Смущение

Все сидят у главного входа в отель, у лестницы. Бен и Реджинальд стоят впереди всех. Клаус, Диего с правой стороны, Клаус опирается на колонну. Лютер и Слоан сидят на лестнице, Слоан между ног Лютера на лесенку ниже. Виктор и Лайла тоже на лестнице, Виктор сидит а Лайла стоит.

Пятый и Лилит напротив Диего и Клауса, Лилит сидит на полу, а Пятый стоит рядом с ней. И, наконец, Эллисон, которая стоит посреди всех.

-Думаю все понимают, как я проголосую. Мы многое пережили. Потеряли дорогих людей. Манекенов... Но в этих смертях должен быть смысл. Поэтому я за папину предложение-начала Элисон, Лилит хихикнула, когда та сказала о манекенах.

-Поддерживаю. Давайте спасать эту чёртову вселенную! Уху!-крикнула Лайла, проходя мимо Диего и с улыбкой присоединяясь к Реджинальду и Бену.

-Ура!-воскликнул Клаус, подбадривая.

-Мы же голосуем за то, чтобы пойти, верно?-Лилит прошептала Пятому, а он в следующую очередь кивает, не глядя ей в глаза.

-Ну раз она голосует за, я решаю остаться-самодовольно сказал Диего, направляясь к лестнице. Лайла усмехнулась, наблюдая за его ребяческим поведением-Как тебе такое?-выпалил Диего без эмоций.

-Ты же несерьезно-пробормотала Лайла.

-Это его право, Лайла. Клаус?-спросила Эллисон, переводя вопрос к следующему участнику.

-Я с отцом-согласился Клаус, указывая на Реджинальда.

-Хм-Реджинальд хмыкнул с улыбкой, поворачивая и кивая головой в унисон с Беном.

-Четверо за один против. Виктор?-заявила Эллисон, когда повернулась к Виктору, ожидая что он за то чтобы пойти.

-Слушай, я хочу в это верить. Слово даю. Но боюсь мы не знаем, во что ввязываемся-ответил Виктор.

-Верно. Зато знаем, что будет если не вяжемся. Мы должны всё вместе это сделать. Виктор. Как семья-воскликнула Эллисон, скрещивая руки на груди, пытаясь убедить Виктора, заставляя Лилит закатить глаза, когда та использовала термин семья, в то время как всё, что она делала, - это провоцировала ссоры с Виктором.

-Хватит уже просто так бросаться словом семья. Этого мало. Я хочу остаться-сказал Виктор, наконец, высказывая свою точку зрения.

-Лютер?-Эллисон повернулась к брату, спрашивая сквозь стиснутые зубы.

-Эм... Мы со Слоан поговорили, и, в общем, мы против. Всё оставшееся время, мы хотим провести вдвоём, а не биться с каким-то типом с мечом, звонить в колокола и прочее...-объяснил Лютер, переводя взгляд туда-сюда.

-Ничья. Четыре за, четыре против-отметил Виктор, прикусывая губу и смотря в пол.

-Остались вы двое, Номер Пять и Номер Восемь-сообщил Реджинальд.

-Мы оба решили...-начала Лилит, пытаясь сказать, что они с Реджинальдом, вставая, но как только она встала, Пятый закрыл ей рот, прижимая ее спиной к своей груди, прикрывая ее рот рукой, что привело ее в замешательство.

-Я видел будущее, и оно велело мне в этом не участвовать. Мы решаем остаться. Пора нам смириться с судьбой-закончил Пятый, голосуя. Глаза Лилит расширялись, когда она услышала, что он сказал.

Этот ублюдок только что солгал!?

-Вы все ничтожества-пробормотала Эллисон, стремительно уходя.

-Почему мы не можем просто пойти вчетвером?-Возразил Бен, спрашивая у отца.

-Это неизбежный провал. Их должно быть восемь-произнес Реджинальд последнюю часть, глядя прямо на Лилит. Пятый всё ещё закрывал ей рот рукой, а она даже не пыталась сопротивляться, потому что полностью потеряла надежду-Дети, не могу сказать, что я доволен. Но теперь я понимаю, что сам во всём виноват. Я подвёл вас в юности. Подвёл и сейчас. И таким образом, подверг всю вселенную на смерть. Если я кому-нибудь понадоблюсь, буду во дворе. В ожидании конца-сказал Реджинальд, разворачиваясь и уходя.

-Идиоты-оскорбил всех Бен, а затем тоже ушел.

-Он реально сейчас извинился?-Спросил Виктор, поворачивая голову к Лютеру.

-Да он никогда в жизни ни за что не извинялся-ответил Лютер, разочарованный ситуацией.

-Но мне его даже жаль-пробормотал Диего тихо, но достаточно громко, чтобы его услышали окружающие.

-Не переживай. Это пройдет-успокоил Пятый его легкой усмешкой, зная, что Реджинальд не получил того, чего хотел.

-Так что теперь?-спросила Слоан, уточняя дальнейшую ситуацию.

-Ждем конца. Увидимся. Было интересно-Пятый помахал всем на прощание, беря Лилит за руку и начиная подниматься по лестнице. Она не произнесла ни слова, потому что её мысли летают где-то далеко.

Они добрались до кухни, и Пятый начал готовить себе кукурузные хлопья.

-Зачем ты мне солгал?-Тихо спросила Лилит, нарушая тишину, губы в тонкую линию, заставляя Пятого остановиться и посмотреть на нее.

-Потому что я не хочу рисковать, не зная, что случится с тобой и со всеми остальными. Прости-Пятый извинился, глядя на ее хрупкую фигурку, стоящую посреди кухни.

-Нет смысла злиться на тебя, мы всё равно могли там умереть-неловко усмехнулась Лилит. В её глазах нет заметного блеска, чтобы кто-то увидел, что она потеряла надежду, кроме Пятого.

Пятый подошёл к ней, заключая её в крепкие объятия. Он начал оставлять множество поцелуев на щеке Лилит, чтобы успокоить, спокойно гладя её по голове.

-Это третий раз, когда наступил конец света... Походу это то, что нужно вселенной-прошептал он ей на ухо, медленно покачиваясь с ней из стороны в сторону. Лилит только кивнула, утыкаясь головой в изгиб его шеи. Объятие длится какое-то время, пока девушка не отстраняется.

-Закончи с хлопьями, пока они не размокли-потребовала Лилит, когда Пятый хихикает.

-Хочешь?-Предложил Пятый.

-Я откажусь, не любитель хлопьев-ответила Лилит, пожимая плечами, когда её взгляд остановился на фляжке и бутылки водки, стоящих рядом.

-Как хочешь-протараторил Пятый, когда Лилит направилась к фляжке и бутылке водки.

-О, я искала вас-пробормотала Лилит, обращаясь к водке и фляжке, и Пятый обернулся, чтобы посмотреть, с кем она разговаривала, но увидел только то, что она взяла спиртное.

-Ты хочешь, чтобы события прошлой ночи повторились, или тебе просто нравится вкус водки?-спросил Пятый с ухмылкой, когда он увидел, как её лицо тут же покраснело.

-И то, и другое-храбро ответила Лилит, видя, что теперь покраснел Пятый. Она налила водку в фляжку, ставя её на стол. Пара вышла с кухни с миской кукурузных хлопьев и фляжка, доверху наполненная водкой.

Совершенно обычный завтрак перед апокалипсисом.