Спасибо,что остался жив
Куромаку моргнул, не понимая, почему мышцы налились свинцом, а язык превратился в наждачную бумагу.
—Мышонок, наконец очнулся?
Этот голос.. Куромаку захлестнули воспоминания, а следом накатил ужас.
Драка в квартире. Сокрушительный удар наотмашь – лицо горит, в голове будто что-то взорвалось. В бедро впивается игла...
Ублюдок его похитил!
Куромаку широко распахнул глаза; в кровь ударил адреналин, избавляя тело от ступора. Он попытался сесть. Включилось логическое мышление. Конечности начали потихоньку отзываться. Куромаку почувствовал боль в запястьях и лодыжках. Приподняв голову, он увидел, что лежит на грубом деревянном верстаке. Руки и ноги зафиксированы пластиковыми стяжка и, продетыми в ушки стальных крюков, – а те, в свою очередь, ввинчены в столешницу. Куромаку попытался согнуть одну руку,однако путы держали крепко – не сдвинуться.
—На этот раз не сбежишь.
Заметив его старания, ухмыльнулся Шифр.
—Твои друзья из ВСР уже, наверное,взламывают дверь моего дома. Вот только мы с тобой не дома. А где – никто не знает.
Сложив руки на груди, он окинул его холодным, бесстрастным взглядом.
—Тебя не спасут.
Он навис над ним, загородив люминесцентную лампу.
—Ты дважды оставлял меня ни с чем, маленький поганец. Поэтому страдать ты будешь вдвое больше остальных.
Шифр накрыл ладонью его левую грудь.
—Как бьётся сердце.
Прошептал он, прикрыв глаза, смакуя ощущение.
—Ты чертовски напуган.
Нагнувшись, слегка тронул его губы своими.
—Так и должно быть.
Это прикосновение задело Куро сильнее любых побоев. Его горячее дыхание отдавало мятой. Кожа пахла мыльной свежестью. Очевидно, он принял душ, чтобы смыть остатки грима – в том числе фальшивой шевелюры.
—Как же долго я ждал этого момента..
Жуковский выпрямился.
—Что, не хочешь со мной говорить?
Куромаку молча смерил его взглядом. По чужим правилам он играть не станет.
—А как насчёт твоих фанатов?
Он махнул рукой вправо.
—Им ты тоже ничего не скажешь?
Повернув голову, Куромаку увидел в углу небольшую видеокамеру, закреплённую на штативе. Объектив был направлен на верстак, светилась красная лампочка записи. У Куромаку перехватило дыхание. Подонок решил запечатлеть каждую секунду своих больных фантазий.
—Мы в прямом эфире.
Сообщил Шифр.
—Весь мир увидит, как ты молчишь меня о пощаде. Я не поддамся. Спустя какое-то время ты начнёшь просить о смерти. И её ты не получишь, пока я не наиграюсь.
Куро охватил страх, подчищая последние крохи надежды. Фёдор и остальные поехали к ублюдку домой, однако Шифр их перехитрил. Он привёз его в другое место. Он тут один – в руках безумца.
—Я здесь главный, ясно?
Шифр ударил себя в грудь.
—Я решаю, когда ты умрёшь и как. Я – твой бог!
Куромаку взглянул на врага – крупного, сильного мужчину, мечтавшего его уничтожить. Превосходство было заложено в его генах.
Сам же Куро не унаследовал никаких преимуществ. Он не мог похвастаться богатой родословной – лишь силой воли да привычкой делать всё по правилам, и лишь изредка их нарушать. Приняв эту горькую правду, Куро смирился с неизбежным: скоро он умрет. Возможно, уже через час или два. Единственный выбор, что у него остался, – погибнуть на своих условиях.
Шифр хотел от него покорности. Мечтал унизить его самыми гнусными способами. Не дождется! Он заберёт у него всё, включая жизнь – но не лишит его достоинства.
Как только Куромаку поклялся себе в этом, ситуация прояснилась. Возникла чёткая задача: сделать все возможное, чтобы сбежать. Не упустить ни единой лазейки. И пусть не выйдет – зато он погибнет в боб, а не в слезах.
Нагнувшись, Шифр поднял с пола чёрный ящик и водрузил на верстак рядом с Куромаку. Он лишь повернул голову, наблюдая.
Щёлкнув замочком, Шифр открыл ящик.
—Гляди, что я припас.
Он откинул крышку и одним за другим начал выкладывать в ряд инструменты: плоскогубцы, шило, зажим, стамеску, тиски.
Куро замутило. В голове возникли картинки, одна за другой. Предательски охвативший его ужас вкупе с препаратом, который вколол Шифр, сделали своё дело: к горлу подступила тошнота.
Комната перед глазами поплыла, затем снова обрела четкость.
—Меня сейчас вырвет.
Не в силах терпеть, он дёрнул головой. Шифр привязал Куромаку так крепко, что он не мог приподняться и на миллиметр. Чёрт, он же захлебнется собственной рвотой!
Что ж, по крайней мере, ублюдок его не убьёт. Сама судьба вмешалась, даруя выход. Когда подкатила первая волна, Куромаку не стал ей противиться.
Шифр выронил плоскогубцы.
—Не смей блевать!
Куромаку всё-таки вырвало; рот наполнился кислой жижей.
—Прекрати!
Злобно прищурившись, велел мучитель.
Куромаку содрогнулся всем телом, и его снова вывернуло.
Матерясь, Шифр порылся в ящике с инструментами и выудил ножницы по металлу. Наклонившись над столом, разрезал стяжку на правом запястье Куромаку, затем ухватил его сзади за шею и постарался наклонить ему голову.
Левую руку по-прежнему удерживали путы, поэтому Куромаку смог приподняться лишь на пару сантиметров. Немного рвоты выплеснулось на стол, однако большая часть осталась во рту.
—Прекрати, не то захлебнешься!
Вместо ответа Куромаку сотряс новый спазм.
—Твою ж мать!
Потянув руку, Жуковский разрезал вторую стяжку. Затем дёрнул Куромаку наверх, заставив сесть, и хлопнув огромной ручищей по его исполосованной спине.
Исторгнув всё,что оставалось в желудке, Куромаку начал кашлять и отплевываться. В голове у него достаточно прояснилось, чтобы понять: Шифр инстинктивно сделал то, чему его учили на медицинских курсах. Он притворился ослабшим, попутно обдумывая свое положение. Руки освободились, а это означало новые возможности.
У Куромаку было лишь несколько секунд, чтобы придумать план, и всего одна попытка его воплотить. Дабы выгадать время, он натужно закашлился, а заодно поглядел по сторонам. Он не собирался лежать на этом столе и ждать, пока мерзавец совершит задуманное!
Сделав вид, что его вот-вот вырвет желчью, Куромаку скорчился, схватившись за живот. Шифр одной рукой сжимал его бедро, другой – придердивал за спину. Куро вновь изобразил рвотный позыв и, как и рассчитывал, получил увесистый хлопок по спине. Поддавшись инерции,он сильнее нагнулся вперёд, выставил руки перед собой – якобы для равновесия, – схватил шило и, прежде чем Шифр опомнился, всадил острие ему в живот.
Мучитель разразился бранью и отпрянул, глядя на кровоточащую рану. Быстро опомнившись, стремительным рывком схватил Куромаку за запястье.
Он попробовал сбросить его руку – куда там!
—Чертов сукин сын!
Прошипел Шифр.
Поднажав, он выкрутил ему запястье и заставил выронить шило.
Куромаку понимал, что соперника нужно отвлечь, иначе он навалиться на него и вновь обездвижит. Он вспомнил, как Пик составлял психологический портрет Шифра, ещё не зная, кто он такой. Вспомнил о шрамах,скрытых под татуировкой.
—И часто отец тебя избивал, Жуковский?
Он замер, всё ещё сжимая запястье трефа. Вопрос остался без ответа.
—Поэтому ты мучаешь именно парней? Папаша так сильно тебя добавил, что у тебя не встаёт,пока...
—Заткнись!
Держа его одной рукой, он сжал в кулак другую и замахнулся.
Куромаку повернул зажатый в ладони обрезок пластиковой стяжки, выставив наружу её заострённый край, словно лезвие канцелярского ножа. И, прежде чем кулак Шифра достиг его носа, вонзил острие в его распахнутый голубой глаз.
Шифр взвыл, прижав обе ладони к ране. Куромаку схватил ножницы по металлу и, быстро нагнувшись, освободил от стяжку лодыжки. Пока мучитель бродил по комнате, мыса, будто раненный бык, он отполз по верстаку как можно дальше и, держа кусок стяжки в одной руке, а ножницы – в другой, поглядел на соперника через стол. Шифр протянул руку, Куро отпрянул.
—Я всю ночь буду сдирать с тебя кожу!
Прорычал он.
—А когда подохнешь – трахну твой труп!
Куромаку оглядел комнату. Позади Шифра виднелась дверь, а кроме неё – ни окон, ни других лазеек. И хотя Шифр был крупнее, сильнее, хитрее, Куромаку решил напрячь все свои второсортные гены и биться до конца.
Он подался левее. Шифр шагнул к нему. Куромаку подпустил его ближе. Кровь сочилась у него между пальцами, крепко прижатыми к глазу. Как и всякий раненый зверь,он стал ещё опаснее.
Куромаку подождал, пока Шифр подберется ещё ближе, и метнулся вправо. Жуковский прыгнул на него. Чертовски быстро. Бойцовский клуб отточил его реакцию. Куромаку недооценил противника: если б из-за раненого глаза не пострадало восприятие глубины, Шифр точно ухватил бы его за руку.
Вместо этого его пальцы загребли воздух.
Взревев от досады, Шифр обрушил на Куромаку поток ругательств. Он не слушал, сосредоточившись на движениях. Едва заметная дрожь в тугих мышцах подсказала, в какую сторону броситься соперник, и Куромаку получал микроскопическое преимущество, всякий раз спасавшее от смерти.
Он двинулся вдоль одной из сторон верстака, а когда Шифр почти настиг его, перебежал к противоположной. Постепенно дверь оказалась у него за спиной.
—Заперто!
Прорычал Шифр.
—Даже не пытайся!
Сердце у Куро оборвалось. Он с таким трудом отвоевал эту позицию.. Выходит, зря. Как долго ещё продлиться из танец вокруг верстака?
Впрочем, теперь Куромаку мог дотянуться до других инструментов и выбрал самый, на его взгляд, эффективный.
—Твоя татуировка не скрывает шрамов, Жуковский!
Крикнул он.
—Папаша тушил о тебя сигареты? Может, потому, что его идеальный сынок вырос никчёмным?
Издав дикий клич, Шифр бросился на него через стол. Схватив стамеску, Куромаку нацелил её на врага, и он по инерции налетел грудью на острую кромку.
Оба рухнули на пол. Куромаку придавило грузное тело соперника. Изо рта у него вместе с выдохом вырвался стон.
Куромаку продолжал сжимать стамеску: пластмассовая ручка больно впился ему в живот. Металлическая же часть пронзила Жуковского пониже грудины. Под его невероятным весом Куро едва мог вдохнуть. Воздух не проникал в лёгкие.
Наконец он выпустил рукоять стамески и попытался оттолкнуть Жуковского. Тот не сдвинулся с места. Вот черт: он одолел мерзавца, только чтобы задохнуться под его трупом?
Ну уж нет!
Куромаку толкнул снова. Бесполезно. Из раны Шифра на него струилась липкая кровь. Может, получится из-под него выскользнуть? Он немного шевельнулся влево-вправо, чтобы размазать кровь, и начал потихоньку отползать в сторону. Когда удалось продвинуться на пару сантиметров, Куро поднажал, оттолкнувшись ногами. И наконец высвободился. Он лежал на полу, жадно хватая ртом воздух.
И вдруг огромная рука обрушилась ему на грудь. Шифр протянул Куромаку к себе.
—Ты.. мой..
Прохрипел он.
—Нет!
Прижав колени к груди, Куромаку оттолкнулся ступнями от его бедра.
Шифр перевернулся на живот и пополз. Он отпрянул, ладони и ступни заскользил на кровавом полу.
Шифр протянул руку, пытаясь схватить его. И тогда Куромаку согнул ногу, прицелившись и врезал пяткой прямо мерзавцу в нос. В этот рывок он вложил все оставшиеся силы. Раздался громкий хруст: Куромаку вдавил кости носовой перегородки прямо в мозг.
Его голова запрокинулась назад, тело безвольно рухнуло. Дернувшись, Шифр затих.
Куромаку упал на спину, тяжело дыша.
И тут распахнулась дверь. В помещение, выкрикивая команды, ворвались оперативники из антитеррористического подразделения. Тишину, ещё недавно царившую в логове, нарушили громкие голоса и тяжёлые шаги. Бойцы в считанные секунды рассредоточились по комнате.
—(Вовремя вы, ребята, конечно..)
Подумал Куромаку.
Один приставил дуло автомата к голове Шифра, другой присел на корточки, чтобы проверить его пульс. Куромаку знал: признаков жизни они не обнаружат. Если б в убобдке сохранилась хоть крупица жизни, он не успокоился бы, пока не прикончил Куромаку.
Тут в проходе показалась высокая мужская фигура.
—Куромаку!
Послышался обеспокоенный голос Пика.
Собравшись с последними силами, треф немного приподнялся и посмотрел вперёд.
К нему подбежала вся команда, прикрыв его от камеры и других сотрудников. Пик вместе с Эммой сняли свои служебные куртки и прикрыли голое тело Куромаку. Пик повязал свою куртку ему на пояс, а Эмма накинула куртку на плечи.
Опустившись рядом с парнем на корточки, Пик аккуратно взял его на руки.
Как ни странно, у Куро не вызвало это действие ни отвращение, ни страха, никаких либо других противных чувств, лишь тёплое и приятное чувство где-то внутри.
Прикрыв глаза, парень прислонился головой к плечу Пика и полностью расслабился. Именно сейчас он чувствовал себя более чем в безопасности.
Через пару минут он уже сидел в машине скорой помощи и его осматривали медики, Пик в это время находился неподалеку и разговаривал с кем-то по телефону, пока остальная команда осматривала место происшествия.
Когда врачи отошли к Федору, чтобы поговорить на счёт травм Куромаку, тот слегка выглянул из кареты скорой помощи и огляделся. Заметив Пика, тот позвал его:
—Пик..
Сразу же закончив телефонный разговор, профайлер подошёл к Куромаку.
—Что такое? Что-то нужно?
Треф молча посмотрел на него и неожиданно обнял.
—Посиди со мной. Мне как никогда нужно твоё присутствие..
Парень с удивлением взглянул на того, но поразмыслив, приобнял того в ответ. Как профайлер,он понимал, что Куромаку необходимо присутствие специалиста по психологии, но как обычный человек..Ему это и самому было необходимо.
Пока они ехали сюда, они смотрели стрим ублюдка и во время этого, Пик был не скуп на брань. Хоть он и не верил ни в каких богов или всевышних.. он молился. Молился за жизнь Куро. Сейчас же он был рад, что парень остался жить и с ним, относительно,но всё в порядке.
—Спасибо..
—Спасибо за.. что?
Поднял голову треф.
Профайлер слегка улыбнулся и наклонился. После же накрыл своими тёплыми губами, бледные и тонкие губы младшего. Пара секунд и он уже отстранился со словами:
—Спасибо, что остался жив.