Ты бы была хорошей мамой
Ночь была тёплой и тихой. Т/и шла по пустой улице, слегка прижимая к груди тонкую кофту. Она возвращалась домой после очередной бессонной прогулки, чтобы унять тревогу. На другом конце дороги, припаркованная в тени, стояла чёрная машина. Внутри - Хисын. Он наблюдал за ней, не включая фары, держа руки на руле.
Но вдруг - резкий визг шин. Из соседнего переулка вылетел минивэн. В несколько секунд к ней подбежали трое в чёрных капюшонах. Один схватил её сзади, другой закрыл рот, третий - открыл багажник. Она пыталась кричать, вырываться, ногами била воздух - но слишком быстро, слишком чётко. Они бросили её внутрь и исчезли в темноте.
Хисын нажал на газ. Его лицо исказила злоба. Он едва не сломал руль от ярости. Теперь он уже не просто наблюдал - он был охотником. Он не остановится, пока не найдёт её. Пока не накажет каждого из них.
Хисын мчался по улицам, глаза налиты кровью, а пальцы сжимали руль так, будто он собирался его разорвать. Он активировал приложение на её телефоне - приложение, которое он когда-то тайно установил, чтобы всегда знать, где она. Сигнал мигал в промышленной зоне за городом.
Он врывается на территорию, пробивает ворота машиной. Перед ним - трое парней. Они стоят у стены и смеются, как будто ничего не случилось. На асфальте рядом лежала Т/и. Её тело было изломано, лицо покрыто кровью и синяками. Она не шевелилась.
- Что, девчонка не выдержала? - один из них усмехнулся, не успев договорить. Хисын выстрелил. Один - сразу упал. Второй попытался сбежать, но выстрел был в ногу. Третий замер в страхе.
Хисын бросился к Т/и, упал на колени.
- Чёрт... - он дрожащими руками проверил пульс. Он был слабым. - Потерпи... пожалуйста... потерпи...
Он поднял её на руки и, не обращая больше ни на что внимания, отвёз её в больницу на предельной скорости. Его рубашка быстро пропиталась её кровью, но он не замечал - его мир рушился в каждой секунде, что она молчала.
После того как врачи приняли Т/и и увезли её в реанимацию, Хисын остался в коридоре. Его руки были в крови - её крови. Он не мог сидеть. Не мог ждать. Он поклялся себе: те, кто это сделал, заплатят.
Он вернулся. К тому складу. К тем, кто ещё дышал.
Они сидели связаны. Один со скулой, раздутой от удара. Другой хрипел от боли в ноге. Третий дрожал, умоляя о пощаде.
- Вы не заслужили пощады, - холодно прошептал Хисын, глядя на них с презрением. - Вы тронули её. Значит, подписали себе приговор.
Сквозь крики, кровь, сломанные кости и выстрелы всё было быстро и точно. Хисын не чувствовал ничего. Ни сожаления. Ни ярости. Только ледяную пустоту.
Вернувшись в больницу, он медленно вошёл в палату. Комната была белой, почти стерильной. Воздух - насыщен запахом лекарств. Т/и лежала на кровати - с капельницей, бинтами на лице и руках. Лицо бледное. Под глазами тени боли и усталости.
Он подошёл к ней тихо, сел рядом, взял её ладонь в свои пальцы.
- Прости... я не уберёг тебя... - его голос был сдавленным, едва слышным. - Но они больше никогда никого не тронут.
Он провёл пальцами по её бинтам и впервые за долгое время дал себе слабость - одна горячая слеза упала на её руку.
Хисын вздрогнул от её голоса. Он резко поднял голову, и их взгляды встретились.
- Ты умеешь плакать?... - прошептала она слабо, удивление смешивалось с болью и усталостью. Глаза были затуманены, голос еле живой, но в нём чувствовалась искренность.
Он молчал, не знал, что ответить. Его холодная маска дала трещину, и он смотрел на неё, будто увидел призрак.
- Только когда теряю тебя, - глухо произнёс он, стиснув её руку чуть крепче, словно боялся, что она снова исчезнет.
Т/и прищурилась, медленно обвела взглядом палату и попыталась приподняться, но тут же скривилась от боли.
- Что случилось?... Где я была?.. - пробормотала она.
- Не думай об этом, - резко ответил Хисын. - Всё закончилось. Эти ублюдки... - он замолчал, сдерживая вновь подступающую ярость.
- Ты убил их? - спросила она тихо, но твёрдо.
Он не ответил. Только взглянул на неё. И в этом взгляде был весь ответ.
Когда её выписывали из больницы, Хисын стоял у дверей с букетом белых лилий - таких же, какие она когда-то называла своими любимыми. Он держался спокойно, но в глазах всё ещё было напряжение - будто он боялся, что она передумает.
Т/и, обмотанная бинтами, но с лёгкой улыбкой, вышла к нему. Он подошёл, взял её за руку и вдруг остановился прямо на выходе из здания. Сердце билось быстро. Он посмотрел на неё - в глазах не было зверя, только человек, уставший от всего, кроме неё.
- Знаю, я чудовище, - тихо сказал он. - Но я не могу потерять тебя снова.
Он опустился на одно колено прямо посреди больничной парковки, глядя ей в глаза.
- Станешь моей девушкой? Не как пленница. А как та, кого я хочу защищать. Навсегда.
Т/и замерла, глаза заслезились. Она вспомнила всё - боль, страх, предательство... и то, как он сидел у её койки со слезами на глазах.
Она кивнула, улыбаясь сквозь слёзы.
- Только если ты пообещаешь... быть рядом. Без лжи. Без боли. Просто... рядом.
Он встал, обнял её крепко и впервые за долгое время прошептал:
- Обещаю.
Хисын и Т/и шли вдоль парка, наблюдая за играющими детьми. Это было одно из тех редких спокойных утр, когда они могли просто быть рядом друг с другом. Хисын, с лёгкой ухмылкой на губах, неустанно подмигивал ей и бросал игривые замечания. Т/и, раздражённая его поведением, всё время ворчала и кричала на него, но внутри её всё больше укреплялось чувство, что она начала воспринимать его немного иначе.
«Ты вообще понимаешь, что ты говоришь?» - тихо кричала она, продолжая идти рядом с ним.
Он лишь с ухмылкой наклонял голову, будто не обращая внимания на её возмущение. Вдруг один из детей, бегая по площадке, споткнулся и упал, сильно ударив колено. Т/и сразу же бросилась к малышу, забыв о всём остальном. Сердце её сразу же заныло от боли, когда она увидела, как ребёнок сдерживает слёзы. Она осторожно помогала ему встать, улыбаясь, чтобы не напугать ещё больше.
«Не переживай, всё будет хорошо», - мягко сказала она, разговаривая с ним, чтобы он не заплакал.
Т/и внимательно посмотрела на колено ребёнка, потом повернулась к Хисыни. Он стоял, сдерживая себя от смеха, наблюдая, как она пытается успокоить малыша.
Подойдя к ней, он с лёгким намёком сказал: «Ты бы могла так же со мной обращаться, если бы я упал...»
Т/и резко повернулась к нему, её лицо было серьёзным, но в глазах всё ещё сохранялся оттенок недовольства. «Я не буду тебя жалеть», - ответила она, но в её голосе сквозила какая-то мягкость, которой она сама не ожидала.
Т/и продолжала разговаривать с ребёнком, стараясь его успокоить. Она тихо говорила, наклоняясь, чтобы быть на одном уровне с ним.
«Не переживай, маленький. Всё будет хорошо. Ты не сильно ударился?» - мягко спрашивала она, стараясь вытереть с его щеки каплю слёзы.
Ребёнок, всё ещё немного испуганный, но уже успокаиваясь, кивнул и улыбнулся. «Спасибо, тётя...», - сказал он, вытирая нос и потирая колено.
После этого он с благодарностью посмотрел на неё и побежал обратно к своим друзьям, присоединившись к игре.
Т/и немного вздохнула и повернулась к Хисыни, который наблюдал за сценой с лёгким, едва заметным выражением на лице. Он подошёл ближе и сказал: «Ты бы была хорошей мамой.»
Т/и замерла на мгновение, удивлённо посмотрев на него. Хисын заметил её реакцию и добавил, как будто это было не таким уж и большим делом: «Просто ты проявила заботу. Это видно.»
Она долго молчала, не зная, как ответить. Слова казались слишком сложными для того, чтобы выразить всё, что она чувствовала. Но в глубине души она почувствовала странное тепло от его слов, хоть и не хотела признавать этого.
Дома.
Они готовились выйти на вечернее мероприятие. Она стояла у зеркала, поправляя платье, когда услышала его голос:
- Галстук какой-то тугой... - пробормотал Хисын, глядя на своё отражение в другом зеркале и чуть хмурясь.
Т/и повернулась к нему и медленно подошла, слегка приподняв бровь.
- Дай-ка я посмотрю.
Она осторожно взялась за узел галстука, поправляя его, и их взгляды пересеклись. Он внимательно смотрел на неё, будто изучая каждую черту её лица. Т/и почувствовала, как сердце ускорилось, но она старалась не показывать волнения.
- Вот так... лучше? - прошептала она, не отводя взгляда.
- Намного, - сказал он тихо и, не дав ей опомниться, наклонился и поцеловал её в губы. Это был неожиданный, но нежный и тёплый поцелуй, не похожий на его прежнюю грубость.
На мгновение весь мир будто замер. Только они двое - в полутени комнаты, среди шелестящих тканей и предвкушения долгого вечера.
Как только его губы оторвались от её губ, Т/и в удивлении отшатнулась, глаза расширились.
- Ты!.. Ты специально! - воскликнула она и начала легонько бить его ладонями по груди. - Даже не предупредил!
Хисын только засмеялся, не отступая ни на шаг.
- А если бы предупредил - ты бы сбежала.
- Конечно бы сбежала! - буркнула она, продолжая «атаковать» его кулачками, но уже без злости. Щёки у неё пылали, взгляд метался, но губы сжимались, скрывая предательскую улыбку.
Он поймал её за запястья и притянул ближе, заглянув в глаза.
- Ну тогда хорошо, что я не предупредил.
Она фыркнула, отвела взгляд и шепнула:
- Всё равно... больше так не делай без разрешения...
- Учту... в следующий раз предупрежу за секунду до, - подмигнул он, а она в ответ снова легонько ударила его по плечу.