Я тебе не верю

— Дима, это была не я! Я же уже сказала, как все произошло! Прошу, поверь мне наконец! Ты же говорил, что доверяешь! Дима, это не я!

— Я тебе не верю! Ты слишком много раз обманывала. Когда-нибудь ты научишься отвечать за свои слова и свои ошибки! А теперь...

— Нет! Поверь мне, все что ты слышал про меня — не правда. Ну как тебе доказать? — я уже рыдала и не могла поверить в происходящее.

— Ложись!

— Дима, пожалуйста, — слезы ручьем текли из моих глаз, он больше не верит мне. Но я же ничего не сделала.

Его злой взгляд не предвещал мне ничего хорошего, его глаза были темнее самого черного цвета в мире. Я зажалась в угол и просто плакала. Он больше мне не верит! Только это и крутилось в голове. Почему он так легко поверил, что я вообще причастна к контрабанде наркотиков? Меня просто оболгали. С силой меня закинули на диван и начали избивать. Единственное, что я могла это орать и просить его остановиться.

Дима

Проснулся я от криков Леры. Три часа ночи, что случилось вообще?

— Дима, это была не я! — шок отразился на моем лице. Что ей вообще сниться?

— Малышка, это всего лишь сон, я здесь, рядом с тобой. ЛЕРА, ПРОСНИСЬ! — пытаюсь разбудить ее, но это бессмысленно. У нее из глаз текут слезы, а она все также кричит.

— Пожалуйста! Верь мне! — сквозь слезы кричит Лера.

— ЛЕРА! Я ТЕБЕ ВЕРЮ! ПРОСНИСЬ! ЭТО ПРОСТО СОН!

Лера полностью распахивает глаза и подрывается с кровати так, что даже я испугался, из ее глаз продолжают идти слезы, и все что я могу — это обнять и утешить.

— Тише, солнышко, это был всего лишь сон. Я здесь, рядом с тобой, я верю тебе. Все хорошо. Не плачь, котенок.

— М...митя?

— Да, солнышко, это я и я рядом. Что тебе снилось?

— М...митя, я... я... — Лера сейчас не может и слова сказать, она крепко обняла меня и уткнулась носом в мое плечо.

— Родная, если тяжело, не говори. Просто помни, я всегда буду верить тебе, тебе не надо меня бояться. Хорошо?

— Д...да...

Спать уже нет особого смысла, да и я точно уже не усну после такого внепланового пробуждения. Беру девочку на руки и несу на кухню. Сейчас ей как никогда нужно тепло, нежность и простое спокойствие. Судя по тому, что я слышал, во сне я был настоящим монстром. Хоть это ей и просто снилось, и часто сны не имеют ничего общего с реальностью и даже нашими мыслями или фантазиями... Но все же.

Я надеюсь она не боится меня в жизни и не считает меня таким, как ей снилось. Или может она боится, что когда-нибудь наши отношения изменятся и я стану таким... Надо бы поговорить, но чувствую сейчас ей не до разговоров.

— Лерик, попей, это просто вода, потом отнесу тебя спать.

— Мить, можно больше не ложиться? Я сегодня больше не усну...

— Хорошо, котик, тогда посидим вместе. Чем тебе бы хотелось заняться?

— Поговорить, расскажи о себе, о своем детстве, мне интересно. А то мы постоянно только про меня разговариваем, — так, она разделяет сны и реальность, это уже хорошо, а раз хочет быть поближе ко мне, вообще замечательно.

— Хорошо, котеночек, тогда пей водичку, потом пойдем кое-куда, я тебе еще свои детские альбомы покажу. Только просьба, сильно не смейся, когда увидишь фото, как я с отцом за пиво дрался... — Лера тут же залилась смехом, а я знаю, как поднять ей настроение. — Ну, Лееееееер, я же просил. А ты еще даже фото не видела...

— Да я просто представила такого правильного, почти идеального Митю, который не пьет, не курит, почти не материться, кстати я же забыла сказать, я слышала, как ты материшься, так что меня за это больше не наказывай. Так вот я представила такого идеального мужчину, который дерется за баночку пива, картинка не сходится и это очень смешно.

— Нуууу, я пью алкоголь, но редко и по чуть-чуть, а не как ты раньше, и матерюсь, если сильно зол, а ты материшься направо и налево, за это я и наказываю, надо себя в руках держать, малышка. Ну что, пойдем?

— Конечно!

Притянул Леру к себе и поцеловал в лобик. Моя девочка, такая нежная и искренняя, как ей вообще могло присниться, что я ей не верю. Она не способна обмануть. Не договорить, испугаться, заикаться — это да. Но на обман она не способна.

Лера

Это был просто плохой сон, всего лишь сон. Мой Дима не такой, он всегда выслушает, поможет, а если и накажет, то только справедливо и уж точно он не будет верить слухам, он довериться мне. Странно, что он про сон мой не расспрашивает, хотя судя по тем фразам, которые он мне говорил, он явно понимает, что мне снилось. Но откуда...

Пока я думала он уже донес меня до своего кабинета, в котором я почти никогда не бываю, с полки одного из шкафов он достал яркий альбом, на обложке которого красовались разные наклейки, а снизу какая-то бумажка с рисунком. Видимо он очень дорожит им.

— Это мой детский альбом, есть еще, но они дома у родителей, а это мой любимый...

Митя начал показывать мне фотографии, тут все фотки, когда ему было примерно 9-11 лет, он был таким пухленьким забавным мальчиком. С каждой фотографией из этого альбома связана какая-то история. Как бы и я хотела, чтобы мое детство было таким...

— Вот, смотри, это Саша, ваш классный руководитель. Тут ему 15, мне тогда 11 было. Мы по гаражам тогда бегали, он то высоким был, а я еще... ну как видишь... Короче, у меня не получилось допрыгнуть до одной из крыш и я упал в заросли ежевики. Я весь в колючках, кровь идет, он старался помочь, как мог, но было принято решение, что все-таки лучше домой. Он меня еле как дотащил, самому идти было почти нереально. Нам потом мои родители такууууую лекцию прочитали, что надо аккуратными быть, они то думали, что мы просто в догонялки играли. Только через пару лет я им рассказал, что мы на самом деле делали.

Я слушала Митю затаив дыхание. Он был таким счастливым, когда все это рассказывал. У него прямо глаза горели. Оказывается Саша лучший друг детства Мити, а я даже не знала. У них столько общих историй. Интересно, а почему сейчас они так близко не общаются?

— А, вот, смотри, видишь этого кролика. В детстве я думал, что по ночам все игрушки оживают и когда мне было 10 лет и мне подарили первый телефон, еще и с камерой, я посадил этого кролика перед камерой и поставил на видеозапись на всю ночь. Конечно, памяти на телефоне хватило где-то минут на 30 съемки только. Памяти то тогда не особо много было. Но я думал по-другому. Я думал это вся ночь просто в ускоренном варианте. И когда этот кролик ни разу не пошевелился, мне стало так грустно. Я в жизни тогда разочаровался, что они не оживают по ночам.

— Мить...

— А, ой, котенок, да. Что-то случилось? — он повернулся ко мне и его глаза были такими большими и наивными, что мне захотелось либо рассмеяться, либо поцеловать его.

— Нет, просто хочу сказать кое-что...

— Что такое, милая?

— Я люблю тебя, — в эти три слова я вложила всю нежность, которая у меня была, мне кажется, после его рассказов, я влюбляюсь в него еще больше. Он уже не просто строгий серьезный дядька-воспитатель, и даже не просто милый заботливый парень-папочка, он настоящий, живой, немного наивный, забавный, в нем целый огромный мир...

— Я тоже тебя очень сильно люблю. Прости, я наверное увлекся с воспоминаниями и...

— Нет! Ты что? Мне очень интересно, правда, я столько о тебе узнала! Можешь еще рассказать? Мы так и не дошли до той легендарной фотки с пивом!

Митя поцеловал меня в лобик и принялся показывать дальнейшие фотографии. Семья, друзья, интересные истории... Как бы я хотела такого же счастья, а то все мои интересные сюжеты обычно заканчивались выговорами от директора, воспитателя детского дома или отработками.

— А вот, то о чем мы говорили. Мне было 9 лет. Был какой-то праздник, уже не помню какой. Папа спокойно сидел на кресле, его никто не трогал. Он решил выпить одну баночку пива, но я тоже хотел. Я считал себя взрослым и не понимал, почему всем можно, а мне нет. Я подбежал забрал у папы банку. Началась драка, тут как раз середина ее. Драка, конечно, шутливая, папа если бы хотел, в миг бы меня победил тогда. Когда это все длилось уже минут 30, папа сказал, что я могу попробовать, но он накажет меня или я могу спокойно отдать банку и он сделает вид, будто ничего не было. Как ты думаешь, что я выбрал?

— Отдал?

— Мда... Лер, хорошо я тебя воспитал, только хорошее обо мне думаешь, — Митя рассмеялся, да ладно, вот не верю я, что родители в детстве его наказывали. Они у него святые люди. — Выпил я тогда. Сделал глоток, мне не понравилось. Отец спросил, типо как мне. А я гордый человек, сказал вкусно. И выпил пол бутылки. Ну и досталось мне тогда...

— Тебя серьезно наказывали? У тебя же святые родители!

— А по моим рассказам ты еще не поняла, что я был таким же как ты? Конечно, меня наказывали, и в углу стоял, и ремня получал. Знаю, как больно и неприятно, зато действует. Я не в обиде на родителей, не знаю, каким бы я вырос, если б меня нормально не воспитывали. Надеюсь и ты на меня зла не держишь, я правда хочу для тебя только хорошего, — на последних словах Митя погрустнел, неужели думает, что я правда на него обижаюсь.

— Мить, ты чего? Я тебя люблю, я обижалась только в самом начале и то... Я тоже гордая, как меня вообще наказывать можно. А сейчас, я знаю тебя, твои мотивы, и сама иногда хочу убить себя, за то, что творю. Так что... Мммм... я не обижаюсь на тебя. Но если ты не будешь меня пороть, буду любить тебя еще сильнее.

— А это, моя дорогая, зависит от тебя и твоего поведения, — я уже хотела возразить, но меня заткнули поцелуем. Ну и ладно, не так уж и хотелось спорить.

— Мииииить...

— Да, зайка. Я весь твой.

— А откуда ты знаешь, что мне снилось? Ну... Точнее, я по твоим словам поняла, что ты что-то знаешь.

— Я проснулся, потому что ты кричала во сне, твои крики очень напугали меня и по словам "Дима пожалуйста верь мне!", я понял, что что-то не так. Если не хочешь не рассказывай...

— Нет, я хочу. Все было очень реальным, я надеялась, что это сон. Но казалось, что это правда. Меня водитель привез со школы. Ты был очень злым и я не понимала из-за чего. Не успела я и переступить порог дома, как ты набросился на меня и начал орать, типо какого черта я торгую наркотиками. Я пыталась объяснить, что я этого не делаю, но ты не слушал меня. Говорил, что не веришь, это было так больно. Я просто молила, чтобы это оказался сон. Я не понимала о каких наркотиках речь, но ты был как будто за какой-то стеной и не хотел меня слышать. Докричаться не получалось. Ты просто кинул меня на пол и начал избивать, я молила прекратить, а потом настоящий ты меня разбудил. Я понимаю, что это сон и ты бы никогда так не поступил. Но... Мне правда было страшно. Очень страшно видеть в твоих глазах ненависть ко мне.

— Лерочка, милая моя, котенок, солнышко. Я всегда буду рядом с тобой. Слышишь? Я верю тебе и знаю, что ты меня не обманешь. Знаю, что как бы сложно тебе ни было ты всегда говоришь правду, а максимум твоего обмана, это когда ты говоришь, что уже встаешь, а сама еще валяешься в кровати или что ты уже поела, а потом от поваров я узнаю, что только после этого ты спустилась кушать. Тем более я уверен, ты бы никогда не стала принимать или торговать наркотиками. Я люблю тебя и обещаю, что ты никогда не увидишь ненависть в моих глазах, особенно по отношению к тебе.

Как же мне не хватало этих слов. Сегодняшняя ночь не то, чтобы многое прояснила, но мне стало легче. Я знаю, что он мне доверяет, я знаю, что я его люблю. Я знаю, что все будет хорошо.

— Кстати, мне еще интересно, а почему вы сейчас с Александром Евгеньевичем почти не общаетесь? Он же был твоим лучшим другом детства. Я вижу, что когда ты приезжаешь за мной в школу, вы мило беседуете, но он никогда не приходил к нам в гости, я не слышала, чтобы вы созванивались или что-то вроде этого.

— Возраст, милая, мы с ним все еще друзья, но уже редко видимся. А ты бы хотела, чтобы он к нам пришел? Мне казалось ты его недолюбливаешь...

— Ну вы же друзья. Я как-нибудь смирюсь. Но если честно, не вижу ничего против. Особенно, если он придет, как друг, а не как мой учитель и вы не будете все время говорить о моих успехах в школе, — я аж поморщилась, Митя то не знает, как часто мы спорим с классруком и чувствую моей попе очень не понравится, если меня выдадут...

— Если получится, организую вам дружеское знакомство, так и быть. А сейчас... Кстати, время уже сколько. Лера, пора в школу тебя собирать!

— Миииииитя! Так все хорошо начиналось... Может я не пойду в школу сегодня? Я себя не очень хорошо чувствую.

— Леееееееера, мне напомнить, как ведут себя хорошие девочки?

— Не надо, спасибо, я помню! — ну капец, сидели, мило время проводили вместе, а он меня в школу отправляет. — Изверг ты, а не человек. Пойду собираться.

— Ну не обижайся, иди поцелую. А в школу все равно надо. Но ты можешь выбрать, конечно, прогул одного урока 20 ударов, сегодня у тебя их 7. Порка из 140 ударов или школа?

— ШКОЛА! — я блин 20-30 ударов вынести не могу. Какие нафиг 140!

— Вот и умничка, я знал, что ты примешь верное решение, — и все же меня поцеловали и утащили собираться.