Он не достоин тебя (Завершено)

***

Наши дни...

Когда Чуя отключился, Мори подал знак подчинённым, и они вынесли его из квартиры. Ещё двое мафиози вышли в подъезд и взяли носилки, которые оставили там перед тем, как войти в дом, после чего погрузили на них тело Дазая и также покинули жилище покойного. Мори ещё некоторое время постоял в гостиной, с грустью оглядывая комнату бывшего воспитанника, покачал головой и тоже вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь.

Позже медики Портовой Мафии назвали причину смерти Дазая: он вколол себе слишком большую дозу наркотика, и его сердце не выдержало.

Накахара пришёл в себя ближе к вечеру и осмотрелся по сторонам, не сразу поняв, где он находится. Но вскоре Чуя узнал знакомые ему стены и обстановку и вспомнил, что произошло с Дазаем. Внутри него будто что-то оборвалось, сердце сжалось от нестерпимой боли, и Накахара, обхватив голову руками, прошептал:

— Нет, пусть это окажется дурным сном, результатом выпитого алкоголя, даже белой горячкой или бредом сумасшедшего, но только бы Дазай был жив.

Чуя вскочил с кушетки и покинул медпункт Портовой Мафии, направившись в кабинет напарника. Однако, выйдя из палаты, Накахара столкнулся нос к носу с Акутагавой, тот, вероятно, направлялся к нему, и вид его был довольно странным: Рюноске выглядел каким-то взъерошенным, а глаза его были красными и подозрительно блестели.

— Что произошло с Дазаем?! — схватив Чую за плечи, почти заорал он. — Мне сказали, что ты был с ним. Что случилось?!

— Значит, это не сон, — тихо пробормотал эспер, устало прислоняясь спиной к стене.

— Что? — не понял Рюноске. — Ты был с ним? Что произошло?

— Я нашёл его мёртвым, — почти спокойно проговорил Чуя, хоть и был в отчаянии в этот момент. Он винил себя в том, что случилось, так как был уверен, что если бы дал Осаму кристалл и тот поговорил с другим Чуей, ничего этого бы не произошло. — Рядом валялись резиновая трубка и шприц. Он снова подсел на наркоту, и это его убило.

— Что? — Рюноске неверяще смотрел на Накахару, так как ему, да и никому в мафии, кроме Чуи и босса, не было известно о зависимости Дазая. — Что значит «снова»?

— Да то и значит. Дазай давно сидел на наркотиках, — потухшим голосом произнёс Чуя, после чего нетвёрдой походкой направился прочь.

Накахара зашёл в свой кабинет и свалился на диван, положив голову на подлокотник; по его щекам катились горячие слёзы. Чуя не услышал, как скрипнула дверь, поэтому он вздрогнул, тут же открыв глаза, когда над ухом внезапно раздался голос босса.

— Чуя, — повторил босс. — Я задал тебе вопрос.

— Простите, Мори-сан, я не слышал, — бесцветным голосом произнёс Накахара.

— Ты снова меня обманул и видишь, к каким ужасным последствиям привела твоя ложь?

— О чём вы, босс?

— Только не говори, что не знал, что он снова подсел. Ты опять покрывал Дазая, скрыл от меня правду, а ведь я спрашивал, и если бы ты рассказал мне обо всём, он был бы сейчас жив.

— Я правда не знал, точнее, узнал совсем недавно, когда увидел его в неадекватном состоянии. Я тоже виню себя в смерти Дазая. Я мог его спасти, если бы выполнил его просьбу.

— Что ты имеешь в виду?

— Да так, если я вам всё расскажу, вы не поверите, босс. Да и какая теперь разница? Это ведь не поможет вернуть его назад. Когда похороны?

— Дазая кремируют сегодня, а похороны состоятся завтра.

— Подождите, — произнёс Чуя; неожиданно ему в голову пришла одна мысль. — Отмените кремацию.

— Зачем? — не понял босс.

— У меня появилась идея. Кажется, я знаю, как всё исправить.

— О чём ты говоришь? Как можно это исправить? Он ведь умер.

— Да, но есть один артефакт, и я думаю, что с его помощью можно вернуть Дазая, только тело нужно сохранить.

— Что за артефакт? Где он?

— Око Аматэрасу. Оно не здесь, в одной из параллельных вселенных. Я немедленно отправлюсь за ним, — Чуя поднялся с дивана и направился к выходу из кабинета. — Не знаю, сколько времени мне понадобится, чтобы принести его, но Дазая нельзя кремировать.

— Хорошо, я отменю кремацию, но ты уверен, что этот артефакт поможет?

— Да. Он может указать путь к любому одарённому, и если существует в мире кто-то, кто обладает способностью воскрешать мёртвых, я верну Дазая.

— Я никогда не слышал об этом артефакте, да и о таком одарённом, но если это правда может помочь... Что ж, иди, Чуя. Тело Дазая будет лежать в холодильнике столько, сколько понадобится.

Накахара кивнул и направился к выходу.

***

В очередной раз напившись, чувствуя непреодолимую боль и печаль после предательства возлюбленного, Чуя отрубился прямо за столом. Прошло несколько дней после того, как он побывал в мире Дазая и лично убедился в его измене. Все сомнения отпали. Накахаре было так тяжело, что он за это время ни разу не появился в порту, оставив своим замом Акутагаву, и всё пытался прийти в себя, но легче не становилось. Неожиданно Чуя проснулся от жгучей боли в том месте, где Дазай оставил ему метку. Не сразу сообразив, что это значит, он схватился рукой за шею, пробормотав:

— Какого чёрта?

Поскольку Накахара был мертвецки пьян, до него не дошло, что же происходит на самом деле, но в этот момент он ощутил какую-то безграничную тоску. Ощущение безысходности и печали окутало его с ног до головы. Пытаясь сбросить с себя непонятное наваждение, Чуя мотнул головой, однако оно никуда не делось. Его стало мучить странное чувство, будто сердце вырвали из груди или в один миг вытянули всю душу. По-прежнему не понимая, что происходит, Накахара упал на колени возле стола, истерически крича: «Не-ет!», а потом отключился.

Спустя какое-то время Чуя пришёл в себя. Пошатываясь, он подошёл к зеркалу в ванной и провёл рукой по тому месту, где раньше был символ его истинного.

— Он исчез, — тихо проговорил Накахара, не веря своим глазам. Наличие символа было единственным, что заставляло теплиться в нём хоть какую-то слабую надежду, что Осаму вернётся и всё будет как прежде. Несмотря на предательство возлюбленного, Чуя продолжал его любить и знал, что снова простит. Но теперь символа не было, и надежды тоже.

***

Чуя находился в кабинете босса, то есть в своём кабинете, ведь после смерти Огая он по праву перешёл к нему. Неожиданно дверь распахнулась, и Чуя с удивлением уставился на вошедшего.

— Ты? — произнёс он, еле сдерживая ярость, обуявшую его при виде соперника. — Какого хрена ты так ко мне врываешься? — прошипел он.

— Где Осаму? — не обращая внимания на вопрос двойника, задал свой Накахара.

— Да пошёл ты! — Чуя подорвался со своего места и, подлетев к незваному гостю, врезал ему со всей дури, применив дар. Тот успел активировать способность и защититься от атаки — двойники были отброшены друг от друга, а по кабинету прошла красная волна, разрушившая две стены.

— Совсем ебанулся?! — заорал Накахара, вставая на ноги, и, будучи уверенным, что после этого со стороны двойника последует ещё одна атака, быстро добавил: — Кое-что случилось. Я бы не пришёл сюда без особой причины.

Уже стоявший к этому моменту на ногах, Чуя, продолжая светиться красным, готовился нанести удар, но его остановили последние слова Накахары, из-за которых его вдруг охватило сильнейшее беспокойство и чувство тревоги. Вопрос, готовый сорваться с его губ, был прерван стуком в дверь; за ней послышался голос Акутагавы:

— Чуя, что происходит? Нужна помощь?

— Нет, — произнёс он. — Никому не вмешиваться.

— Хорошо, — ответил Рюноске, а затем по ту сторону двери послышались звуки отдаляющихся шагов.

— Что случилось? — спросил Чуя. — Зачем тебе понадобился Дазай?

— Он жив? — с беспокойством глядя на своего двойника, поинтересовался Накахара.

— Что за странный вопрос? Что-то случилось с Дазаем?

— Да, кое-что произошло, — проговорил Накахара.

— Что именно? — сердце Чуи болезненно сжалось от нехорошего предчувствия, и он вспомнил тот день, когда исчезла метка, и то, что он ощутил в тот момент. Руки Чуи затряслись от волнения, на какие-то мгновения он даже забыл о предательстве возлюбленного, мысленно моля Бога о том, чтобы Дазай был жив. Он подошёл к Накахаре ближе и, видя, что тот медлит, встряхнул его за плечи. — Отвечай, мать твою!

— Он умер.

Когда Чуя услышал о смерти Дазая, весь его мир просто рухнул в одночасье, земля ушла из-под ног, перед глазами всё поплыло. Он с трудом удержался на ногах, может быть, лишь потому, что сжимал плечи своего двойника.

— Что? Как это случилось?

— Передозировка наркотиков, — объяснил Накахара.

— Нет! Не может быть! — выкрикнул Чуя, сжав плечи Накахары сильнее. Почувствовав боль, тот попытался убрать его руки, сказав:

— Отпусти.

Чуя расжал пальцы и упал на сломанный диван, сжимая руками виски.

— Почему? — прошептал он, не желая верить в то, что услышал. — Почему он вернулся к этому?

— Ты знал, что они поменялись обратно?

— Да, я сразу понял, что это не он, не мой Дазай, но его двойник клялся, что не знает, почему они поменялись.

— Он врёт. Это он их поменял. Не знаю как, ведь, насколько я понял, Дазай не пытался покончить с собой, когда находился в этом мире, а значит, они не должны были поменяться.

— Едва вернувшись назад, он снова подсел? — упавшим голосом спросил Чуя. — Почему?

— Не знаю, — соврал Накахара.

— Как ты мог такое допустить? Ведь ты знал, что он сидел на игле раньше.

— Да что я мог сделать? Приковать его в одной из камер Портовой Мафии?

— Ты должен был отправить его на принудительное лечение, а может, и приковать. Почему ты этого не сделал? Ты ведь любил его, и вы снова были вместе.

— С чего ты это взял? — Накахара удивлённо посмотрел на Чую.

— Я вас видел, — тихо произнёс тот.

— В смысле видел? Мы с Дазаем не были вместе. Он не хотел, всё время говорил о тебе и вашей безумной любви, в которую я не желал верить. Но, видимо, напрасно.

— Зачем ты врёшь? Я видел, как вы целовались, а потом... — Чуя поднялся с дивана и махнул рукой, будто пытался отогнать от себя какое-то видение.

— Так ты приходил?

— Да.

— Мне тяжело об этом говорить, но я должен рассказать всю правду. Дазай хотел вернуться к тебе, — сглотнув ком в горле, произнёс Накахара, не без труда выдерживая взгляд Чуи. — Я сказал ему, что кристалл был уничтожен. Он так сильно страдал от того, что не может связаться с тобой, что снова вернулся к наркотикам, видимо, они хоть как-то облегчали его боль. Я виню в произошедшем себя, ведь даже не сразу понял, что он снова подсел. Мы постоянно ругались с ним и практически не виделись. А потом он как-то пришёл ко мне, находясь под наркотой, сам набросился с поцелуями и пытался заключить со мной сделку. Дазай был готов лечь под меня, только бы я отдал ему кристалл. Именно в тот день я понял, что он снова сидит на игле. Я выгнал его, между нами ничего не было. Наверное, в тот день ты нас и видел, потому что это был единственный раз, когда мы поцеловались после его возвращения.

— Значит, Дазай хотел вернуться ко мне, но ты не позволил? — тихо спросил Чуя, сверля Накахару ненавидящим взглядом.

— Да. Я не желал его отпускать. Ты должен понимать мои чувства. Но я вовсе не хотел, чтобы всё так обернулось. Ты не представляешь, что я чувствовал тогда и что испытываю сейчас, рассказывая тебе обо всём. Я знаю, что это моя вина. В тот вечер, когда всё случилось, будь он трижды проклят, мы с Дазаем очень сильно поссорились, даже подрались. Я ушёл, а он раздобыл где-то наркотики и вколол себе двойную дозу. Его сердце не выдержало, — рассказывая об этом своему двойнику, Чуя почувствовал, как к горлу вновь подкатывает колючий ком, и с трудом сдержал непрошеные слёзы, чтобы не показать свою слабость сопернику.

— Что?! — вскричал Чуя, который был в шоке от услышанного. Он нанёс Накахаре удар, и тот не остался в долгу — оба свалились на пол, катаясь по нему и безжалостно колошматя друг друга. — Ты просто мразь! — прошипел Чуя, ударив Накахару головой об пол; последний заехал ему в нос, прокричав:

— Я знаю, что виноват, но ведь это ты влез в наши отношения! И в том, что произошло, есть и твоя вина!

В какой-то момент оба эспера вновь применили способности, и Чуя, нанеся Накахаре удар, выбросил его в окно и вылетел следом, однако был сбит в процессе полёта своим двойником. Прозвучал оглушительный грохот и взрыв, обоих эсперов отбросило друг от друга на десятки метров. Чуя столкнулся с землёй, проделав в асфальте огромную яму своим телом. Тут же вылетев из неё, он осмотрелся по сторонам в поисках врага, намереваясь уничтожить его. Накахара же приземлился откуда-то сверху, но не стал нападать на Чую, а поспешил произнести:

— У меня есть идея, как всё исправить и, возможно, поменять их обратно.

Слова Накахары, как холодный душ, подействовали на Чую, и занесённая для удара рука остановилась на полпути.

— Как исправить, если он умер? — почти спокойно поинтересовался тот.

— У меня есть одна мысль по этому поводу. Но мне нужен второй Дазай.

— Если ты задумал забрать его, то предупреждаю сразу: ничего не выйдет.

— Надо же! — усмехнулся Накахара. — А я думал, что ты любишь моего Дазая, но, выходит, готов заменить его копией!

— Заткнись, придурок! Ты ничего не знаешь, так что не смей делать грязные намёки.

— А мне кажется, что я прав, иначе бы ты сам пришёл к нему, причём сразу, а не тянул бы целый месяц. Ты же не случайно не отпускаешь второго Дазая.

— Я не хочу отпускать его потому, что он ждёт от меня ребёнка, и я не позволю тебе забрать ещё и моего сына.

— О? Так значит, это правда? Я помню, Дазай говорил что-то об этом, когда мы встретились в том странном мире, но я не поверил сначала. Так почему ты сам не пришёл сразу, как только понял, что они поменялись?

— Я не знал, где кристалл. Он был у Дазая, и тот его куда-то спрятал. А его двойник, естественно, не знает куда. Я пытался его отыскать, перерыл всё, что только можно, но не смог найти. Понятия не имею, где он. Потом мне удалось раздобыть ещё один кристалл, но после того, что увидел, я ушёл.

— А Око Аматэрасу? Оно тоже было у Дазая?

— Да.

— И ты тоже не знаешь, где оно?

— Увы.

— Нужно его найти и попытаться вернуть Дазая с его помощью. А может, использовать страницу. Она ведь была у вас, насколько я знаю.

— Страница там же, где и кристалл с артефактом. Мне неизвестно, где они.

— Необходимо поговорить с Осаму. Возможно, он всё-таки что-то знает.

— Если и знает, то вряд ли скажет. Мне ничего не сказал, сколько я его не спрашивал.

— Где он?

— Должен быть у себя, но мы с ним не виделись несколько дней. Сейчас я ему позвоню.

Чуя набрал номер Осаму, трубку долго никто не брал, но наконец на том конце ответили:

— Слушаю тебя, Чуя.

— Ты где?

— А что ты хотел?

— Произошло нечто весьма паршивое. Твой двойник погиб в той вселенной, и нам нужно срочно поговорить.

— Погиб? Значит, Чуя не спас его?

— Я не знаю, о чём ты сейчас говоришь, но нам нужно это обсудить. Ты где?

— В особняке, — ответил Осаму. — Вообще-то я собирался уходить, но раз такое дело, то я обязательно тебя дождусь.

— Минут через двадцать мы с Чуей будем у тебя.