Вождь Легионов
После портовой резни имя моё больше не было лишь песней толпы. Оно стало знаменем. Легионеры шептали его в лагерях, рабы — в подвалах, сенаторы — на тайных советах. Меня стали приглашать к войску. Сначала — для вдохновения. Я проходил вдоль шеренг легионеров, и они били кулаками по щитам, гремели копьями, скандировали моё имя. Командиры улыбались, думая, что я подниму дух армии. Но они не понимали: в глазах воинов я был не символом. Я был вождём.
Первая война, куда меня отправили, была на севере, в Галлии. Там римские легионы вязли в болотах и лесах, а варвары били их, как зверь бьёт охотника. Командиры медлили, спорили, считали пути отступления. И тогда ко мне подошёл один центурион и сказал: — Иосивар, легион ждёт тебя. Они хотят, чтобы вёл их не трус, а тот, кто знает вкус крови. Я вышел к воинам, поднял меч и произнёс:«Roma non sequitur duces timidos. Sequitur sanguinem et victoriam!» (Рим не следует за трусами. Он следует за кровью и победой!)И легион двинулся.
Мы ударили в ночь. Я вёл их вперёд, как буря. Меч мой был факелом, а крики — громом. Варвары падали сотнями, их лагеря горели, их дети бежали в леса. Мы не просто победили — мы стерли их с лица земли. На рассвете поле было усыпано трупами, а римские легионы стояли, склоняя головы передо мной. Не перед командиром. Не перед сенатором. Передо мной. В Рим вернулась весть: «Иосивар — победитель Галлии. Легион идёт за ним.» Толпа сошла с ума. Сенаторы задыхались от зависти. Император улыбался, но его глаза были холодны. Они начали понимать: Я больше не гладиатор. Я больше не оружие. Я — сила, что может бросить вызов самому трону. И снова в ночи я слышал голос Нихилуса:«Iam non es servus, nec ludus, nec gladius alienus. Tu es bellum ipsum.» (Ты больше не раб, не игра, не чужое оружие. Ты — сама война.)