Часть 84
Накахара стоял за дверью медпункта в аэропорту, куда медики отнесли Осаму. Внутрь его не пустили, и он спорить не стал, так как понимал, что Осаму нужна срочная помощь. Ещё до прихода врача Накахара почувствовал жар, исходящий от тела Дазая, заметил его затруднённое дыхание, а также сбившееся сердцебиение и испарину на лбу. Все эти симптомы не могли не беспокоить Чую, потому что он был знаком с ними: несколько лет назад, когда Дазая ранили, он уже сталкивался с подобным. Тогда Дазай недостаточно серьёзно отнёсся к своей ране, а потом точно так же, как Осаму, потерял сознание. Оказалось, что у него начался сепсис (Сепсис — это тяжёлое инфекционное заболевание человека, которое развивается как системная воспалительная реакция при попадании в кровь инфекционных агентов или их токсинов. «В народе» сепсис называют заражением крови.). Хорошо, что Чуя в тот момент оказался рядом и тут же отвёз его в больницу. Дазай выжил, но Накахара за него очень испугался в тот день, так как знал, чем опасен сепсис: по статистике в 30-50% случаев заболевание заканчивалось летально. И сейчас Накахара снова не находил себе места, меряя шагами коридор, поскольку все симптомы болезни, замеченные им в прошлый раз у Дазая, были налицо.
— Чуя, — послышался сзади голос босса, и эспер обернулся. — Где Дазай?
— В медпункте, — ответил Накахара.
— Что вы здесь делаете и как Дазай получил рану?
— В битве с Достоевским. У Фёдора был сообщник, способный манипулировать временем, и он собирался вытащить Достоевского из того мира, в который мы его упекли. Из-за этого нам с Дазаем пришлось смотаться туда, чтобы расправиться с ними всеми. Когда возвращались назад, попали не в Йокогаму, а в Токио, — решил соврать Накахара. — А когда сошли с самолёта, Дазаю стало плохо.
— Понятно, — произнёс босс Портовой Мафии и сделал знак нескольким мафиози, которые катили перед собой каталку. Те остановились перед дверью медпункта, а Мори без стука вошёл внутрь.
Минут через десять он вышел из помещения и обратился к подчинённым:
— Забирайте его.
Каталку вкатили в медпункт, и Чуя задал волнующий его вопрос:
— Как он, Мори-сан?
— Врач, который его осматривал, подозревает, что у Дазая начался сепсис, — сказал Огай, замечая, как Чуя бледнеет и меняется в лице, — но без анализов этого точно не определить. Он обработал рану и вколол ему антибиотик. Нужно срочно везти его в наш лазарет.
По пути в порт Осаму пришёл в сознание и попытался сесть, но Мори, находившийся вместе с Чуей в машине скорой помощи, на которой приехал за Дазаем, положил руку ему на плечо, останавливая.
— Лежи, — сказал он, а Чуя спросил:
— Как ты себя чувствуешь?
— Нормально, — ответил Осаму, но это была ложь. Самочувствие его, конечно, немного улучшилось после инъекций антибиотика и жаропонижающего, сделанных в медпункте аэропорта, но он по-прежнему ощущал озноб и слабость, а ещё у него разболелась голова и ужасно начала чесаться рана и кожа вокруг неё. Зуд был настолько сильным, что Дазай непроизвольно потянулся рукой к тому месту, однако Мори, видя, что тот задумал, снова остановил его словами:
— Не вздумай чесать.
— Но Мори-сан, рана жутко чешется!
— Это, наверное, хорошо, — ввернул Чуя. — Видимо, заживает.
— Не думаю, — произнёс Огай. — Если чувствуешь сильный зуд в месте ранения, это довольно странно с учётом того, что рана получена недавно. Такого быть не должно.
— Мори-сан, — произнёс Дазай, — а можно меня домой отвезти?
— С ума сошёл? — спросил Накахара. — Ты потерял сознание в аэропорту, и у тебя поднялась высокая температура. Сейчас, после того, как тебе вкололи антибиотик, ты чувствуешь временное облегчение, но без должного лечения у тебя начнётся сепсис, если ещё не начался. Я думаю, ты знаешь, в чём его опасность.
— Знаю, — буркнул Осаму и прикрыл глаза.
Когда мафиози приехали в порт, Огай отдал приказ подчинённым отвезти Дазая на каталке в лазарет, но тот запротестовал, сказав, что дойдёт своими ногами. Босс был против, считая, что не стоит этого делать, но Осаму настаивал и, в конце концов, Огай разрешил ему это, с тем условием, что кто-то из мафиози будет поддерживать его по пути.
Осматривая Дазая, босс обратил внимание на то, что рана на плече выглядит странно: края довольно сильно воспалены, вокруг имелась отёчность и какие-то странные пузырьки, к тому же она была нездорового синеватого оттенка. Огай взял у Дазая анализы и соскоб из самой раны, сказав, что на сепсис не слишком похоже, но тем не менее ранение вызывает у него опасения. Когда Мори вышел, Чуя подошёл к постели больного и, присев на её край, произнёс:
— У палаты будут по очереди дежурить Акутагава и Гин, так что даже не вздумай пытаться сбежать. Тем более что сейчас ты ослаблен и вряд ли у тебя хватит сил для того, чтобы справиться с кем-то из них. — Дазай ничего не ответил, а Чуя добавил: — Я пойду, а ты выздоравливай.
Дазай и не думал сейчас пытаться бежать, так как чувствовал себя неважно, поэтому просто повернулся на бок и вскоре уснул.
Чуя нашёл босса в лаборатории и решил более подробно расспросить его о состоянии Осаму. На заданный вопрос Огай ответил:
— Безусловно, в его организме идёт воспалительный процесс, из-за этого и поднялась высокая температура. Но у меня вызывает опасения вид раны, да и состояние Дазая. Почему он потерял сознание, если это не сепсис? Почему ощущает сильный зуд там, где ранение? Что это за пузырьки, похожие на какую-то аллергию или ожог возле раны? Мне кажется, что в неё не просто попала инфекция. Возможно, это яд.
— Что? Яд? — неверяще глядя на босса, переспросил Чуя. — Но ведь прошли почти сутки с того момента, как он её получил. Разве яд не убил бы Дазая за это время?
— Существует множество ядов замедленного действия. Сейчас лаборанты попытаются точно определить, есть ли в крови Дазая яд, и если да, то какой именно, а также проведут прочие анализы, чтобы выяснить, не начался ли у него сепсис.
— Мори-сан, я знаю, чем опасен сепсис, но если окажется, что в крови Дазая яд, разве это не более опасно?
— Конечно. Яд может убить его в любой момент, но я вколол Дазаю противоядие на всякий случай. Надеюсь, поможет, хотя всё зависит от того, что за яд попал в рану. Дазай будет круглосуточно находиться под наблюдением врачей. Если ему станет хуже, мне тут же сообщат об этом. Иди пока работай, Чуя.
— Хорошо, босс, — Накахара кивнул и покинул лабораторию, направившись в свой кабинет.
Чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей, Чуя принялся за написание отчёта о последней миссии, в результате которой Достоевский был устранён. Закончил отчёт он часа через два и хотел проведать Осаму, но босс дал ему ещё одно задание: нужно было наведаться на базу каких-то наркоторговцев, причём босс торопил Чую с его выполнением. Уничтожив базу, Накахара вернулся в порт и решил проверить, как там Дазай. Когда он вошёл в палату, больной спал; Чуя подставил стул к изголовью кровати и коснулся рукой его лба. Осаму снова был горячий, и Накахара позвонил боссу, чтобы сообщить ему о том, что у Дазая опять поднялась высокая температура.
Вскоре в палату пришёл босс и, после того как измерил ему температуру, куда-то вышел.
Осаму открыл глаза и посмотрел на Накахару, а тот спросил:
— Дазай, как ты себя чувствуешь?
Осаму пожал плечами.
— Не знаю. Ощущаю сильный озноб и слабость.
Через минуту в палату вернулся босс, за ним шла медсестра. Она сделала Осаму укол жаропонижающего и антибиотика.
— Отдыхай, — произнёс Огай и покинул палату, Чуя же не спешил уходить — он присел на стул рядом с кроватью больного.
— Осаму, — начал Накахара, но тот лишь сказал, что очень устал и хочет спать. Прикрыв глаза и отвернувшись от Чуи, Дазай вскоре уснул. Накахара понял это по его размеренному дыханию. Просидев возле его кровати несколько часов, Чуя в конце концов решил поехать домой, так как уже и сам вырубался.
Утром он снова посетил Дазая, и тот опять спал. Найдя медсестру, Накахара спросил у неё, нормально ли то, что Дазай практически всё время спит, на что она ответила:
— Не переживайте, Накахара-сан. Когда у человека держится высокая температура, то нет ничего удивительного в том, что он подолгу спит. Я проверяю его состояние каждые тридцать минут. Не волнуйтесь, с ним ничего плохого не произойдёт.
Телефон Чуи зазвонил, а когда он ответил, то услышал голос Огая:
— Ты где, Чуя?
— В лазарете.
— Жду тебя в своём кабинете. Есть задание.
— Сейчас буду, — ответил Накахара и направился к лифту.
Босс, как и говорил, дал ему задание: нужно было срочно лететь в Токио на переговоры.
— Мори-сан, а может быть, вы отправите кого-нибудь другого? Мне бы не хотелось оставлять Дазая надолго.
— Летишь ты, Чуя. У Озаки сегодня выходной, а кроме неё, меня и Дазая, только ты в курсе, о чём пойдёт речь. Не переживай, с ним всё будет хорошо. Если что, я тебя сразу наберу.
— Хорошо, — вынужден был согласиться Накахара, хотя ему совсем не хотелось никуда лететь.