Эпилог
Эпилог
Человек так смеялся, что чуть не упал,С человеком гуляя по крышам.Человек человека от всех укрывал,Человек человеком лишь дышит.Человек человеку все слезы утер,Человека в объятьях качая,Человек человеку устроил костер,Захватив с собой хлеба и чая.Лунный бард. Человек человекуНа вокзале небольшого города, несмотря на ранний час, было многолюдно. Провожающие, уезжающие и встречающие суетились. Стоянка проходящего двухэтажного поезда составляла минут пять, что казалось сущим издевательством для всех, кто за столь короткий промежуток времени должен был успеть выйти из поезда или зайти в него.
Вера сошла на перрон.
– Илюш, тебе помощь нужна? – спросила она, поправляя лямку своего рюкзака: домой она решила поехать, как и Илья, налегке.
– Да, забери эти чертовы костыли и выкинь их куда подальше!
– Потерпи, всего месяц остался, – ответила Вера, но все же забрала их, чтобы Илья спустился на низкую платформу. Проще было на что-то закрыть глаза, чем потом выслушивать его возмущения целый час.
– Да-да, всего лишь. Сама с ними походи, понимая, что можешь и без них, посмотрим, как ты запоешь.
Они не заметили, как из соседнего вагона вышли Денис и Ника. Но если бы и заметили, то Нику бы не узнали. Побединская обрезала волосы по плечи и перекрасила их в такой темный оттенок, что с ним мог сравниться только оттенок ее ненависти к Нечаеву и Саньку. От прежней Ники остался только темно-зеленый цвет летнего брючного костюма. Несмотря на июльскую жару, снять пиджак и остаться в одном топе на тонких бретелях она не спешила. Ника тут же надела солнечные очки, как будто темное стекло сможет ее защитить, как забрало рыцарского шлема, от тех, кто может ее узнать.
Илья и Вера неспешно шли к выходу с вокзала.
– Мы сначала куда? К твоим или моим?
– Кажется, к моим. Вижу машину отца на парковке, а вон и мама из нее выходит. Странно, он должен был быть занят весь день, мама говорила, что вряд ли они нас встретят.
– Видимо, ему не терпится познакомиться с такой классной мной, – посмеялась Вера, снова поправляя лямку рюкзака. С тех пор как она рассказала все Илье, из-за чего отпала необходимость следить за тем, что говорить, и за присутствием знакомых поблизости, она начала вести себя еще более непринужденно и часто абсолютно по-идиотски шутить. – Смотри, а то уведу у тебя отца из семьи.
– Это вряд ли, – усмехнулся Илья.
На кухне у Громовых Вера сидела в окружении котов и пила чай. Она не любила этих животных, но Асе и Пушку было на это откровенно плевать, они увидели нового человека, и они хотели к этому человеку. Илья отвечал на все расспросы мамы, оттягивая момент, когда та же участь постигнет его девушку. Сессию, как он и планировал, не закрыл и получил неявки на все предметы, в отличие от Веры, получившей высшие баллы. Сейчас у него была пара дней передышки перед производственной практикой, которую он должен был проходить у отца на нефтезаводе. Хорошо, что Макар и Соня вовремя напомнили Громову о том, что ему нужно подсуетиться, а то бы и с практикой оказался в таком же пролете, как и с экзаменами. Сама же сладкая парочка укатила на месяц практики в Казань, что сильно опечалило Анну Александровну, ждавшую их к себе в гости с тех пор, как вернулась из Москвы. Женщина не хотела отпускать Веру, но им с Ильей еще нужно было успеть заехать к родителям девушки.
До квартиры Виктора Николаевича и Ксении ребята решили добираться пешком. Когда они проходили мимо одной небольшой кафешки, Илья ненадолго замешкался. Ему показалось, что за столиком у окна сидит Денис в компании какой-то рыжей незнакомки и держит ее за руку.
«Неужели они успели с Никой расстаться и он уже нашел другую?» – подумал Илья, но тут же вспомнил, что он дома, а не в Москве, и подумал, что просто обознался.
Но Громов не обознался, и если бы он зашел в кафе, то смог бы услышать часть их разговора.
– Ну Гош, успокойся, пожалуйста. – Денис нежно погладил большим пальцем тыльную сторону ее ладони.
– Что «ну Гош»?! – возмутилась Маргарита. – Я что, зря прилетала?! Все, что мы смогли найти, зря? Мы выдернули тех девочек и снова окунули их в кошмар воспоминаний, прибавив к нему необходимость таскаться по судам и давать показания зря? Я вернула свои билеты, я остаюсь дома. И я не успокоюсь, пока мы его не накажем. Ника ничего больше не писала?
– Она идет к нам.
– Денис, я не знаю, как буду смотреть ей в глаза.
– Гош, ты не виновата, ты сделала все возможное.
– Я сделала недостаточно.
Первым, кто встретил Илью и Веру в квартире ее родителей, оказался Тайсон. Он обнюхал их обоих, учуял запах котов и презрительно фыркнул. За ротвейлером все это время стоял его хозяин.
– Можно просто Виктор, – сказал он вместо приветствия, пожав Илье руку, – и сразу на ты.
Громов кивнул, но решил все же обращаться к отцу своей девушки по имени-отчеству и на вы. После рассказа о пистолетах и злой собаке Илья чувствовал себя очень скованно в этой квартире. Казалось, в любой момент Тайсон может вцепиться зубами в здоровую ногу, а Виктор Николаевич начнет настоящий допрос с пристрастием.
– Пап, а где Ксения? – попыталась перекричать воду, пока мыла руки, Вера. – Илюш, а ты не стесняйся, проходи. Ладно, костыли в прихожей брось, у нас не так много места для пеших маршрутов, так что ничего страшного.
– Ксюша на балкон вышла поговорить.
– Может, покурить? – переспросила вышедшая из ванной Вера и сморщила нос. Никотиновая зависимость новой папиной избранницы ей никогда не нравилась. Спасибо на том, что она в квартире никогда не курила.
– И это тоже. Судя по всему, все не очень хорошо. Мне кажется, она сейчас всю пачку за раз прикончит.
– А кто позвонил? Ой, а что это мы все еще в дверях, пойдемте в зал.
– Да так, не вникай особо. Суд сегодня был, дело достаточно громкое по меркам нашего города. Ее дело, передал бывший коллега из Москвы. Хотя мы всем отделом к нему руку приложили. Ксюша, если захочет, расскажет сама. Хотя вряд ли, она весь день сама не своя. С утра сходила купила пару бутылок вина отметить. И бутылку виски, если вдруг понадобится горе запить. Лучше расскажи, как учеба.
За пару минут Илья успел понять, что угрозы Веры не имели никаких оснований. Виктор, которого он уже успел передумать называть по имени-отчеству, не высказал никаких признаков неприязни. Так что Громов решил, что у него получилось понравиться отцу своей девушки. А Тайсон не обращал на него никакого внимания и лежал у ног Веры, наслаждаясь тем, что она может гладить его носком, пока в красках описывает сдачу экзаменов. Их идиллию прервала Ксения, зашедшая в зал с парой бокалов в одной руке, бутылкой виски в другой и слезами на глазах. Из-за глубоких следов усталости она выглядела старше своих лет. Вера никогда бы не подумала, что эта непробиваемая женщина умеет плакать.
– Как проиграли?.. – охнул Виктор. – Ксюш, скажи, что это шутка.
– Вить, ты же знаешь, с такими вещами не шутят. – Она поставила два стакана и бутылку на журнальный столик и обратилась к Громову: – А ты, наверное, Илья?
– Да, – растерялся тот.
– Принести тебе стакан, Илья? Чувствую, дальше без ста грамм разговор клеиться не будет.
– Нет, спасибо, я с недавнего времени не пью.
– Ну и отлично, мне больше достанется, потому что я с недавнего времени пью, – измученно улыбнулась Ксения.
Она щедро плеснула себе и мужу виски.
– Надеюсь, кара настигнет его раньше, чем я. А то вот найду и пущу ему пулю в лоб. – Одним глотком она осушила стакан.
– Ксюш, ты что такое говоришь?
– Я сделала все возможное, но этого оказалось слишком мало. Я имею право грустить, злиться и пить.
Вера наклонилась к уху Ильи и шепнула ему:
– Я впервые ее такой вижу, давай лучше уйдем в мою комнату и оставим их вдвоем.
Вместо ответа Громов кивнул.
Уходя из зала, Вера забрала из шкафа парочку своих детских альбомов. Папе теперь точно не до смешных историй и демонстрации детских фото, так что нужно исправлять ситуацию самой. Пока за стенкой родители разделяли между собой всю грязь и несправедливость этого мира, Вера строила вокруг кровати, на которой сидела вместе с Ильей, светлый мирок, где главной проблемой было то, что маме когда-то показалось забавным сфотографировать свою дочь, пока она пьет и писает одновременно, распечатать это фото и украсить им первую же страницу альбома.
Законы природы, как и законы физики и химии, неизменны. После каждой грозы, даже самой долгой, страшной, с громом и молниями, падающими деревьями и даже градом, тучи всегда расходятся, обязательно выглядывает солнышко, чтобы показать миру радугу. Людям же в этой изменчивой и непредсказуемой жизни остается одно – найти человека, с которым можно будет не только разделить радости, но и переждать под одной крышей грозу, гром среди вторника, молнии по средам или дождичек в четверг.