Часть 27
— Чуя, подожди, — окликнул Накахару Акутагава, после того как они оба покинули банкетный зал.
Чуя не остановился, однако замедлил шаг, и Рюноске смог его догнать.
— Может, объяснишь, что это было? И вообще, что с тобой происходит?
— С чего я тебе должен что-то объяснять? — с раздражением спросил Накахара, подходя к лифту.
— Я беспокоюсь о тебе.
— С какой стати? Мы ведь с тобой не друзья. И я не помню такого, чтобы ты за меня переживал раньше.
— Значит, не было повода, а теперь он есть. Ты ведёшь себя странно в последнее время.
— Это тебя не касается.
— Касается. Я понимаю, что мы не друзья, и мне жаль, что я не смог стать для тебя хорошим товарищем, но ведь это ты привёл меня в мафию, и я всегда буду тебе благодарен за это.
— Не стоит.
— Куда ты собрался?
— Домой.
— Мори просил исполнителей не расходиться.
— Да мне похуй, что он там просил. У меня дела.
— Если ты так будешь относиться к работе, тебя не только понизят в должности, но уволят.
— Да пошёл ты! — Чуя подошёл к лифту, из дверей которого вышел босс.
— Чуя, куда ты? — спросил Огай.
— У меня разболелась голова, поэтому я не смогу присутствовать на приёме, — довольно сдержанно ответил Накахара и вошёл в лифт. — Извините, Мори-сан, я домой поеду.
— Ладно. А ты куда, Рюноске? — спросил Огай брюнета, видя, что тот тоже заходит в кабину лифта.
— Моё присутствие ведь необязательно, босс? Мне тоже домой надо: сегодня приезжает с учёбы мой брат.
— Хорошо, идите. Вы мне оба сегодня не понадобитесь.
Чуя нажал на кнопку первого этажа, и лифт двинулся вниз.
— Извини, — неожиданно произнёс Накахара, — не знаю, что меня так злит. Передавай привет Гин.
Акутагава кивнул и произнёс:
— Он, кстати, спрашивал о тебе. Чуя, скажи честно, почему вы с ним разбежались?
— Не сошлись характерами.
— Правда? А я думал, что это из-за Осаму.
— Осаму?
— Ну да. У вас ведь были отношения, и он вроде бы собирался разводиться с боссом. Вы, конечно, не афишировали их, но я кое-что замечал, и, думаю, многие были в курсе. А потом что-то произошло, и вы с ним тоже расстались.
— Не понимаю о чём ты. О ком ты говоришь?
— О том кареглазом шатене, с которым ты столкнулся в дверях банкетного зала. Чуя, ты хочешь сказать, что не помнишь его?
— Я сегодня впервые его увидел.
— Правда? Я слышал, что у тебя не всё хорошо с памятью после того случая, но думал — слухи.
— А мы были с ним знакомы?
Рюноске кивнул.
— Когда я увидел вас сегодня, то подумал, что вы снова вместе. Я всё понимаю, в жизни случается и не такое, но ты чуть не поцеловал его при всех. Это довольно неосмотрительно с твоей стороны. Он всё же муж босса, и, если Огаю кто-нибудь расскажет, у вас будут проблемы.
— Да, наверное. Но, чёрт возьми, Рюноске, я не понимаю, о чём ты говоришь. Я совсем не помню его.
— Ты к врачу обращался после того падения?
— Нет, Мори меня осматривал. Сказал, что всё нормально. Но мне действительно кажется, что некоторые события выветрились из моей памяти. Да и самого падения я не помню. Ты ведь был там, что случилось?
— Чуть больше месяца назад Мори понизил тебя в должности. Я думаю, что это произошло как раз из-за твоей связи с его мужем. Ты отреагировал странно. Точнее, совсем никак не отреагировал. Будто тебе было всё равно на понижение. Но ведь это не так! Я знаю, что ты долго стремился к этой должности, и она была важна для тебя. Но я заметил твой взгляд. Если бы глазами можно было убивать, Мори был бы уже трупом.
— Да, тот момент я тоже помню нечётко, а что было дальше и вовсе.
— Когда совет окончился и почти все разошлись, ты потерял сознание. Мори тут же приказал отнести тебя в медпункт, а вечером ты уже был дома и чувствовал себя вроде бы нормально.
Лифт остановился, и эсперы вышли на первом этаже.
— Тебя подвезти? — спросил Чуя, выходя из высотки.
— Я на машине.
Накахара кивнул и сел за руль своего автомобиля, заведя его и покинув порт, Чуя передумал ехать домой, а решил завалиться в бар. Хотелось выпить и всё обдумать. Конечно, выпить он мог и на приёме у Мори, но видеть босса ему не хотелось, да и с этим странным омегой пересекаться желания не было. Он странно себя ощущал в его присутствии, хотя и видел всего один раз, но то, что произошло сегодня, было словно какое-то наваждение. На мгновение Чуе показалось, что он его хорошо знает. Феромоны омеги сводили с ума, и Чуя чуть действительно не впился в его губы страстным поцелуем, несмотря на то, что они были с ним далеко не одни в помещении.
Когда Накахара пришёл в себя и наваждение прошло, он разозлился сам на себя, не понимая, что с ним происходит. На самом деле, Чуя терпеть не мог омег. Был у него когда-то опыт с ними, и он знал одно: омегам доверять нельзя. Если у них начиналась течка, они себя не контролировали и могли отдаться первому встречному альфе, который окажется поблизости. Чуя помнил предательство своего парня (с которым встречался два года), как сейчас. Конечно, он с ним расстался, после того как узнал об измене, и больше не связывался с омегами, только с бетами. Но Акутагава сказал, что у них с Осаму были отношения, хотя Чуя этого и не помнил. Он давно собирался сходить к врачу и обследоваться, так как не сомневался, что тот удар головой не прошёл для него бесследно. Осаму он не помнил и некоторые другие события тоже, например: несколько зачисток и уничтожение «Токийского Ястреба». Он не помнил, как отыскал своего брата, а тот тоже упоминал об Осаму, говорил, что они вместе его отыскали, и спрашивал, как у Чуи с ним дела и встречаются ли они ещё. Накахара в тот момент даже не понял, о ком говорит Верлен, но теперь ему стало всё ясно. У него из памяти почти полностью выпали несколько месяцев жизни, предшествовавшие тому падению. Но если он страдает амнезией, то почему этот Осаму сам не подошёл к нему и ни слова не сказал, не спросил ни о чём? К тому же он вернулся к боссу, хотя Акутагава говорил, что они собирались разводиться с Огаем. «Наверняка этот Осаму такая же шлюха, как и прочие омеги», — думал Чуя, подъезжая к бару.
Поставив машину на платную стоянку, он вошёл в паб и, присев за дальний столик, заказал себе вина. Выпив несколько бокалов, Чуя сделал очередной заказ и, ожидая, пока его принесут, окинул зал скучающим взглядом. Дверь в бар отворилась, и Накахара сразу узнал нового посетителя. Да и сложно было его не узнать, хотя и видел его лишь однажды, ведь Осаму был довольно видным парнем, и его образ въелся в память Чуи основательно. Осаму прошёл к барной стойке и, присев за неё, заказал виски. Первым желанием Накахары было подойти к нему и поговорить. Он уже даже поднялся из-за стола, чтобы сделать это, но передумал и снова сел на стул, при этом не сводя взгляда с вновь прибывшего.
Через пару минут к Чуе подошёл официант и поставил перед ним бокал вина. Накахара отметил, что за это время Осаму допивал уже второй стакан виски. Так прошло часа полтора, Чуя выпил ещё несколько бокалов, всё так же наблюдая за Осаму, который опрокидывал в себя виски один стакан за другим и, видимо, уже был довольно пьян. Накахара также заметил, что Дазай несколько раз сбрасывал чьи-то звонки, а затем, похоже, выключил телефон и положил его на барную стойку, сделав очередной заказ.
Чуе снова принесли вино, а когда он, опустошив бокал, встал со своего места, чтобы всё же поговорить с Осаму, к последнему подошёл босс, и они о чём-то спорили какое-то время. Затем Мори взял мужа за руку и увёл из паба. Огай Накахару не заметил, так как тот сидел в дальнем углу бара и его окружал полумрак.
Выпив ещё несколько бокалов вина, Чуя отправился домой. Он собирался поговорить с Верленом, но того дома не оказалось, а телефон брата не отвечал. Верлен вернулся домой под утро, когда Чуя уже спал. Уходя на работу, Накахара не стал будить Поля, решив перенести разговор на потом. Однако поговорить с братом в этот день ему тоже не удалось, так как, едва приехав в порт, Чуя был отправлен боссом в командировку и вернулся он лишь через два дня.