12
Чонгук
Во время прогулки и после неё Лиса была тиха и безмолвна, словно восставший погост после зачистки некромантами. Я не знал, как её подбодрить, но и не мог спокойно смотреть на эту смурную, чересчур сосредоточенную мордашку, которая хмурилась всё сильнее. Уйдя в свои раздумья, ягодка закрылась от меня, и пока пребывала в мире образов, я тоже зря времени не терял. Давно пора было сесть и как следует всё обдумать, чем я, собственно, и занялся, стащив из кабинета бумагу и ручку – очень удобное приспособление для письма.
Пока Лалиса прибиралась в гостиной, погружённая в себя, я быстро набросал небольшую схему, которую держал в голове едва ли не с самого попадания в этот мир. Кому же именно я так не угодил, что они не побоялись ни императорского гнева, ни очередного прорыва, что без моего участия может плачевно закончится для мирных жителей? Кто этот смертник и как мне до него добраться отсюда? Я, конечно, бахвалился тем, что длинный, но не настолько же…
Возможно, я попортил чью-то дочь или сестру, и мне за это решили так изощрённо отомстить? Так не я первый и уж точно не я последний, к тому же, они и сами должны понимать, что будет, лишись наши земли даже одного защитника… Добровольно бы на такое не пошёл никто, да и не припомню, чтобы хоть раз за всю историю существования Эвилиана слышал о подобном вопиющем случае, а значит, это давно спланированная кем-то акция. Но кому нужна смерть стража? И не взялись ли за других, пока я здесь прохлаждаюсь?
Невзирая на отсутствие достойных мотивов, список имён у меня всё равно вышел внушительный, и я не хило напрягся, обнаружив, что врагов у меня внезапно оказалось больше, чем было хороших знакомых за всю жизнь. Пресветлый, неужели я настолько плох? Наверное, мне выпал тот редкий случай, когда можно взглянуть на себя со стороны и понять, чего стоили мне все мои выкрутасы и гулянки. Дожил, Гук… Не заплачь только.
Однако вскоре голос Лисы вывел меня из мрачных чертогов собственного разума, не позволяя окончательно увериться в своей никчёмности.
─ Что ты там так агрессивно пишешь? ─ Она присела рядом, подтолкнув мне кружку с ароматным чаем, ударившим в нос ягодными нотками. Я даже не заметил, как прелесть всё это время порхала по кухне, умудрившись и ужин приготовить, пока я был занят своими подозрениями, и только потрясающие запахи, щекочущие обоняние, давали знать, как много я упустил.
─ Пытаюсь понять, кто мог хотеть от меня избавиться, ─ признался я, не видя смысла скрывать правду, и, сделав обжигающе-бодрящий глоток, обнаружил весьма интересный ингредиент, хмелем растёкшийся по венам. ─ Спасибо, это божественно.
Девушка чуть зарумянилась, но не позволила мне и дальше себя восхвалять.
─ Бабушкин рецепт, ─ отмахнулась она, а затем, заглянув в исписанный лист, непритворно удивилась: ─ Так много подозреваемых?
А я в очередной раз удивился тому, как эмоции преображают её личико – не важно, радость ли это была или злость – всё шло Лисе, как идеально сидящий наряд. Она не притворялась, не жеманничала, как придворные дамы, знакомые мне, и это подкупало. А какой аромат от неё исходил… Демоны, ягодка, почему ты пахнешь, как Небесные Сады? Почему хочется рискнуть, наплевав на все свои обещания и клятвы, и просто сделать тебя своей? Хотя бы на время, подарить себе хотя бы иллюзию счастья, даже если потом пожалею… Как мне быть?
─ Сам в ужасе, ─ усмехнулся я, допивая невероятный напиток, пока ягодка даже не подозревала о тварях, обгладывающих меня изнутри.
─ Ещё? ─ предложила Лиса, и я не стал отказываться, позволив наполнить мою кружку вновь, а ещё стать неожиданно откровенным.
─ Я вдруг понял, кое-что о твоей магии.
─ Правда? ─ Её глаза опять загорелись, на этот раз надеждой, и я не смог промолчать.
─ Да, было время поразмыслить. Я всё пытался осознать, почему меня так мотыляло, когда я оказался в собачьем теле. В смысле, почему меня выкидывало по ночам, и после слов твоей любезной соседки, вдруг подумал: ведь если меня изначально запихнули в тело пса, следовательно, я просто обязан был и дальше им оставаться, так?
─ Так, ─ неуверенно отозвалась Лалиса, но по взгляду было ясно, что она думает со мной в одном направлении.
─ Следовательно, я не должен был снова вот так, каждую ночь становиться собой, да ещё и разделяться со стариной Счастливчиком, ─ последний как раз делал вид, что спит, а сам посматривал внимательно и прислушивался к моим словам из угла, ─ и это значит только одно. Твоя магия, Лис, ─ взглянув на затаившую дыхание девушку, заключил я, ─ у неё светлый Источник, и именно поэтому моя сила так нестабильно себя повела, отозвавшись на неё, как и сказала эта старушенция. Если бы твоей природой была Тьма, как у меня, сомневаюсь, что я смог бы вырваться.
─ Гук, ты уверен?
─ Да. В моём мире две противоположные силы притягиваются друг к другу так, что земля порой дрожит, а одинаковые, словно не замечаются друг другом. Именно среди девушек со светлым даром нам-стражам выбирают невест, потому что дети, рождённые от такой жены, точно станут сильными защитниками, ─ рассказал я, заметив отдалённую грусть, мелькнувшую во взгляде Лисы, но, возможно, мне лишь показалось. ─ Так что теперь я понял, в чём дело.
─ А если ты ошибаешься? Если всё это просто череда дурацких совпадений, потому что я, если честно, совсем не чувствую в себе никакого дара, ─ вздохнула она, в один большой глоток приканчивая напиток, что я аж подивился – у нас редкие мужики могут так пить. ─ Может, я сейчас просто сижу где-нибудь в психушке с мягкими стенами, а препараты делают своё дело…
Смотреть на такую Лалису мне не нравилось, поэтому я решил доказать ей, как она неправа. Поднявшись из-за стола под любопытным взглядом пса, я протянул руку к пачке семечек, к которым дико пристрастился недавно, и высыпал несколько на ладонь. Затем, подтянув девушку поближе к себе, уронил семена в её ладошку и обхватил своими, расположившись у Лисы за спиной.
─ Я докажу, что ошибаешься здесь ты. ─ То, как хрипло прозвучал мой голос от близости с ягодкой, даже меня ввело в растерянность, вот только я уже пребывал в состоянии лёгкого опьянения, а потому мне и Великое море было по колено. ─ Этот дар достался мне от мамы – такой же светлой, как ты, а это значит, что всё может получиться.
─ Ты собрался их прорастить? ─ спросила она со смешком, отчего мне только сильнее захотелось разубедить ягодку. ─ Гук, они же обжаренные…
─ Тш-ш, ─ не дал я возразить малышке. ─ Просто расслабься и не думай о том, что это невозможно. Представь лучше, как они раскрываются, и ростки пробиваются к свету. Маленькие, но очень сильные, желающие жить.
Сперва ничего не происходило, и я решил, что зря затеял всю эту демонстрацию, ведь если ничего не выйдет, Лиса только сильнее разуверится в своих способностях, а я чувствовал, что они колоссальные. Поэтому, когда девушка уже собралась прервать нашу деятельность, я сильнее обхватил её ладонь, не позволяя вырваться.
─ Поверь уже в себя хоть раз.
Она разочарованно выдохнула, но не отступила, и вскоре я почувствовал тепло, а потом и жар, начавший исходить от руки Лалисы. Тьма во мне быстро поняла, куда тянуться, и подхватила поток, следуя за силой девушки, смешиваясь с ней и преобразуя в один мощный импульс, давший, наконец, свои плоды. Стенки семечка треснули, разошлись, и маленький зелёный росточек едва ли не помахал нам тоненькой ручонкой, ввергая в тихий ужас юную ведьмочку в моих объятиях, а меня заставляя лишь торжествующе ухмыляться.
─ Этого не может быть… ─ ошеломлённо пробормотала ягодка, глядя на творящееся безумие, которое не собиралось прекращаться – более того, свежерождённый росток окутало сероватое сияние.
─ Ну что, убедилась? Ещё нужны какие-то доказюлечки или мои слова всё же начали иметь для тебя вес?
Во взгляде Лисы, обращённом на меня, блестели слёзы, и мне так хотелось её коснуться, что это желание сделалось почти нестерпимым – аж кончики пальцев закололо.
─ Что теперь с ним делать? ─ всё ещё обескураженно глядя на это чудо, спросила девушка, кажется, даже боясь дышать.
─ Ну, желательно посадить в землю.
К счастью, ягодка быстро отмерла и даже отыскала где-то пакет с почвой, попутно забавно тараторя о том, как пыталась вырастить у себя хоть какие-то цветы, а потом мы вместе, как малые дети любовались сияющим, как солнце, будущим растением, которое только окрепло, стоило оказаться в хороших условиях. Я пообещал Лалисе, что мы будем вместе его подпитывать, и неважно, что не сезон – он всё равно вытянется, ведь магия не спрашивает, какое время года за окном. Я вообще рассчитывал, что скоро на каждом подоконнике будут стоять разные представители флоры и радовать зеленью… Размечтался, в общем.
Пережив такое событие, мы ягодкой накрыли на стол, и ужин у нас выходил весьма занимательный, особенно разбавленный спиртным. Когда совсем стемнело, за окном вдруг забарабанил дождь, а мы просто болтали, как старые друзья, и мне начало казаться, что девушка наконец-то перестала прятаться от меня за непробиваемой бронёй. Мы задавали друг другу вопросы, и я прежде не предполагал, что такие душевные разговоры наедине оставляют где-то внутри приятный осадок – это вам не болтовня с девочками после хорошей ночи в доме утех…
─ Слушай, а по-честному, ─ пьяно произнёс я, спустя примерно час, ─ как ты вообще сошлась с этим Антоном? Ему что, кушать было нечего, и ты соблазнила его своей невероятной готовкой?
Девушка с грустью усмехнулась:
─ Ваша лесть, господин Чёрный Лорд, конечно, делает меня капельку счастливее, но я почему-то совершенно ей не верю. А познакомились мы вроде бы случайно, ─ задумалась она. ─ Даже зная то, что знаю о нём, всё равно эта встреча не кажется мне спланированной заранее. Впрочем, какая теперь-то разница? Сейчас мне уже всё кажется подозрительным и насквозь лживым в нашей странной паре…
Я пригляделся к захмелевшей Лисе внимательнее, и уловил во всём её облике тоску по прошлому. Возможно, не по этому ублюдку с его компанией убийц, а по самому факту отношений и даже любви, ведь она наверняка любила говнюка так, как многим мужикам не снилось, и если честно, я завидовал, хотя никогда в этом не признаюсь. Если я и испытывал к какой-то женщине нечто подобное, то лишь к маме в босоногом детстве, пока родители ещё были живы, а меня не отволокли в Цитадель подальше от уютного дома… И где я свернул не туда, что всё обернулось подобным образом?
─ Скажи, ─ внезапно ягодка подалась навстречу, и я вынырнул из своей тоски, ─ а как вообще получилось, что тебя смогли опоить? Ты не очень-то вдавался в детали.
─ Да? А о чём я вообще рассказывал вам с девчонками?
─ В основном, хвастался, какой ты смелый и сильный, и как все от вас-стражей кипятком писают, ─ хмыкнула она, заставляя меня подавиться. Нет, я не был удивлён своим повествованием – меня поразило, каким в очередной раз я увидел себя со стороны. Что это за самовлюблённый придурок такой из меня получился?
Но Лиса ждала ответа, и я всё рассказал… На свою голову. Поведал и о ритуале, и о девушках, которым щедро платят, если они позволяют использовать своё обнажённое тело, как огромное блюдо для самых изысканных закусок, и о том, как нелепо я позволил себя поймать неведомому врагу.
─ Нет, я всё равно не представляю, как это, ─ недоумевала ягодка после моего рассказа. ─ Просто позволять незнакомцам к себе прикасаться, пока на тебе разложена еда, а ты даже сопротивляться не можешь, если кто-то решит тебя, скажем, ущипнуть или ещё что-нибудь сделать. ─ Она так забавно покачала головой, что я едва удержался от ухмылки, так и заползающей на лицо.
─ А если скажу, что девушки сами получают от этого удовольствие, ты ведь не поверишь, верно? ─ не знаю, почему я сегодня хотел во что бы то ни стало доказывать свою точку зрения этой упрямице, но это казалось мне настоящим вызовом.
─ Пф, естественно, нет! ─ сложив руки на груди, возразила прелесть, даже не представляя, как мой организм среагировал на этот жест, и как нестерпимо мне захотелось спустить эти демоновы лямочки с её плеч.
Оглядевшись, я понял, что пушистой дуэньи, в кои-то веки, нет рядом, и его зоркий глаз не может меня остановить, вот и решил, что могу творить любой беспредел. Лиса как раз восседала на краю стола, болтая ногами в излюбленных шортиках, не обращая на меня внимания, а я просто медленно оказался рядом, идя на сближение, и только когда подошёл вплотную, девушка занервничала.
─ Гук?
─ Ты не права, Лили, ─ шёпотом сказал я, наклонившись над её ушком – а оно у неё было весьма чувствительным, это я выяснил опытным путём.
─ Ты что творишь? ─ по девичьему телу тут же прошлась дрожь, и я решил, что отступлю лишь если мне приведут реальные доводы.
─ Борюсь с твоими предрассудками. ─ Она ничего не успевает понять, как я подхватываю её под поясницу и опускаю спиной на стол. ─ Останови меня, если страшно.
Лиса смотрит на меня во все глаза, её зрачки – бездонные колодцы, но это вовсе не страх – уж я-то чувствую.
─ Что ты собираешься сделать? ─ хрипло спрашивает она, когда я издевательски неторопливо приподнимаю майку, оголяя её плоский подрагивающий животик, красиво очерченный мышцами.
─ Узнаешь, ─ ухмыляюсь, как людоед, дорвавшийся до свежего мясца, и тянусь за оставленным на столе шоколадом. Дома тепло из-за жары, и тёмная сладость уже успела подтаять, поэтому я беру кусочек и, чувствуя себя пьяным художником, начинаю рисовать свой шедевр на нежной коже. Обвожу маленький пупок, оставляя жирные следы на боках, пока девушка лишь тяжело дышит – видимо, настолько чувствительна к прикосновениям, и это заводит сильнее, чем если бы она сейчас была полностью обнажена передо мной.
─ Гук… ─ полушёпот-полустон, а я ещё даже не начал толком своих издевательств.
─ Тихо, ─ мазнул шоколадом по её губам, чтобы позже к ним обязательно вернуться, ─ закуска не должна разговаривать. ─ Сказал, и сам охренел от собственной наглости. Почему она мне это вообще позволяет?
Но Лиса замолчала, давая мне свободу действий, а я не разочаровал. Взял ещё кусочек, прошёлся по острым коленкам и бёдрам с внутренней стороны, слыша, как прелесть выдохнула сквозь зубы что-то нецензурное.
─ Ай-ай, разве ягодки так выражаются? ─ за это тут же приник губами к её животу и неспешно слизнул десерт. ─ М-м, какая вкуснятина…
Я думал, что до этого была нецензурщина? Забудь, Гук… Эта женщина даст фору любому матросу!
И я продолжил использовать свой рот, как уже давно этого не делал, вслушиваясь в цветастую ругань, как в симфонию, когда касался особенно чувствительных мест. Когда дело дошло до маленьких пальчиков на ногах, Лиса, кажется, готова была меня убить, но я отчего-то всё ещё был жив и даже здоров – только вот некий дискомфорт в узких штанах делал моё положение не самым удобным.
Так или иначе, но я ещё не закончил. Лили смотрела на меня пьяным затуманенным взглядом, искусав и без того пухлые губы, однако ни разу не попыталась меня притормозить, а я умел читать женщин. Наклонившись над ягодкой, я наконец-то освободил её плечи и, глядя в голубые, потемневшие от страсти глаза, медленно стал спускать ткань майки всё ниже, безмолвно спрашивая разрешения. Лиса часто дышала, но так как слов протеста я до сих пор не услышал, с огромной радостью освободил идеальную грудь, и повёл почти совсем растаявшим кусочком шоколада от девичьей шеи вниз, мучительно медленно двигаясь к призывно торчащим розовым бусинкам. А потом мои губы и настойчивый язык повторили этот путь, доводя девушку до исступления и чуть более громких ругательств – и кто научил, спрашивается? Я хочу у него поучиться...
─ Ягодка, ─ простонал я, приближаясь к вожделенным губам, покрытым сладостью, но Лиса сама вцепилась в мои волосы, притягивая к себе, чтобы впиться в мой рот, и не было ощущения лучше.
Я не особо помню, какое безумие происходило, но отчётливо запомнил, как её ноги сомкнулись на моей пояснице, а я, в стремлении стать ближе, притиснулся лишь сильнее, не прекращая целовать свою разомлевшую прелесть, издающую забавные звуки. Она была такой мягкой для твёрдого и жёсткого меня, так идеально мне подходила, что я боялся сглазить удачу и спугнуть девушку своим напором. Но и она была голодной, как стая диких волкодлаков, отвечая столь жарко, что на миг я испугался, как бы не потерять голову. Спасибо тебе, Антон за то, какой ты дровосек…
Лили приподнялась, отрываясь от меня, чтобы отдышаться, и на секунду решил, что она хочет всё прекратить, но ягодка удивила. Она начала стаскивать с меня футболку, и я совершенно не сопротивлялся – только осмотрелся, на всякий случай, обнаруживая почти полное отсутствие свидетелей. Кажется, Счастливчик закрыл глаза обеими лапами, пробормотав:
─ Меня здесь нет…
И поцелуи вновь завладели нами с Лили, отлипнуть от которой меня ничто не могло заставить. Даже если бы сейчас в квартиру ворвалась целая стая нежити или других тварей, я бы просто попросил их не мешать и захлопнуть за собой дверь, потому что горячие ладони, нежно оглаживающие спину, плечи и всё остальное, я бы в тот миг не променял на свою привычную мрачную реальность.
─ Какая же ты сладкая, ─ в перерывах бормотал я горячечным шёпотом, покрывая поцелуями всё, куда мог дотянуться.
─ Что я вообще творю… ─ таким же тоном отвечала мне прелесть, проворными пальцами добираясь до ремня на моих штанах.
─ А ты твори и не думай, ─ посоветовал Чёрный Лорд, получив ощутимый укус в плечо, и в голове взорвалась Вселенная. Я больше не мог медлить, ведь любая отсрочка грозила скорым сумасшествием, а терять рассудок – удел слабых, поэтому девушка напротив тоже быстро лишилась прикрытия. Не без удовольствия я ощупал всё, что попалось под руку, продолжая прижимать к себе Лили так близко, словно готов был с ней срастись, но она была не против, почти растаяв в моих руках, как тот шоколад.
Тьма подстёгивала меня, что резвого жеребца, и сложилось стойкое ощущение, что если мы с Лисой сейчас же не соединимся, миру наступит конец, как минимум… И как же я был прав!
Дальше случилось сразу несколько событий, надолго засевших в моей памяти.
Где-то вдали прогремел ужасный раскат грома, после которого вырубило свет, и на мгновение вокруг образовалась зловещая тишина. Мы с Лисой застыли на полпути друг к другу, тяжело дыша, ягодка прижалась ко мне, вновь испугавшись темноты, а после всё начало происходить слишком быстро.
─ Ах ты, гнида патлатая! Смерть пр-редателям! ─ раздался воинственный возглас в впотьмах, заставивший меня усомниться в собственной смелости.
В свете яростно сверкнувшей молнии я заметил, что у Бубенца на голове повязана странная тряпка тёмного цвета, а под глазами нарисованы чёрные полоски, и это было всё, что я успел увидеть, прежде чем пушистое белоснежное облако мести прыгнуло на меня с диким, первобытным рёвом, больно вцепившись зубами и когтями мне в спину.
Так я не орал даже, когда из меня извлекали ядовитые шипы болотного паука, но это оказалось не всё… Как я мог забыть, что кот работает не один, и у них тут целый взвод агрессивных плотоядных животных?
В ногу клещами впились острые маленькие иглы, и я заскакал на месте, пытаясь стряхнуть хомяка, а заодно и обезумевшего Бубенца, пока Лиса безуспешно пыталась мне помочь.
─ А-а-а, Лили, сними с меня хоть кого-нибудь, пока они не сняли с меня кожу!
─ Сейчас, потерпи!
К счастью, девушка быстро сообразила налить холодной воды из-под крана и плеснуть на озверевшего кота, который с обиженным мявом отлепился в итоге от меня, но злобно шипел, улепётывая в комнату, пока мелкий ассасин, в отсутствие боевого командира, ослабил хватку, отступая следом.
─ Один акт насилия может быть искоренён только другим таким же актом, ─ почти безразлично втолковали мне, покидая кухню, а я осел на пол, да так и остался там, осознавая масштабы произошедшего. Спина горела, пятка ныла, но душа болела куда сильнее, и когда снова включился свет, я не мог смотреть девушке в глаза, а ошеломлённому псу и подавно.
─ Романтичный вышел вечер, а, ягодка? ─ усмехнулся я.
Лиса ничего не сказала в ответ, а сразу начала приводить меня в порядок, деловито обрабатывая коварно нанесённые раны, то и дело тяжело вздыхая. Счастливчик был более красноречив, и пока Лили занялась мытьём посуды, а я взялся убирать со стола всё, что там осталось, вспоминая особенно жаркие мгновения, спросила:
─ Считаешь, оно того стоило?
─ Ещё как, ─ даже ни секунды не сомневаясь, ответил я. Вот только когда попытался обнять Лалису со спины, ягодка отреагировала совсем не так, как я ожидал.
─ Гук, ─ напряжённая, натянутая, как тетива, она отстранилась, снова закрываясь, и я ещё никогда не чувствовал себя таким мерзким, словно надругался над невинной девчонкой, ─ давай остановимся на этом. Пожалуйста.
Как я могу отказать, когда дама просит?
─ Как скажешь, Лис. ─ Ну не насильник же я, в самом-то деле… Хотя, ощущал я себя именно им.
─ Не обижайся только, просто я не готова, ─ тут же попыталась оправдаться она, но я не дал.
─ Ягодка, всё нормально. Ты прости меня за напор – увлёкся.
Кажется, я поторопился и сильно просчитался, а вот как это исправлять, не имею ни малейшего понятия. Ещё и с котом-скотом придётся выяснить отношения, а то как-то некрасиво вышло, да и чего отнекиваться – я заслужил исполосованное тело, ведь не сдержал слова.
В итоге пришлось идти на поиски белоснежного мстителя, внимательно глядя по сторонам, чтобы не наткнуться на безумного хомяка. Даже собаку попросил, чтобы тот меня подстраховал, но на моё счастье, больше внезапных диверсий в мою сторону не последовало, и я добрался до спальни, где, по наводке Счастливчика, и обнаружил искомого товарища.
─ Эй, кот, ─ позвал я, и из-под кровати показался нервно дёрнувшийся пушистый хвост. ─ Ну не злись. Я себя просто не контролировал в тот момент.
─ Я вот тоже возьму и перестану контролировать себя, и пока ты спокойно спишь, проткну тебе сонную артерию, сволочь похотливая! ─ раздалось чудовищное заявление. ─ Лучше не лезь ко мне, потому что нашему перемирию конец, так и знай!
─ Ну что ж, отлично, ─ довольно протянул я. ─ Значит, теперь у меня развязаны руки, и я могу ухаживать за Лисой, не спрашивая твоего кошачьего мнения.
Секунда тишины, вторая, третья… И до кого-то, наконец, доходит.
─ Чего-о-о?! Ах ты, хитрая, бессовестная сволочь!!!
Он хотел вылезти, и расписаться когтями ещё и на моей физиономии, но появление Лалисы в спальне спутало планы усатого. Она взглянула на меня, чуть покраснев, заметила хвост под кроватью и легко улыбнулась.
─ Давай спать, а? ─ устало зевнула девушка, падая на постель. ─ Если у тебя есть, что сказать, сделай это завтра, ладно?
─ Конечно, ягодка, ─ согласился я, убираясь чистить зубы и не мешая Лисе готовиться ко сну.
Всё время пребывания в ванной, я успокаивал тьму, ведущую себя лишь хуже с каждой минутой, и ловил себя на мысли, что нужно набраться терпения. Я сильный, я и не такое выдерживал… Но что со мной происходит? Почему всё внутри просто горит и закипает?
Кое-как добившись состояния, близкого к умиротворению, я вернулся и застал Лалису уже крепко спящей, а вокруг неё улеглась живность – ну, кроме хомяка, который опять где-то прозябал, и к лучшему. Мало ли что умалишённым в голову посреди ночи взбредёт…
Минуя кота, развалившегося всей тушей под боком у девушки, я всё же умудрился скромно пристроиться с краешку кровати, вслушиваясь в рокот грома на улице и мерное дыхание Лисы.
─ Спи с открытыми глазами и держи руки при себе, ─ напомнил Бубенец, когда я погасил лампу.
─ А ты помни, что они развязаны. ─ Я даже пальцами поиграл перед шипящей мордой, но вскоре сон взял своё, и мы с котом погрузились в его царство, пока за окном бушевала стихия…
А утром я вновь проснулся запертым в собачьем теле.