Все книги Скайрима(2)

Шезарр и Боги

Фостиллус Джуниус

Помошник куратора Отдела древней теологии и палеонумерологии

Имперская библиотека

Положение Шезарра в религии Сиродила часто оценивается неверно. В имперской столице имеются многочисленные культы Шезарра, как и тысячи других божеств. Шезарра особо почитают на коловианском западе, хотя там он известен под именем Шора, поскольку западные короли — истинные норды, в том числе и по религиозным воззрениям.

Разрыв связи Шезарра с Восемью Божествами (его часто называют их «Потерянным братом») начинается со Святой Алессии, так называемой «Сиродильской Королевы Рабов», основательницы Сиродильской Империи. Самые ранние рассказы сиро-нордов Хартленда свидетельствуют о том, что Шезарр сражается против айлейдов («хартлендских высоких эльфов») на стороне людей. Затем, по неким неизвестным причинам, он исчезает со сцены (возможно, чтобы оказать помощь людям где-то в другом месте), и без его направляющей руки айлейды завоевывают и порабощают людей.

Это порабощение длится поколениями. Изолированные от собратьев люди со временем начинают принимать веру своих хозяев, или, по крайней мере, религиозные верования высших эльфов настолько сплетаются с людскими, что становятся неразделимы. В 1Е242 под предводительством Алессии, ее возлюбленного, полубога Морихауса-Дыхания-Кин, и знаменитого Пелинала Вайтстрейка люди Сиродила восстают. Когда Скайрим приводит армию на помощь Королеве Рабов Юга, восстание увенчивается успехом. Владычеству айлейдов быстро приходит конец. Башня Белого Золота захватывается силами Алессии, и она без колебаний провозглашает себя первой императрицей Сиродила. Это решение также повлекло и необходимость для Алессии стать верховной жрицей Акатоша.

Акатош был альдмерийским богом, а подданные Алессии не были пока еще готовы отказаться от своей веры в богов эльфийского пантеона. Она оказалась в очень щекотливой политической ситуации. Ей надо было сохранить союз с северянами, но последние (в то время) крайне отрицательно относились к почитанию эльфийских божеств. С другой стороны, она не могла силой заставить своих подданных вернуться к вере нордов, опасаясь нового восстания. В результате был найден компромисс, и императрица Алессия основала новую религию: Восемь Богов, элегантный, хорошо продуманный синтез двух пантеонов, нордского и альдмерийского.

Шезарр, по логике вещей, должен был измениться. Он не мог более быть кровожадным истребителем альдмеров прошлых времен. Он не мог и исчезнуть, поскольку в этом случае Алессия лишилась бы поддержки нордов. В конце концов он был признан «божеством, стоящим за всеми человеческими свершениями». И это удовлетворило нордов, хотя в результате получилась кое-как замаскированная, размытая версия Шора.

Что касается того, почему Тайбер Септим не «оживил» Шезарра во время своих войн против Альдмерийского Доминиона, мы можем лишь предполагать, что в тот момент воспоминания о безрассудствах Ордена Алессии (Прорыв Дракона, Война Справедливости, поражение в Гленумбрийских Вересках) могли лишь повредить его походу за короной Империи.

Эйвар Певец Камней

«Сядь спокойно, дитя, и послушай. События, о которых говорится в сказке, которую я тебе расскажу, произошли очень давно».

«Что это за сказка, дедушка? Это сказка о героях и злых зверях?»

Дедушка внимательно посмотрел на внука. Он растет умным мальчиком. Скоро он будет видеть смысл в этих сказках, урок, который они несут будущим поколениям.

«Просто послушай, дитя. Пусть эта сказка останется в твоем сердце».

—

Давным-давно, когда скаалы были еще юными, на земле царил мир. Солнце было жарким, посевы давали хороший урожай, и люди были счастливы в мире, дарованном Создателем. Но скаалы постепенно стали самодовольными и ленивыми, и они воспринимали как должное землю и все те дары, что Создатель дал им. Они забыли или не захотели помнить, что Враг никогда не дремлет и ждет момента, когда можно будет причинить боль Создателю и его избранному народу. И так получилось, что Враг появился среди скаалов.

У Врага много форм. Он появляется в виде нечестивых зверей и неизлечимой чумы. В Конце Времен мы узнаем его как Тартаага, Пожирателя Мира. Но в те времена его знали как Жадину.

Жадина (так мы называем его, потому что произнести его имя — это наверняка навлечь несчастья на людей) жил среди скаалов многие месяцы. Возможно, когда-то он был простым человеком, но когда Враг вселился в него, он стал Жадиной, и таким его и запомнили.

И вот, однажды, сила скаалов покинула их. Сила покинула руки воинов, и шаман больше не мог вызывать зверей себе в подмогу. Старейшины думали, что Создатель прогневался, а некоторые даже предположили, что Создатель покинул их навсегда. И тогда перед ними появился Жадина и заговорил.

«Вы, скаалы, стали жирными и ленивыми. Я украл дары вашего Создателя. Я украл океаны, и теперь вы всегда будете чувствовать жажду. Я украл землю, деревья и солнце, и ваши посевы теперь засохнут и погибнут. Я украл животных, и вы теперь будете ощущать голод. И я украл ветры, так что отныне вы будете жить без духа Создателя.

И до тех пор, пока один из вас не вернет эти дары, скаалы будут жить в нужде и отчаянии. Так как я Жадина, и такова моя природа».

Сказав это, Жадина исчез.

Скаалы спорили многие дни и ночи. Они знали, что один из них должен вернуть дары Создателя, но никак не могли решить, кто это должен сделать.

«Я не могу пойти, — сказал Старейшина, — потому что я должен оставаться здесь, чтобы вести скаалов, и стоять на страже закона нашего народа».

«Я не могу пойти, — сказал Воин, — потому что я должен защищать скаалов. Мой меч понадобится, если Жадина появится вновь».

«Я не могу пойти, — сказал Шаман, — потому что людям нужна моя мудрость. Я должен толковать знамения и использовать свои знания на благо людям».

И тогда слово взял юноша по имени Эйвар. Его руки были сильны, а ноги быстры, хотя он еще не был воином скаалов.

«Я пойду», — сказал Эйвар, и скаалы рассмеялись.

«Выслушайте меня, — продолжал мальчик. — Я еще не воин, так что мой меч не понадобится. Я не могу толковать пророчества, так что люди не будут искать моего совета. И я еще юн и несведущ в вопросах закона. Я заберу дары Создателя у Жадины. И если я не смогу сделать это, никто не будет страдать по мне».

Скаалы подумали немного и решили отпустить Эйвара. На следующее утро он вышел из деревни и отправился на поиски даров.

Эйвар решил сначала вернуть Дар Воды, поэтому он направился к Камню Воды. И там Создатель впервые заговорил с ним.

«Иди на запад, к морю, и следуй за Пловцом к Живой Воде».

Когда Эйвар подошел к берегу океана, он увидел Пловца, черного хоркера, посланного Создателем. Пловец нырнул и вынырнул очень далеко, затем нырнул опять. Эйвар был сильным и хорошо плавал. Он последовал за Пловцом в пещеру, заплывая все глубже и глубже, его легкие горели, а руки уставали все сильнее. Наконец, он нашел карман воздуха и там, во тьме, он нашел Живую Воду. Собравшись с силами, он взял эту Воду и поплыл назад к берегу.

Когда он вернулся к Камню Воды, Создатель заговорил опять: «Ты вернул скаалам Дар Воды. Океаны опять наполнятся жизнью, и скаалы больше не будут знать жажды».

Затем Эйвар пошел к Камню Земли, и там Создатель заговорил с ним опять.

«Войди в пещеру Скрытой Музыки и услышь Песнь Земли».

Эйвар пошел на северо-восток, к пещере Скрытой Музыки. Он нашел большую пещеру, где наросты свисали с потолка и росли из самой земли. Он прислушался и услышал Песнь Земли, но она была очень тихой. Взяв свою булаву, он начал в ритме Песни ударять ей по наростам, выходящим из земли, и Песнь становилась все громче, пока не наполнила пещеру и его сердце. Затем он вернулся к Камню Земли.

«Дар Земли опять вернулся к скаалам, — сказал Создатель. — Земля опять стала плодородной и наполнилась жизнью».

Эйвар устал, солнце палило его, деревья не давали тени, не было ветра, который мог бы охладить его. И все же он добрел до Камня Зверя, и Создатель заговорил опять.

«Найди Доброго Зверя и облегчи его страдания».

Долго Эйвар шел через лес Изинфьер, пока не услышал за холмом рев медведя. Взойдя на холм, он увидел медведя, шею которого пронзила стрела фалмера. Он осмотрелся в поисках фалмеров и никого не увидел, а затем приблизился к зверю. Он медленно подходил к нему и говорил успокаивающие слова: «Добрый Зверь, я не хочу тебе зла. Меня послал Создатель, облегчить твои страдания».

Услышав эти слова, медведь перестал кататься по земле и склонил свою голову к ногам Эйвара. Эйвар ухватился за стрелу и вытащил ее из шеи медведя. При помощи начальных знаний магии, которыми он обладал, Эйвар залечил рану, хотя на это ушли остатки его сил. Когда рана медведя затянулась, Эйвар уснул.

Когда он проснулся, медведь стоял над ним, а вокруг были разбросаны останки фалмеров. Эйвар понял, что Добрый Зверь защищал его, пока он спал. Затем Эйвар отправился назад, к Камню Зверя, и медведь шел рядом с ним. Когда он подошел к Камню, Создатель заговорил с ним опять.

«Ты вернул Дар Зверей. Опять добрые звери будут давать пищу скаалам, когда они будут голодны, давать им одежду, когда им будет холодно, и защищать их, когда возникнет такая необходимость».

Силы Эйвара вернулись, и он отправился к Камню Дерева, но Добрый Зверь не последовал за ним. Когда Эйвар прибыл туда, Создатель заговорил с ним.

«Первое Дерево сгинуло, и его нужно посадить вновь. Найди семя и посади Первое дерево».

Эйвар пошел через лес Хирстаанг в поисках семени Первого Дерева, но нигде не мог найти его. Тогда он заговорил с Духами Деревьев, живыми деревьями. Они сказали ему, что эти семена были украдены одним из фалмеров (так как они были слугами Врага) и этот фалмер спрятал их в глубине леса, чтобы никто не мог найти их.

Эйвар пошел в самую темную часть леса и там нашел злобного фалмера, окруженного Малыми Духами Деревьев. Эйвар понял, что эти деревья стали рабами этого фалмера, и что он использовал магию Семян, произнеся их тайное имя. Эйвар знал, что ему не справиться с такой силой и что ему нужно выкрасть эти семена.

Эйвар открыл свой заплечный мешок и вынул оттуда кремень. Собрав листья, он разжег небольшой костер у опушки, где стоял фалмер и околдованные им Духи. Все скаалы знают, что Духи не выносят огонь, так как огонь пожирает деревья, которым они служат. Природа Духов взяла над ними верх, и они бросились тушить пламя. А в это время Эйвар зашел со спины фалмера и схватил мешочек с семенами, и бросился бежать, пока тот не понял, что его обокрали.

Когда Эйвар вернулся к Камню Дерева, он посадил семя в землю, и Создатель заговорил с ним опять.

«Дар Деревьев возвращен. Опять деревья и другие растения будут расти, цвести и давать плоды, будут обеспечивать скаалов пищей и укрывать их в своей тени».

Эйвар устал, так как солнце нещадно палило, а ветер не мог остудить его, но он смог все же недолго отдохнуть в тени деревьев. Его ноги были сбиты до крови, а глаза слипались, но он продолжил свой путь, направившись к Камню Солнца. И опять Создатель заговорил с ним.

«Согревающее тепло солнца украдено, и теперь оно только жжет. Освободи солнце из Залов Полумрака».

И Эйвар пошел на запад, через промерзлые земли, пока не достиг Залов Полумрака. Воздух внутри был плотным и тяжелым, и он ничего не видел дальше своей руки. Но все же он постепенно пробирался вдоль стен, отовсюду доносились звуки шагов, и он знал, что это место населено Нечестивыми Зверями, которым не терпится разорвать его плоть и перегрызть его кости. Многие часы он пробирался во тьме, пока не увидел вдалеке слабый свет.

Там, из-за стены толстого льда, исходило сияние столь яркое, что ему пришлось закрыть глаза, чтобы не ослепнуть навечно. Он выдернул горящий глаз одного из Нечестивых Зверей и изо всех сил бросил его в лед. Во льду появилась маленькая трещина, которая затем стала становиться больше. Постепенно, через эти трещины стал пробиваться свет, расширяя их и раскалывая лед. С оглушительным треском ледяная стена обрушилась, и ослепительный свет залил Залы Полумрака. Эйвар услышал вой Нечестивых Зверей, которые были ослеплены и сожжены. Он выбежал из Залов и без сил упал на землю.

Когда он опять смог встать на ноги, солнце нежно согревало его, и он был очень рад этому. Он направился назад, к Камню Солнца, где Создатель опять заговорил с ним.

«Дар Солнца опять возвращен скаалам. Солнце согреет их и даст им свет».

Эйвару осталось вернуть последний дар, Дар Ветров, поэтому он пошел к Камню Ветра, который стоял на западном берегу острова. Когда он прибыл туда, Создатель опять заговорил с ним.

«Найди Жадину и освободи Ветер, плененный им».

И вот Эйвар пошел по острову в поисках Жадины. Он искал повсюду, но Жадины нигде не было. Не было его ни около океана, ни в глубоких пещерах, и звери не видели его в темных лесах. Наконец, Эйвар наткнулся на покосившуюся хижину, и он знал, что именно там он и найдет Жадину.

«Кто ты такой, — прокричал Жадина, — что без разрешения вламываешься в мой дом?»

«Я Эйвар из скаалов, — отвечал Эйвар. — Я не воин, не шаман и не старейшина. Если я не вернусь, никто не будет скорбеть по мне. Но я вернул Океаны и Землю, Деревья, Зверей и Солнце, и я также верну моему народу и Ветры, чтобы мы опять могли ощущать дух Создателя в наших душах».

И с этими словами он схватил мешок Жадины и открыл его. Ветры вырвались на свободу, завертев Жадину в вихре и унеся его далеко-далеко, прочь от острова. Эйвар дышал свежим ветром, и его сердце наполнялось радостью. Он пошел назад, к Камню Ветра, где Создатель заговорил с ним в последний раз.

«Ты хорошо потрудился, Эйвар. Ты, самый молодой из скаалов, вернул им мои дары. Жадины больше нет, и он долго еще не будет беспокоить твой народ. Твой Создатель доволен. А теперь иди и живи согласно твоей Природе».

И Эйвар пошел назад, в деревню скаалов.

—

«А что было дальше, дедушка?»

«Что ты имеешь в виду, дитя? Он пошел домой».

«Нет. Когда он вернулся в деревню, — продолжало дитя, — он стал воином? Или стал шаманом? Он стал вождем?»

«Я не знаю. На этом моя сказка заканчивается» — сказал дедушка.

«Но это не конец! Сказки не должны так заканчиваться!»

Старик рассмеялся и встал со своего кресла.

«Почему нет?»

Экспедиционные заметки

Жаль, Умана не оставила мне на изучение хоть одну из этих двемерских машин целой. Подумаешь, что они чуть не прикончили этих братьев-каджитов посреди ночи — можно было ведь одну из них просто вырубить. Мы забаррикадировали всяким хламом отверстия труб, из которых появились эти махины, чтобы больше они не пробрались.

Они просто потрясающие! В точности, как Колсельмо описал их во втором томе «Гномов». По виду они действительно напоминают пауков. Раньше мне казалось, что это было лишь украшательством с его стороны. Примечательно, что в конструкцию машины встроен камень душ. Возможно, именно с его помощью фокусируются молнии, о которых писал Колсельмо.

Как ни странно, камень душ — явно не основной источник питания в машине. Возможно, некий гармонический резонанс с заключенными в камне душ энергиями нагревает небольшой бойлер? Еще рано говорить наверняка. К тому же встает вопрос, откуда в бойлере берется жидкость.

Хм, странно. Мне примерещилось какое-то движение за перегороженным проходом. По виду существо отдаленно напоминало человека. Интересно, может, это еще не известный науке автомат? Надо перетащить туда свой спальный мешок, вдруг мне снова удастся его увидеть! Это все так захватывающе!

Эпитафия Гейрмунда

Лорд Гейрмунд

Архимаг Виндхельма

Высший боевой маг короля Харальда

Блюди дозор свой вечно, маг.

Служи за гробом, как при жизни.

Ибо хранит печатей мрак

От трех изменников отчизну.

Этикет булавы

Многие воины делают ошибку, думая, что, если у тебя в руках булава, то тактика не нужна. Они полагают, что фехтуют мечом, а для булавы нужны только сила и выносливость. Я, тренер с большим опытом, утверждаю, что это совершенно неверно.

Для того, чтобы успешно использовать булаву, нужно точно рассчитывать время и ускорение. Как только замах сделан, его сложно остановить или замедлить. Боец вкладывается не только в удар, но и в отдачу. Дождитесь момента, когда противник наклонится вперед, а еще лучше — потеряет равновесие, и тогда наносите удар. Совершенно ясно, что он попытается отклониться назад, так что цельтесь в точку позади его головы. К тому моменту, когда булава придет туда, там же окажется и голова противника.

Булаву нужно держать наготове, на уровне плеч. При замахе не нужно заводить булаву за спину больше, чем на ширину ладони. При ударе локоть должен идти вперед. Когда локоть пройдет на высоте ключицы, выбросите вперед предплечье, словно кнут. Дополнительное ускорение добавит удару скорости и силы.

В момент удара расслабьте кисть. Если кисть напряжена, ее можно повредить при отдаче. Позвольте силе отдачи бросить булаву назад — так можно снова привести ее в исходное положение и быстро нанести второй удар.

Язва Квартала серых

Автор:

Фрилгет Объездчик

Трагедия, постигшая Морровинд, способна пробудить жалость даже в самом жестокосердом из нордов. Темные эльфы достойны нашего сочувствия, однако своим поведением они не заслуживают от нас никаких поблажек. Существуют разные подходы к решению неизбежной проблемы Морровинда, и здесь я представлю два варианта, наблюдаемые на практике в Скайриме. Один следует счесть примером для подражания, другой — предостерегающей историей.

Рассмотрим Рифтен, граничащий с пострадавшей провинцией. Несколько темных эльфов нашли здесь себе приют, однако на жизнь им приходится зарабатывать так же, как и любым другим жителям великого города. Они занимаются торговлей, трудятся при храме и служат в замке. Похвален честный труд этой расы, недавние бедствия которой привели нас к этой дискуссии. У города еще остается ряд проблем, но их наличие никак нельзя соотнести с притоком чужеземцев. В общем, темные эльфы должным образом влились в скайримский образ жизни, чего и следовало бы ожидать от всех, кто поселяется в этом краю.

Что касается иного подхода, достаточно лишь взглянуть на некогда величественный город Виндхельм, и мы увидим, что происходит, когда наше хлебосольство оказывается незаслуженным. Любой норд счел бы постыдной саму мысль о том, чтобы город Исграмора, героя, что прославился, изгоняя эльфов со священной нашей родины, гостеприимно бы открылся навстречу беженцам из края серного дыма.

И к чему это привело? Как и следовало ожидать, ленивый и недовольный сброд устроил себе свинарник в месте, которое нынче принято тактично называть Кварталом серых. Проку от них как не ожидали, так и не получили. Их попытки превратить гордый город нордов в некий уголок Морровинда просто возмутительны, а учиняемая ими в стенах города смута дала бы любому другому ярлу причину для беспокойства.

По словам местных жителей-нордов, не видать и краю преступлениям и раздору, приходящим из Квартала серых. Городская стража там едва патрулирует, уступив темным эльфам право самим чинить правосудие, каким бы оно ни являлось в обычаях их народа. Уважаемые семейства города, Жестокие Моря и Расколотые Щиты, о нанятых ими аргонианах отзываются практически с отеческой теплотой, однако темные эльфы не предприняли никаких усилий, чтобы снискать расположение честных жителей города или войти в их общество.

Однако есть надежда на лучшее, поскольку ярл Ульфрик не испытывает к этим низкосортным существам и толики той терпимости, какую питали его отцы. Снисходительность Хога проявляется даже на примере аргонианского населения города; но рыбо-люди по крайней мере научились приносить пользу своей новой родине. Они являют образец для подражания, со всем тщанием и неизменной улыбкой трудясь на пристанях. Темным эльфам стоило бы взять пример с их чешуйчатых собратьев. Так я считаю: либо они в скором времени начнут вносить свою лепту, либо вновь отправятся по миру в поисках крова и тепла.