Часть 51
Два часа спустя Чуя с Осаму всё же решили войти в город, заметив, что он обнесён какой-то странной блестящей проволокой, на которой местами светились тусклые лампочки, но не похоже, что те были приделаны ради освещения. Проволока тянулась настолько далеко, насколько хватало глаз.
— Интересно для чего она здесь? — сам у себя спросил Дазай.
— Ты у меня спрашиваешь? — удивился Чуя.
— Нет, мысли вслух.
Вскоре эсперы поняли, что скрывались они зря. Город оказался населён людьми, которые ничем не отличались от них. Заметив неподалёку темноволосого бородатого мужчину, Дазай направился к нему.
— Что ты делаешь? — спросил Чуя, схватив Осаму за руку.
— Хочу кое-что проверить, — с улыбкой ответил тот, посмотрев на Чую, и, высвободив свою ладонь, продолжил путь.
— Good evening, (Добрый вечер.) — произнёс Осаму по-английски, подходя к незнакомцу, решив почему-то, что он может знать этот язык.
— Што вы гаворыце? — переспросил мужчина, а Дазай посмотрел на него удивлённо. — Я вас не разумею. (Что вы говорите? Я вас не понимаю.)
— Это русский? — спросил Чуя.
— Не совсем, — ответил Чуе Дазай. — Я знаю русский, этот язык чем-то похож на него. Возможно, это украинский или белорусский, а может и польский, но некоторые слова звучат знакомо. (Язык белорусский, но Осаму об этом не знает. Даю перевод, так как белорусский наверняка знают не все.)
— Простите, мы не местные. Здесь есть какая-то гостиница или отель? — спросил Осаму по-русски.
— Што такое «гостиница или отель»? Я вас не разумею. Адкуль вы да нас прыехалі? (Что такое «гостиница или отель»? Я вас не понимаю. Откуда вы к нам приехали?)
— Я вас не совсем понимаю, — ответил Дазай, чтобы не объяснять мужику, откуда они с Чуей прибыли, хотя и догадался, о чём спрашивал его незнакомец. — Где здесь можно переночевать?
— А, вы пытаецеся, дзе можна спыніцца на ноч? (А, вы спрашиваете, где можно остановиться на ночь?) — Осаму кивнул, а мужчина продолжил: — Там, метрах за трынаццаць, ёсць харчэўня. Гаспадар здае некалькі пакояў, (Там, метрах в тринадцати, есть харчевня. Хозяин сдаёт несколько комнат.) — ответил мужчина, указав направление рукой.
— Спасибо, — поблагодарил его Дазай, и они с Чуей направились в сторону харчевни.
— О чём ты с ним говорил? — спросил Накахара. — И куда мы идём?
— Он подсказал, где можно снять комнату на ночь, — ответил Осаму.
— А чем мы расплатимся?
Осаму улыбнулся, извлекая из куртки тёмно-красный предмет, похожий на кошелёк.
— Когда ты успел его спереть? — удивился Чуя.
— Пока мы разговаривали, кошелёк у него из кармана куртки торчал.
— Ну ты даёшь! Там есть деньги?
— Сейчас посмотрим.
Осаму расстегнул заклёпки, которыми застёгивался кошелёк, и извлёк из него девять купюр крупного номинала розового и жёлтого цветов.
Войдя в харчевню, эсперы решили поужинать и заказали картофельное пюре с отбивными, а также кружку напитка, именуемого элем (по вкусу очень похожим на пиво) и кружку кваса. Кстати, мужик за стойкой говорил на том же языке, что и бородач, у которого Дазай спёр кошелёк.
— Наконец-то нормальная еда, — произнёс Чуя, присаживаясь за грубо сколоченный стол и вгрызаясь зубами в сочную отбивную.
— И приличные напитки. На вкус довольно неплохо, — произнёс Осаму, делая несколько глотков кваса.
Поужинав и выпив ещё по две кружки пива и кваса, Чуя с Осаму сняли комнату, заплатив хозяину харчевни 500 ассами за всё.
Комната, которую они сняли, оказалась довольно просторной. В ней находилась большая кровать, сделанная гораздо качественнее, чем те, которые эсперы встречали в домах приматов. Если те кровати походили на самодельные, то эти были выполнены из толстых досок, явно обработанных на каких-то станках, поскольку имели гладкую поверхность и лакированное покрытие, а также четыре массивные ножки. На кровати лежал довольно мягкий матрас и две подушки; постель была застелена простынёй коричневого цвета, подушки находились в наволочках, а в дальнем конце кровати лежало сложенное в несколько раз одеяло в пододеяльнике. На тумбочке рядом с кроватью стояла уже знакомая эсперам лампа, наподобие той, что была у них в рюкзаке, только светила она поярче, поскольку кристалл в ней был больше. На окнах висели шторы бежевого оттенка, а посреди комнаты находился столик, на котором стояла ваза с каким-то цветком, а рядом были два стула. У одной из стен располагался книжный шкаф бежевого цвета, на полках стояли с два десятка книг.
Осаму подошёл к нему и взял в руки одну из них, сказав, открывая на середине:
— Интересно. Эти люди освоили печатное дело и не только. У них есть деревообрабатывающее оборудование. Они не настолько примитивны, как приматы. И двери, ты обратил на них внимание?
— Конечно, — Чуя кивнул. — Вполне обычные двери, почти как в нашем мире, и открываются вовнутрь. А что это за комната?
Чуя подошёл к светлой двери, которая вела в другую комнату, и открыл её.
— О, — произнёс он. — Это ванная.
Эспер прошёл внутрь и осмотрел обстановку. На потолке висела такая же лампа в виде кристалла, какая была в спальне на тумбочке, а у одной из стен стояла большая ванна. Чуя провёл по ней рукой, пытаясь определить, из чего она сделана, но так и не понял. Там даже был кран, правда, не совсем обычной формы: слишком большой в окружности. Он походил на трубу, но в том, что это кран, сомнений не было. Чуя повернул вправо ручку, расположенную сверху над ним, и из крана полилась тёплая вода, которая уходила в слив ванной. Закрыв воду, он повернул ручку влево, и из него потекла холодная вода. Осмотревшись по сторонам, Накахара не заметил никаких устройств в комнате, которые могли нагревать воду. Рядом с ванной располагалась кабинка; заглянув в неё, Чуя понял, что это туалет. Что-то похожее на унитаз было выполнено то ли из металла, то ли из какого-то иного материала, который не был похож на мрамор, сантехнический акрил, стекло или пластик, из которых изготавливают унитазы в их мире.
— Интересно, — произнёс Накахара, выходя из ванной и подходя к Осаму. — У них есть канализация и водопровод. Кстати, если повернуть кран вправо, из него идёт тёплая вода, хотя никаких водонагревательных приборов в комнате нет.
— Значит, воду нагревают где-то в другом месте и она поступает сюда по трубам уже тёплой, — задумчиво проговорил Осаму.
— Что ты там читаешь? — поинтересовался Чуя, заглядывая в книгу, которую держал в руках Дазай.
— Я просмотрел несколько книг. Они написаны на трёх языках: русском, английском и ещё каком-то, скорее всего, на том, на котором разговаривают местные жители.
— Значит, люди в этом мире нескольких национальностей.
— Как минимум трёх. Интересно, насколько большой этот город? Судя по карте, протяжённость не менее того расстояния, которое мы преодолели от пропасти, следовательно, тут должен быть какой-то транспорт — не пешком же местные жители передвигаются.
— Завтра выясним это. Нужно принять ванну.
— Да, это не помешает. — Осаму положил книгу на полку и прошёл в ванную комнату. Открыв тёплую воду, он поискал глазами какую-то пробку, которой можно было бы закрыть слив, и вскоре нашёл её. Заткнув его пробкой, он вышел из комнаты и сел на кровать, Чуя расположился рядом, спросив:
— Как думаешь, нам тут ничего не угрожает?
— Думаю, нет. Мы ничем не отличаемся от этих людей. Никто не обратит на нас внимание.
— А вдруг снова драконы атакуют?
— Вряд ли кто-то выяснит, где мы. Уничтожив три деревни приматов, мы устроили много шума, чем привлекли к себе ненужное внимание. Если будем сидеть тихо, нас не найдут.
Минут через двадцать ванна наполнилась водой, и эсперы по очереди приняли водные процедуры, после чего отправились в постель.
Осаму лёг рядом с Чуей, посмотрев в голубые озёра своими карими, а Накахара обнял его, притягивая к себе и целуя в губы, отчего сердца обоих застучали быстрее, а дыхание участилось.
— Хочу тебя, — прошептал Чуя, когда поцелуй закончился.
Любовники после ванной были без одежды, так как нижнее бельё постирали: в ванной комнате обнаружились моющие средства, коими они и воспользовались для этой цели. Раздеваться не пришлось, Чуя перевернул Осаму на спину, впиваясь в его губы своими, оглаживая обнажённое тело, с трудом себя сдерживая, чтобы не овладеть любовником тут же, поскольку был перевозбуждён, впрочем, как и Дазай. Чуя ощущал стояк партнёра, который упирался ему в живот. Дыхание парней участилось, Осаму запустил пальцы в рыжие волосы, страстно отвечая на поцелуй, от которого у обоих кругом шла голова, феромоны просто зашкаливали, что сводило с ума. Оторвавшись от губ Дазая, Чуя принялся осыпать поцелуями шею и грудь возлюбленного, спускаясь ниже и оставляя на раскрасневшейся коже влажные дорожки от языка. Осаму постанывал, оглаживая спину любовника, буквально дрожа от желания, и молил того о большем.
Нащупав пальцами колечко мышц парня, Чуя проник внутрь сразу двумя из них. Пальцы вошли довольно легко, так как Осаму уже истекал естественной смазкой, и Накахара задвигал ими, срывая с губ возлюбленного протяжные стоны, заставляя его дрожать ещё сильнее. Дазай двинул бёдрами навстречу руке, а когда пальцы затронули чувствительную точку, надавив на неё, он вскрикнул, выгибаясь на постели.
— Чуя, войди, — простонал он, и Накахара, вытащив из любовника пальцы, поцеловал его в шею, после чего поставил того в коленно-локтевую позу. Приставив головку возбуждённого органа ко входу, Чуя толкнулся вперёд, со стоном проникая внутрь наполовину, а следующим толчком — до конца, прошептав:
— Люблю тебя.
Накахара немного подался назад, затем резко двинул бёдрами вперёд, входя на всю длину и целуя любовника в шею, рядом с тем местом, где располагался красивый символ. От феромонов омеги закружилась голова; Чуя сжал его бёдра пальцами, резко двигая на себя, и принялся вбиваться в податливое тело, всё быстрее и резче, срывая стоны и крики с губ любовника. Осаму двигался навстречу альфе, ощущая, как от каждого толчка внизу живота разгорается пламя. Комнату заполнили звуки быстрых шлепков и хлюпов, кровать поскрипывала всё громче, ей вторили стоны обоих любовников, разгорячённые и вспотевшие тела которых неистово двигались навстречу друг другу. Ощущая, что уже на грани, Осаму впился пальцами в деревянную спинку кровати настолько сильно, что костяшки пальцев побелели, а Чуя продолжал резко долбиться в его тело, до боли сжимая ягодицы пальцами, оставляя на них синяки. Жар внизу живота Осаму достигал своего апогея, становясь уже нестерпимым. Резко двигаясь навстречу толчкам любовника, Дазай прогнулся в спине, задрожав всем телом, и с криками излился на простынь, сильно сжимаясь вокруг члена альфы, чувствуя образовавшийся узел и то, как Чуя резко двинул его бёдра на себя, протолкнув узел глубже, изливаясь внутрь, заставляя этим движением испытать Осаму очередной оргазм.
После нескольких оргазмов у обоих любовников и после того, как узел спал и Чуя смог выйти из Дазая, тот обессиленно свалился на постель, а Накахара сверху на него. Всё ещё тяжело дыша, оба любовника пытались прийти в себя, затем прошли в ванную, чтобы смыть с себя следы любовных утех, также вытерев их с кровати, после чего обессиленные и удовлетворённые уснули в объятиях друг друга. Впервые за несколько дней они спали вместе, а не по очереди и смогли в эту ночь хорошо отдохнуть.
Проснувшись утром, эсперы быстро оделись и, перекусив на первом этаже, снова отправились в дорогу. Осаму с интересом осматривал двух- и трёхэтажные каменные дома, попадавшиеся на пути. Также им встречались люди, одетые преимущественно в кожу и меха. А вскоре они заметили и первый транспорт. Это был какой-то фургон на лыжах, в который оказалось запряжено крупное тягловое животное, имевшее лошадиную морду и хвост, но при этом рога, как у оленя, и покрытое густой шерстью тело. Чуть позже им на пути попались несколько всадников, которые ехали верхом на таких же животных.
— Чуя, ты на лошади когда-нибудь ездил? — поинтересовался Осаму.
— Да, в седле держаться умею, только эти животные не очень похожи на лошадей.
— Неважно, судя по тому, как они передвигаются, от лошадей не отличаются.
— Хочешь отнять у кого-то из местных жителей лошадь?
— Вообще-то две, но можно попробовать купить, если денег хватит, а нет — значит тебе придётся вырубить хозяев.
А вскоре они заметили всадника, который спешился с лошади и, привязав животное какой-то верёвкой к столбу, зашёл в одно из зданий. Похоже, что это был магазин: эсперы поняли это, заглянув в витрину.
— Отличный шанс, — произнёс Осаму, подходя к лошади и разрезая верёвку ножом. — Поехали.
Дазай легко вскочил в седло, а Чуя сел сзади, обняв возлюбленного за талию. Осаму ударил животное ногами в бока, взяв в руки поводья, и лошадь поскакала вперёд.
Проехав несколько километров, Чуя с Осаму остановились, заметив ещё одну лошадь, которая была привязана к дереву. Хозяина рядом видно не было, и Чуя, спешившись, подошёл к ней и, разорвав верёвку способностью, запрыгнул в седло.
Через пару часов пути, они заметили рынок и решили заехать туда, чтобы закупиться в дорогу. На рынке оказалось довольно много деревянных прилавков, за которыми стояли женщины и мужчины, продававшие какие-то фрукты, мясо, напитки и выпечку, запах от которой просто сводил с ума и заставлял животы урчать. Спешившись и удерживая животных за поводья, Чуя с Осаму подошли к прилавку с выпечкой.
— Are you interested in something? (Вас что-то заинтересовало?) — спросила полноватая женщина, видимо, продавец.
— Это ведь английский, — произнёс Чуя, на что Осаму кивнул, а Накахара добавил: — Странно, в этом городе живут люди разных национальностей.
— Yes, give us these two buns, and those over there, and those two pieces too. And these two, (Да, дайте нам эти две булки, а ещё вон те, и тех тоже две штуки. А ещё эти две.) — сделал заказ Осаму, указав рукой продавцу на понравившуюся ему выпечку.
Женщина подала Осаму его заказ, сказав:
— That'll be two hundred assam. (С вас двести ассами.) — Дазай протянул ей купюру номиналом пятьсот ассами, и женщина дала ему сдачу триста ассами, состоявшую из двух купюр коричневого и серого цветов номиналом двести и сто ассами.
— Я правильно понимаю? — произнёс Чуя. — Это и есть женщина? О них ты рассказывал в больнице?
— Да, о них, — ответил Дазай, убирая выпечку в рюкзак.
— Что-то не очень похожа на твой рисунок.
— Это потому что я рисовал молодую, стройную красавицу, а эта женщина в возрасте, ей лет пятьдесят, наверное. Ведь в твоём мире и альфы, и беты, и омеги тоже стареют, а с возрастом теряют свою привлекательность. Вот, смотри, — Осаму кивнул Чуе на молодую девушку, продававшую копчёности и колбасы квадратной формы. — Примерно такую я и рисовал.
— Ясно, — ответил Накахара и добавил: — Странные существа, — на что Дазай лишь усмехнулся.
— Возьмём что-нибудь у неё?
— Конечно, надоело жевать резиновое мясо, приготовленное на костре.
Подойдя к девушке, Осаму заговорил с ней по-английски, та отвечала ему на том же языке. Закупившись, эсперы подошли к прилавку с фруктами и выбрали то, что казалось им знакомым: это были сливы и груши, но немного отличавшиеся от тех, которые росли в их стране. Пройдя ещё по рынку, они купили спички, которые выглядели довольно большими, сантиметров пятнадцать в длину, не меньше; ещё один рюкзак; примитивное барбекю, дабы удобнее было жарить на нём мясо, если снова придётся охотиться; что-то наподобие чайника; небольшую кастрюлю, решив выбросить прежнюю, найденную на развалинах дома приматов; две деревянные кружки; специи к мясу и соль. Чуя уже собрался сесть в седло, но Осаму его остановил:
— Смотри, это что, кофе? — Дазай указал рукой на один из прилавков, на котором продавали что-то в цветных упаковках. На одной из них были изображены кофейные зёрна.
— Похоже, но тебе его пить не желательно.
Осмотрев все упаковки, которые имелись на прилавке, Осаму спросил у продавца, что это такое. Тот посмотрел на него, как на умалишённого, но ответил, что все эти напитки заваривают кипятком. Выбрав несколько пачек, которые больше всего походили на чай, а также купив упаковку сахара коричневого цвета, Дазай положил всё это в рюкзак и сказал Чуе:
— Кажется, всё необходимое купили. Пора отправляться в путь.
— Интересно, если в этом городе говорят на двух языках, почему та часть населения, которая проживает в начале города, не знает английского?
— Понятия не имею. Может, кто-то и знает, ведь мы общались только с двумя людьми, а может быть, это просто какой-то иностранный квартал. Ты заметил, что надписи на некоторых магазинах сделаны на английском, а до этого нам попадались вывески на русском и ещё одном языке, видимо, на котором говорил бармен и тот бородатый мужик, которого мы встретили первым?
— Да, я заметил, что в этой части города есть вывески с английскими буквами. Я немного знаю этот язык.
— Поехали. — Осаму запрыгнул в седло, взяв в руки поводья. — По пути к месту назначения нам придётся проехать ещё через два города, но верхом мы преодолеем расстояние гораздо быстрее. Кстати, чуть не забыл, нужно ещё лошадям купить корма, только продают ли его здесь, неизвестно.
— Я узнаю, — произнёс Чуя, подходя к одному из прилавков.
Спросив по-английски у продавца о том, где можно приобрести корм для их животных, Чуя вернулся к своей лошади и тоже запрыгнул в седло, сказав:
— Нужно проехать прямо, затем свернуть направо. Там продают корма для животных и сено.
Эсперы тронулись в путь, а вскоре добрались к месту назначения. Спросив у одного из продавцов, что лучше купить для их животных, Дазай приобрёл два небольших мешка зерна (килограмм по 15 каждый), похожего на овёс, только гораздо крупнее, и два тюка сена. Взгромоздив всё это на круп лошади, как одной, так и второй, и укрепив бечёвкой, которую купили там же, у продавца кормов, эсперы выдвинулись в дорогу.
Покинув рынок, они решили остановиться и перекусить свежей выпечкой, а после продолжили путь. Проехав километров тридцать, они выехали из города. Следующий населённый пункт располагался в километрах сорока, но верхом они преодолели это расстояние довольно быстро, пустив лошадей быстрым шагом. К тому времени, как добрались до следующего города, на улице стемнело. Тут, так же как и в предыдущем, проживали люди, а город был огорожен блестящей проволокой с тусклыми лампочками. Заметив человек пять подростков, которые о чём-то говорили друг с другом, Чуя с Осаму подъехали к ним и спросили, где можно снять комнату на ночь. Как выяснилось позже, эти дети не говорили ни на русском, ни на английском. На каком языке они общались, Осаму не понял, но один из подростков смог разобраться, о чём спрашивал его Дазай. Похоже, что парень немного понимал по-английски, поэтому указал эсперам путь к какой-то захудалой гостинице, которая больше походила на средневековый постоялый двор. Там имелась конюшня, где Чуя с Осаму и оставили своих лошадей, заплатив конюху за то, чтобы напоил и накормил животных. И хотя он говорил на том же языке, что и подростки, эсперам не составило труда жестами объяснить ему, что от него требуется.
Хозяин постоялого двора, в отличие от конюха, мог изъясняться по-английски, поэтому дал им ключи от комнаты, спросив, будут ли они ужинать. Осаму ответил, что да, и они с Чуей присели за один из столиков. Когда пришло время расплачиваться, хозяин назвал сумму, и Осаму протянул ему деньги, на что тот странно посмотрел на него, сказав, что тут ходит другая валюта, однако деньги взял, буркнув, что собирается на днях ехать в соседний город, который назвал Йорстайном, и ассами ему пригодятся. После ужина эсперы поднялись в свою комнату, в которой оказалась довольно скудная обстановка: в номере стояли две узкие кровати, матрасы на них были более жёсткими, чем в предыдущем городе, где они ночевали вчера; ванная комната отсутствовала, а туалет находился на первом этаже, зато в комнате имелся балкон, где они и оставили рюкзак с копчёным мясом и колбасой.
— До места назначения осталось километров двести пятьдесят, — проговорил Дазай. — На пути будет ещё один город. А потом километров сто двадцать не предвидится населённых пунктов, разве что несколько деревень приматов, однако они расположены в стороне от нашего маршрута. Я изучил досконально карту на телефоне, но батарея окончательно сдохла. Думаю, нам не стоит в них заезжать. Расстояние преодолеем быстро, хотя лошадям понадобится небольшой отдых. То место находится в каких-то горах, и кое-что меня беспокоит.
— Что именно?
— Не уверен, что мы сможем проехать там верхом. Возможно, придётся пробираться пешком. И думаю: то, с чем нам предстоит столкнуться в горах, будет поопаснее, чем всё, с чем мы тут уже встречались.
— С чего взял?
— Перед тем, как сел телефон, я разобрал несколько слов, написанных очень мелко. Невооружённым глазом на карте их не прочтёшь.
— И что за слова?
— Ледяные великаны, драконы, василиски, раса нефилимов.
— С драконами, василисками и великанами понятно, а что за раса нефилимов? Ты слышал о них?
— Боюсь, что нет. Возможно, нефилимы — это и есть те всадники, которые управляли драконами.
— Ладно, разберёмся, хотя у меня вызывают опасения василиски. Я читал легенды о них. В книгах говорилось, что они способны обращать людей в камень одним только взглядом.
— Да, я тоже слышал об этом, но думаю, что против моего обнуления они будут так же бессильны, как и драконы.
— Но не против меня.
— Избегай их взгляда и всё будет нормально, главное, чтобы нас не застигли врасплох. Разберёмся и с ними. А теперь давай спать. Нужно проснуться завтра пораньше и выехать на рассвете.
Чуя снял верхнюю одежду и обувь и лёг в постель. Осаму примостился рядом с ним, хотя в комнате была вторая кровать.
— Ты же говорил, что завтра надо рано встать, — проговорил Накахара, почувствовав, как руки Осаму пробираются под его одежду.
— Встанем, — произнёс Дазай, целуя Чую в губы.