуя, привстав, поменял своё положение, положив голову на живот Дазая, а вскоре снова почувствовал, как кто-то толкнулся изнутри.
Оглаживая кожу Дазая, Накахара продолжал слушать толчки и другие звуки, доносившиеся из утробы, затем произнёс:
— Это самое прекрасное, что я когда-либо слышал.
Чуя так и лежал на животе возлюбленного, поглаживая того по бедру, а потом Дазай проговорил:
— Зачем возбуждаешь? Нам пора собираться на работу, а в десять встреча с организатором свадеб.
— Знаю, — ответил Чуя, переместившись ладонью к паху возлюбленного и сжав затвердевший член, отчего с губ Осаму сорвался протяжный стон. Затем Чуя приподнял голову и встретился взглядом с карими омутами, после чего сменил позицию, нависнув над Дазаем, и прошептал в его губы, обдавая их горячим дыханием: — Но ничего не могу с собой поделать. Я снова тебя хочу.
Осаму обвил шею Чуи руками, потянувшись своими губами к его губам, а тот добавил, перед тем как впился в них жадным поцелуем:
— Придётся забить на работу — сразу поедем на встречу.
Руки Накахары принялись оглаживать плечи возлюбленного и его спину, пока губы целовали страстно и горячо. Дазай постанывал в поцелуй, ощущая стояк партнёра, который упирался между его бёдер. Прикрыв от удовольствия глаза, Осаму вскрикнул, когда Чуя, толкнувшись вперёд, вошёл в него сразу на всю длину своего члена, заполняя нутро без остатка и проезжаясь своим органом по простате. Дазай обхватил любовника ногами за талию, подаваясь бёдрами ему навстречу, со стоном принимая в себя член глубже, а Чуя немного вышел из него, тут же толкаясь внутрь, однако, погружаясь в его тело медленно и осторожно. Толчки Накахары словно обжигали Дазая изнутри, распаляя в нём дикое, безудержное пламя, но ему безумно хотелось большего, и он подавался ему навстречу, пытаясь ускорить процесс, однако Чуя, удерживая Осаму за бёдра, сдерживал его нетерпеливые движения, продолжая проникать в него всё также медленно, часто и тяжело дыша.
— Чу-уя! — простонал Дазай, не выдерживая этой сладкой пытки, всё пытаясь ускориться, но тщетно. — Быстрее.
Неожиданно Накахара остановился, посмотрев Осаму в глаза, и тихо проговорил:
— Я боюсь навредить ребёнку.
— Глупости, — фыркнул Дазай. — Срок чуть больше четырёх месяцев. У меня всё прекрасно. Беременность протекает нормально, и врач говорит, что пока занятия сексом безопасны, это на последних месяцах стоит осторожничать или исключить его вообще.
— И всё же мне кажется, что мы не можем делать это так, как раньше.
— Можем, не переживай. Всё будет нормально.
Чуя с сомнением посмотрел на Осаму, сжимая его бёдра крепче и двигая на себя, отчего с губ того сорвался очередной стон. Впиваясь пальцами в спину партнёра, будучи не сдерживаемым им более, Дазай двинул бёдрами вперёд, резко насаживаясь на член. Чуя подался назад, затем снова толкнулся в любовника, накрывая его губы своими, проникая в рот языком и вновь толкаясь внутрь. Разорвав поцелуй и глядя в глаза партнёра, Чуя снова подался назад, тут же входя в него до упора, на этот раз резче. Не в состоянии себя больше сдерживать, Накахара принялся вбиваться в омегу более грубо и быстро, сам не в силах сдерживать стонов. Дазай, стараясь попадать ему в такт, двигался навстречу толчкам альфы, чувствуя, что уже близок к разрядке. Внутри него полыхал пожар, словно дикая, неконтролируемая лава в жерле вулкана готова была вырваться на свободу оглушительным взрывом, пожирая и уничтожая всё на своём пути. Чуя ускорил движения ещё сильнее, и эта лава всё-таки высвободилась, прорываясь наружу и прошивая тело Дазая до безумия приятными разрядами, заставляя его дрожать и выгибаться под любовником, конвульсивно сжиматься вокруг члена в тот момент, когда альфа с хриплым стоном протолкнул в него разбухший узел.
Минут через двадцать Чуя вышел из Осаму, поцеловав его в губы и прошептав:
— Люблю тебя.
Затем он поднялся с постели, произнеся:
— Завтракать будешь?
— Буду, — кивнул Дазай и принялся одеваться. Чуя, также облачившись в свою одежду, прошёл в ванную комнату, чтобы умыться, потом занялся приготовлением завтрака, пока Осаму принимал душ.
Позавтракав и выпив чаю, эсперы покинули свою квартиру.