Глава 38
Наконец-то у меня получилось все организовать для встречи Эли с ее родителями, не уверен в том, насколько это вообще хорошая идея, но она хотела этого и я не в силах отказать. Да и тем более сколько лет она их не видела. Да и что может произойти пока они будут разговаривать? Если все пройдет хорошо договориться на последующие встречи будет легко. А если нет, я буду рядом с ней.
Выхожу из кабинета и направляюсь в нашу комнату, интересно от такой новости она обрадуется или будет сильно переживать. Сама вроде просила, но только один раз, а потом не напоминала и с того момента прошло достаточно много времени. Малая лежит на кровати, смотрит в телефоне какую-то ерунду и глупо хихикает, вот зараза, а говорила к экзамену готовиться будет. Судя по рабочему месту она к этому даже не притрагивалась.
— Что будем делать с непослушанием, мышонок? — нарочито ласково говорю я, подходя со спины. Эля аж вздрогнула и обернулась с таким милым чуть испуганным взглядом. Маленькая моя.
— Дань, ну я устала, нужен отдых... Я...
— Глупенькая, я пришел не для того, чтобы тебя ругать. Выдохни уже. Но ты ведь даже не садилась за подготовку, да? — сажусь на кровать и притягиваю девочку к себе на колени.
— Не садилась, ты расстроился?
— Вот зараза. Я не сержусь, знаю, как такое выматывает и что тебе нужен отдых. Вечером позанимаешься. Но больше не обманывай меня о таких вещах, хорошо? Я же понимаю, что без отдыха ты просто скиснешь, я лучше сам с тобой позанимаюсь потом чуть больше.
— Какой у меня хороший парень... Спасибо, что понимаешь меня, — малышка потерлась щекой о мое плечо, будто кошечка.
— Эль, надо поговорить, сейчас мне важно будет видеть твои глаза, пересядешь не надолго?
— На колени в по...
— Нет, это не сессия, просто рядом со мной и посмотри на меня. Сейчас ты должна быть предельно откровенной и не скрывать от меня ни одной своей мысли. Хорошо?
— Хорошо, но, что-то случилось? Ты меня очень пугаешь.
— И да, и нет. Помнишь ты когда-то давно просила меня о разговоре с твоими родителями?
— Дань, ничего страшного, мне уже это не важно.
— Я же просил, говорить честно. Для этого мне и нужно видеть твои глаза, сейчас в них читается грусть, мольба, тоска, даже разочарование. Ты все еще хочешь этой встречи?
— Не... не... знаю. Правда не уверена. С одной стороны, очень-очень хочу, это же моя семья и я их сколько лет не видела. С другой стороны, после того нашего разговора я все обдумала множество раз. У меня есть новая семья, которая меня любит, а не делает вид, что меня не существует. Так что не знаю, потеряла интерес что ли.
— А какая из сторон перевешивает? Эль, мне очень надо знать твое мнение. Здесь решение будет только за тобой.
— Какое решение? А какая из сторон перевешивает... Я боюсь встречи с ними. Лера мне рассказывала, как прошла ее встреча с отцом. Я не знаю, как может обернуться моя. Даже от представления этого, становиться невыносимо страшно.
— Через 2 дня есть возможность организации свидания. Есть несколько вариантов: 30-минутный разговор по телефону, через специальное стекло или живая встреча в специальной камере, но всего на 10 минут, так как это первая встреча с ними за много лет. Также от встречи можно отказаться. Я не обижусь и не расстроюсь, ты меня не подведешь, но это решение должна принимать ты, я не хочу навязывать тебе свое мнение. Сегодня и завтра — дни на подумать, надо будет сообщить решение. Хорошо, мышонок?
— Ты... правда... сделал... это для меня? Я не знаю, что сказать... Спасибо! — все-таки в ее глазах я увидел огромную радость и благодарность, больше нет страха или печали. Значит, она этого хочет, значит мы поедем туда вместе. — А ты будешь рядом со мной? Я боюсь, что одна не справлюсь.
— Конечно, буду, маленькая моя. Я так пониманию, тебе и время на подумать не нужно, да?
— 10 минутная живая встреча, но ты будешь вместе со мной.
— Хорошо, мышонок, — притянул девочку обратно к себе для поцелуя, но не успел, она так крепко меня обняла, что я не в силах прерывать эти объятия, даже для поцелуя.
После долгих объятий и все-таки свершившегося поцелуя, Эля отстранилась, а я посмотрел на нее своим особенным взглядом. Сейчас ей нужна разрядка, как никогда. Мы прожили всего-то чуть более полугода вместе, а я уже научился в точности угадывать и читать все ее мысли и желания. У нее стресс, предвкушение, переживания, ей надо расслабиться и выпустить эмоции. В глазах Эли также промелькнул огонек, она чуть поежилась, но все правильно поняла. Она также научилась читать меня.
— Ты все правильно поняла, девочка. Сходи в душ, одеваться не надо, жду тебя в кабинете через 15 минут.
— Да, господин...
Эля
Ровно через 15 минут я уже стояла на коленях с отведенными за спину руками в кабинете Дани. На щеках был небольшой румянец, внутри как будто в очередной раз переворачивался мир: стыдно, но отчего-то так сладко.
— Девочка, посмотри на меня, — строгий властный голос, смотрю на него из-под полу-прикрытых ресниц. В его взгляде только любовь и спокойствие.
Губы начали пересыхать, волнения нет, только предвкушение. Какая разница, что будет с родителями, какие у нас будут отношения, если у меня есть он. Сейчас для меня это самое главное, а что будет потом... Потом будет не скоро и это не самое важное.
— Встань, подойди ко мне. Повернись спиной.
Даня надел черную мягкую повязку мне на глаза и уложил на кровать. Шелковыми лентами он привязал мои руки и ноги к столбикам кровати. Я не успела заметить у него каких-либо игрушек, но начало многообещающее. Я уже даже не пытаюсь предугадать его действий и планов — это бессмысленно, он все равно меня всегда удивляет. Но так как лежу на спине, сегодня точно будет не порка, а это ой как радует.
Некоторое время ничего не происходило. Я пыталась прислушиваться к тишине, мои чувства обострились, нервы, как натянутая струна. Знаю, что ничего плохого он мне не сделает, но предвкушение взяло свое. Беззащитная поза добавила остроты ощущений. Это не страх, но что-то явно есть. Наконец что-то коснулось моего тела. Не рука, нет, что-то легкое, мягкое, почти невесомое. Каждая клеточка моего тела напряглась и вздрогнула. Это что-то коснулось соска, а потом медленно скользнуло между грудей, от шеи к паху и обратно. Даня ласкает мою кожу перышком, я расслабилась, позволяя ему рисовать на животе фигуры, буквы, пыталась понять и прочитала «чудо-малышка». Как же это приятно! Между ног стало горячо и мокро. Хоть я и не вижу лица Дани, но догадываюсь, что сейчас он улыбается.
После перышка был лед и горячий воск из специальной свечи. От контраста температур, мое тело реагировало на каждое прикосновение очень остро и ярко. При этом желание лишь нарастало. Он отвязал и перевернул на живот, продолжая изощренные ласки и пытки. В этот раз Даня не связывал, он целовал спину и гладил по рукам. Легко-легко дотрагивался губами до шеи и кажется ловил каждый мой легкий стон.
— Ты готова к главному, девочка?
— Да, господин... — закатывая глаза от наслаждения, тяжело дыша еле выговариваю я.
— Тогда на спину, ты прекрасна, моя девочка...
Он уже снял повязку и я могла видеть его лицо. Его нежный, томный, глубокий взгляд, в котором можно раствориться без остатка. Даня вошел медленно и нежно, аккуратно и осторожно набирая темп. Пика мы достигли быстро, одновременно, как бы чувствуя друг друга.
А после отдыхали в объятиях. Он никогда не причинит мне вреда, не позволит попасть в беду и не важно от кого.
— Мышонок, тебе стало лучше?
— Спасибо, за все... Я обязана тебе всем, — притягиваю парня и наконец могу его поцеловать.
— Будем считать, что это да. Эээля, я так тебя люблю. Ты такая чудесная, маленькая моя, — меня обнимают и зарываются в волосы. Я самый счастливый человек на планете.
***
— Дань, я переживаю, а что мне делать, когда мы встретимся? Что говорить? Мы же столько лет с ними не виделись. А они вообще захотят меня видеть? Я не знаю... ДАААААААНЯ! Я волнуюсь!
— Эля, пожалуйста прекрати истерику. Если мы опоздаем, никакой встречи вообще не будет. А если я продолжу успокаивать тебя, то мы опоздаем 100%. Ты истеришь уже все утром. Я тебя, конечно, очень сильно люблю и готов выслушать, понять, обнять, поддержать... Но, Эля, после 4х часов истерики и выноса мозга по одному поводу, у меня желание только одно. Угадаешь какое?
— Не надо... Лучше бы ты просто сразу сказал, что тебе неприятна моя компания и я тебя уже достала! Я бы тогда...
— ЭЛЯ! — Даня резко повернул руль и мы съехали с дороги, остановившись на обочине. — Что ты себе напридумывали?! Какое к черту ты меня достала?! Предполагаю дальше идет «ты меня не любишь», «я бы оставила тебя и ушла». Да?!
— А разве ты меня любишь?! Если бы любил, понял бы как мне это важно и как я переживаю!! А тебе просто все равно! Я надеялась ты меня хотяб поддержишь!! А ты...
Мне не дали договорить. Даня быстро перетянул меня к себе на колени, задрал платье и отшлепал... Хорошо хоть колготки и трусики оставил. Странно, но мне же лучше. Не больно, но чувствительно. Я не считала удары, но с каждым из них почему-то становилось легче и я, отпустив эмоции, заплакала. Кажется, от переживаний моя крыша совсем съехала куда-то.
— Легче? — опять он стал ласковым, посадил меня на колени и обнял, при этом у меня закрались сомнения, надеюсь этот случай не значит, что он вернётся к моим наказаниям... Этого явно не хочется.
— Легче, спасибо, прости, я знаю, что ты меня любишь, просто я...
— Очень переживаешь. Я знаю, как тебе важна эта встреча и буду рядом с тобой. Мы же уже много раз обсудили все. Тебе не о чем беспокоиться. Да, мышонок?
— Да, так ты простишь меня? Ты так и не ответил, хотя даже наказал...
— Уже простил, не волнуйся, — сказал Даня и поцеловал меня в нос. — Да и это не наказание, маленькая, или тебе больно было?
— Не больно, просто немного неприятно, но стало намного легче. Может только мы поговорим во время дороги, а то точно опоздаем, прости, если вдруг беру слишком много...
— Эээээля, ребенок ты мой, я заведу машину сразу, как ты слезешь с моих коленок. Мышка ты любимая, — меня опять поцеловали в нос, а я расплылась в улыбке. С ним спокойно и хорошо.
Еле как поборов свое желание забить на все и просто наслаждаться теплыми объятиями с любимым, все-таки пересаживаюсь на пассажирское место рядом.
— Мышонок, больше никаких истерик? Ты спокойна? Все хорошо?
— Да, я постараюсь, Дань, пока ты рядом у меня все будет прекрасно, — чувствую как начинаю краснеть, и с чего бы...
— Я тоже тебя люблю, солнышко. А насчет того, что тебя волнует, но ты все не решаешься у меня спросить... ответ нет, — я что-то ничего не поняла, во-первых, почему он читает мои мысли, во-вторых нет, это на что?
— Дань, ты о чем? Я честно не понимаю...
— Хорошо, сделаю вид, что не понимаю твоих жалобных взглядов, в которых все само читается. Нет, Эля, наказывать тебя за поведение я продолжать не буду. В целом меня устраивает то, как ты себя ведешь. Но сейчас я тебя отшлепал по другой причине. У тебя началась истерика, в которой ты не хотела слушать ни меня, ни саму себя. После стадии истерики обычно начинается удручающее чувство вины, Эля, после того, как я ввел тебя в тему, ты стала активной сабой и сейчас у тебя было состояние больно похожее на "истерику сабы", а оно всегда лечится легкой поркой. Я мог бы долго тебя уговаривать, прижать к себе, обнять, но тут это бы не помогло. Ты начала чувствовать себя ненужной, начали появляться дурные мысли, в теме за такое наказывают, и тогда саба начинает чувствовать себя нужной. Поэтому я тебя и отшлепал, просто, чтобы облегчить твою участь и успокоить истерику. Понимаешь меня?
— Теперь понимаю... Спасибо. И все же, а с чего лучше начать разговор с родителями?
— Эляяяяя...
— Даня! Я же не истерю, просто немного волнуюсь, — вру и не краснею, волнуюсь не немного.
— Эх, чудо ты мое. Мы уже доехали. И хватит переживать и накручивать себя. Все пройдет естественно. Иногда даже молчание, когда вы рядом намного лучше каких-то разговоров. Ты веришь мне?
— Верю. Тебе верю.
— Тогда иди четко за мной. Это не самое радужное место. Если вдруг почувствуешь себя плохо, сразу говори мне. Хорошо? — что-то мне становится страшно уже не только от встречи с родителями, но все-таки я судорожно кивнула.
Мы шли по каким-то коридорам, Даня разговаривал с кем-то, но я не вслушивалась. Сейчас все мои мысли поглотила предстоящая встреча. У нас будет всего 10 минут. Что лучше сказать? Мам, пап, это я, Эля? Это бред. Просто подойти и обнять... После стольких-то лет. Тоже не очень идея. Но и начинать речь со слов "Здравствуйте, мисс и мистер..." Фу. Только отвращение. Как же лучше поступить?
— Эля, ты меня слушаешь?
— А, ой, прости, что ты говорил?
— Опять в облаках летаешь. Я говорил, что тебе остался один шаг. Нужно зайти в эту дверь, время встречи уже пошло, так что лучше не тянуть. Ты готова, мышонок? — нервно сглотнула и кивнула. Мне кажется я лишилась дара речи. — Все хорошо, я буду с тобой.
Даня взял меня за руку и открыл дверь. За 12 лет разлуки, кажется они ничуть не изменились. Я сразу узнала светлые локоны мамы и ее ярко голубые глаза. Папа пристально уставился на меня, несмотря на то, что он немного зарос, щетина плотная, волосы длиннее, чем обычно, я все равно легко узнала и его. Но родители меня, конечно, не узнали. Это не как в фильмах, где можно не видеть своего ребенка 100 лет, но все равно узнать и принять. В жизни все по-другому. Абсолютно все.
— Мам, пап... я Эля...
— Эля? Элечка, ты пришла! Радость моя! Я даже не надеялся тебя когда-то увидеть. Как ты? Что с тобой? Эляяяя. Ой, а с кем это ты?
— Паша, чему ты радуешься?! Наша дочь эгоистка, явилась сюда, спустя 12 лет. И для чего? — сильнее сжимаю руку Дани, как больно такое слышать от родной матери. — Пойдем отсюда. Я не желаю ее видеть. А твой спутник, выбор ужасный, собственно, как и ты сама.
Я держусь, чтобы не заплакать. Совсем не так я представляла свою встречу с матерью. Ведь мама самый близкий человек для каждого. А у меня... Я... Кажется Даня заметил мое состояние и начал большим пальцем поглаживать мою ладонь.
— Я сюда пришла, чтобы сказать, что после 18-летия выхожу замуж. И хотела познакомить вас со своим будущим мужем. Спасибо, что не приняли его и показали мне, как правильно я поступала, не приходя сюда. Простите, что потратила ваше время. Даня, пойдем, — я не знаю, как смогла такое сказать. Лицо Дани выражало полное спокойствие, но по глазам я поняла, что меня ждет ну очень серьезный разговор. Но сейчас это не важно.
— Эля, солнце, познакомь нас. Мне интересно. Я правда тебя люблю и очень скучал...
— ПАША!
— Эля, прости, что не смог стать для тебя хорошим отцом.
— Спасибо, пап... Это Даня, мне с ним хорошо. Но нам правда уже пора.
— Здравствуй, проследи за ней, береги ее. Я вижу с какой любовью вы смотрите друг на друга, я очень жалею, что мы не сможем попасть на вашу свадьбу. Приходите как-нибудь еще, — папа действительно был нежен и ласков, но в моем сердце поселилась печаль из-за матери. Мне больно. Просто больно.
— Здравствуйте, Павел Вячеславович, не беспокойтесь, Эля под защитой и полным контролем. Я ее не обижу.
— Я вам верю. Эля ты стала такой взрослой и невероятно красивой. Я горжусь тобой, доченька.
В последний раз я посмотрела на родителей, папа был ласков и мне так сильно захотелось его обнять, но надо держать себя в руках. Мама стояла вдалеке и лишь тяжело вздыхала, кидая презрительные взгляды, то на меня, то на Даню, то на отца. Больше я не выдержу. В последний раз сжала руку Дани и он все понял, мы просто вышли от туда, не забыв попрощаться.
— Прости, поговорим позже, сейчас не то время, не то место и совершенно нет сил, — последнее что могу сказать я, перед тем как начать рыдать. Это даже не плач, не просто слезы, это очередная истерика, но в этот раз явно обоснованная.
Он не стал отвечать, лишь взял на руки и понес к выходу, сцеловывая с меня слезы и поглаживая по голове. Так я и уснула.