Пока не попали под колёса
Фургон въехал на круговую дорожку, мощенную камнем. Николь захлопнула ноутбук, Эмма отстегнула ремень безопасности. На крыльце большого особняка застыл темноволосый громила в чёрной футболке поло и камуфляжных брюках.
—Похоже, к мистеру Нору нечасто приезжают гости.
Заметил Пик, сидевший рядом с Куромаку.
—Он явно нам не рад.
После кратких переговоров по интеркому ворота перед автомобилем открылись: застать хозяина врасплох не удалось, зато голос из динамика подтвердил, что Минс Бор дома.
Амбал, замерший по стойке "смирно" у парадных дверей – слишком молодой, чтобы быть сорока пятилетним сыном доктора, – по всей видимости, охранял особняк.
—Интересно, зачем Нор-младший нанял солдафона?
Задумался вслух Куромаку.
—Это же Клин! Что может случиться в таком маленьком населённом пункте, тем более возле Москвы?
Эмма, прищурившись, выглянула в окно.
—Да не военный он. Просто позер.
Куромаку поверил коллеге на слово, учитывая, что Эмма служила в спецназе.
—И всё-таки..
Заметил Куромаку,открывая дверцу фургона.
—Минс Бор чего-то опасается.
Агенты вышли из машины, показали амбалу удостоверения и поднялись вслед за ним в особняк, оставив водителя, как прежде, дожидаться в автомобиле. Охранник отвёл гостей в комнату, должно быть, служившую кабинетом,и удалился, закрыв за собой массивные дубовые двери.
Вошедших поприветствовал субтильный мужчина с бледным лицом и редеющими светлыми волосами:
—Присаживайтесь. Не желаете что-нибудь выпить?
Коллеги отказались, рассматривая богатый интерьер. Куромаку заинтересовали высокие стеллажи, уставленные книгами. Даже на взгляд человека не искушённого, многие фолианты выглядели стариннымы и очень дорогими. В дальнем углу на резной подставке красовался глобус размером с пляжный мяч.
—(Довольно старинный глобус)
Подумал Куромаку, учитывая, что на нём были изображены уже довольно старые границы государств, которые сейчас уже совершенно другие.
Скрипучий голос Нора вывел Куромаку из раздумий:
—Чему обязан удовольствием принимать у себя сотрудников ВСР?
Восседая в мягком кресле, хозяин не удосужился встать и поздороваться с гостями за руку. Он говорил непринуждённым голосом, но постоянно облизывал губы и сжимал пальцы, что выдавало тревогу. Возможно, его напугал внезапный визит четырёх федеральных агентов, однако у Куромаку сложилось впечатление, что мистер Нор нервничал и раньше. Мертвенно-бледная кожа, покрасневшие глаза и слегка ссутуленные плечи придавали ему сходство с лабораторной крысой, забившейся в угол клетки при виде ученого.
Хозяин взмахнул рукой, предлагая гостям занять стулья и обитый бархатом диван, стоявшие в центре кабинета напротив изящного журнального столика.
—Мы пришли, чтобы поговорить о вашем лице, докторе Руди Нормане.
Начал Куромаку.
—Можете рассказать нам о его клинике?
На лице Нора-младшего появилось брезгливое выражение.
—Опять эта чёртова клиника! Всю жизнь меня преследует...
Куро не ожидал такой реакции. Любопытно. Вспомнив историю с поджогом, он рискнул спросить:
—Вы поэтому наняли охрану?
Маленькие глазки Нора холодно сверкнули.
—Некоторые люди до сих пор зовут нас нацистами. Возмутительно! Мы ведь даже не из Германии!
Он вздернул подбородок.
—Мои предки родом из Голландии. А ещё имя Нор в скандинавской мифологии. Норны – существа женского пола, управляющие судьбой как людей, так и богов. Именно от них произошла моя фамилия.
Пора направить беседу в нужное русло, подумал Куромаку, а то как бы не повторилась история с сестрой Шифра
—Мистер Нор, не могли бы вы объяснить, почему волнуетесь за свою безопасность? Как это связано с клиникой?
—Началось всё с того, что отец захотел помочь бездетным парам. Только вместо случайных доноров он привлёк к делу здоровых мужчин и женщин с высоким интеллектом. Что в этом плохого?
Нор-младший пожал плечами.
Куромаку поневоле вспомнилось детство в приюте, когда потенциальные родители не замечали его, отдавая предпочтение другим детям.
—Вероятно, некоторых людей оскорбило, что ваш отец отбирал в доноры лишь представителей европейской расы.
Заметил Куро.
—Вы совсем как тот репортеришка!
Фыркнул Нор.
—Его заметка и вызвала скандал. Какой-то нелюдь сжёг клинику, а на нашу семью посыпались письма с угрозами. Я тогда учился в старших классах. Отец не вынес такого давления и..
Мужчина помрачнел.
—Мою семью до сих пор преследуют, после стольких лет! Мы никогда не простим того проклятого писаку. Он извратил всё,над чем трудился отец! Изобразил его одержимым расистом. А отец был мечтателем, настоящим учёным. Он всего лишь хотел помочь человечеству, подарив людям генетически совершенное потомство.
Куромаку стиснул зубы. Нор-младший, истинный сын своего папаши, свято верил, что отец приносил пользу обществу. Впрочем, ему не хотелось разозлить собеседника в самом начале разговора и задал вопрос на другую тему:
—После пожара уцелели какие-то документы?
—Вы не первые, кто интересуется ими. Порой ко мне приходят повзрослевшие дети отцовских клиентов – хотят узнать о биологических родителях. Я напоминаю им, что клиника работала больше тридцати лет назад – до того, как появились цифровые архивы. Отец хранил записи в коробках, а копии – на тринадцатисантиметровых дискетах. К сожалению, и бумаги, и дискеты лежали в офисе.
Нор ещё больше ссутулился в кресле.
—В общем – спасибо поджигателям, – от архива ничего не осталось.
—Совсем ничего?
Куромаку не мог смириться с тем, что расследование, так далеко продвинувшись, зашло в тупик.
—Может, ваш отец хранил какие-то записи дома?
—Нет.
—У него были партнёры по бизнесу или инвесторы?
—Отец, в отличие от многих других учёных, располагал собственными средствами. Когда никто не согласился с ним сотрудничать, он основал клинику на свои деньги.
—А наемные работники? Юрист? Бухгалтер?
—Они ничего не знают о людях, обращавшихся в клинику. Уж поверьте, я и сам наводил справки. Похоже,отец приложил все усилия, чтобы сохранить анонимность доноров и клиентов. Тогда было гораздо проще держать информацию в секрете.
Куромаку попробовал выяснить масштаб проблемы:
—Как долго работала клиника? Вы знаете, сколько детей родилось за это время?
—Она работала около трёх лет. Сколько женщин забеременело, я точно не скажу,но, судя по отцовским рассказам за ужином, от пятидесяти до ста. Супруги, растившие детей, не были связаны с ними биологически.
Продолжал Нор.
—Эмбрионы создавались из спермы и яйцеклеток доноров, а затем помещались в утробу будущей матери – в некоторых случаях суррогатной.
—Вы знаете ещё что-нибудь важное о клинике?
—Думаю, я уже помог вам достаточно – учитывая, что вы до сих пор не сказали, зачем пришли. Теперь моя очередь задавать вопросы.
Куромаку приготовился к неизбежному.
В рыбьих глазах Нора мелькнула искорка расчёта.
—Я видел вашу четвёрку в новостях. Вы ищете серийного убийцу по прозвищу Шифр.
Он выдержал паузу, ожидая реакции, а не дождавшись, продолжил:
—Я не дурак, агент Маллий. Учитывая, за кем вы охотитесь, а также ваш внезапный визит и вопросы о клинике, я прихожу к единственному выводу: у вас появился подозреваемый. Который являлся частью отцовского проекта.
Прежде чем Куромаку ответил, вмешался Пик:
—Мы не станем ни подтверждать,ни опровергать ваши догадки, мистер Нор.
Тот лишь сипло усмехнулся.
—Вы только убедили меня, что я прав.
Улыбка м его губ исчезла.
—У меня всего одна просьба: не упоминайте о клинике. Если пройдёт слух, что убийца как-то связан с отцовскими опытами, вся моя семья снова попадет в опалу.
—Мы не разглашаем детали расследования.
Заверил его Пик.
—Как говориться, всё тайное становится явным. Рано или поздно. И я хочу, чтобы вы - он указал на всех поочередно. - Поняли одну вещь: вы можете сильно навредить всем, кто появился на свет благодаря отцовской клинике. Если один оказался психопатом, то и остальные попадут под раздачу. Вы разрушите им жизнь. Их заклеймят как продукт евгенических опытов безумного учёного. Я это знаю не понаслышке.
—Почему?
Насторожился Куромаку.
Нор отвёл глаза.
—Я не то хотел сказать..
Слишком поспешно буркнул он.
—Вас тоже вырастили в пробирке?
Наследник доктора злобно взглянул на своих гостей. Казалось, сейчас он выдворит их, как это сделала сестра Шифра. Куромаку молча ждал. Немного успокоившись, Нор произнёс:
—Моя мать была бесплодна. В том числе и поэтому отец занялся репродуктивной медициной.
Становилось всё любопытнее.
—Значит, доктор – не ваш биологический отец?
—Отец.
Твердо сказал Нор-младший.
—Он использовал собственную сперму, а вторым донором выбрал женщину-летчицу из военного училища. Она не хотела растить ребенка, однако яйцеклетки пожертвовала охотно. Я был первым творением клиники. Отец успешно пересадил моей матери эмбрион. К несчастью, она умерла почти сразу после родов.
—Соболезную..
Куромаку вздохнул.
—Я веду к тому,
Отбросив сантименты, продолжил Нор:
—Что некоторые люди выяснили, как я появился на свет, и кое-что из них повёл очень жестоко. Отец же до самой смерти ждал от меня великих свершений. Думал, я стану президентом, изобрету лекарство от рака или построю новые города.. Вместо этого у него вырос сын с ай-кью ниже среднего, болезненный и со всех сторон заурядный. Думаю, я его разочаровал.
У Куромаку по спине пробежали мурашки. Все чувства, обостренные до предела, подсказывали: он услышал нечто важное.
—Отец жестоко с вами обращался?
Куромаку вспомнил, что, по мнению Пика, Шифра унижал отец или отчим. Нора он не подозревал,но поневоле задумался, не объединяло ли двоих мужчин нечто большее, чем способ появления на свет.
—Отец меня почти не замечал.
Ответил Нор.
—Я вам об этом рассказываю, потому что чувствую некое родство с другими выходцами из клиники. Они давно выросли и заслужили нормальную жизнь, без завышенных ожиданий или подозрений в жестокости и безумии.
—Вы правы, мистер Нор. Гены не определяют нашу судьбу.
Произнёс Пик.
—Возможно, об этом не мешало бы подумать и вашему отцу при выборе доноров.
Нор нахмурился.
—Думаю, вам следует уйти.
Ледяным голосом проговорил он.
—Вы слишком долго злоупотребляли моим гостеприимством.
—Спасибо за..
—Михаил вас проводит. И без ордера больше не приходите.
Вслед за безмолвном и будто аршин проглотившим охранником коллеги вышли из здания. Когда все четверо сели в машину и пристегнулись, Куромаку подметил, что они покидают уже второй дом с пустыми руками. Не лучший выдался денёк.
Помпезные ворота особняка остались позади, и автомобиль вырулил на шоссе.
—Да, не заладилась беседа..
Пробормотал Куромаку себе под нос.
—Мы выяснили всё,что смогли.
Возразил Пик.
—Я пристально наблюдал за Нором. Он ничего не утаил.
—Я тоже за ним наблюдала.
Добавила Эмма.
—И убеждена, что Нор полностью поддерживает отцовские предрассудки. Он может лгать себе сколько угодно, но это попахивает расизмом, когда выбираешь в доноры только представителей своей расы.
Она презрительно фыркнула:
—Тоже мне, "генетически совершенное потомство"!
Куромаку украдкой улыбнулся ей. Эмма, несомненно, заинтересовала бы доктора Нора в качестве донора – но уж точно не стала бы связываться с его горе проектом.
Эмма улыбнулась ему в ответ, давая понять, что разделяет его мысли. Но вот опять. Куро краем глаза заметил, как Пик нахмурился. Ну что с ним такое? Неужели Куромаку уже и улыбнуться кому-то нельзя? Его напарник его ограничивает, будто они встречаются и..так, стоп. Этого не может быть. Куро ещё в шестнадцать лет пообещал, что будет повенчен только с работой и только с ней. Но..Может всё-таки..
—Я отправила Федору смс.
Неожиданно сообщила Николь, не заметив переглядывания коллег.
—Он сейчас позвонит.
Она вытянула руку с телефоном перед собой, чтобы все смогли поучаствовать в разговоре.
—Мы можем побеседовать без свидетелей?
Раздался голос шефа.
—Мы одни.
Заверил его Пик.
—Слушаем вас.
—Выкладывайте, что узнали.
Фёдор,как всегда, сразу перешёл к делу.
Пик, на правах старшего, кратко изложил сказанное мистером Нора. Услышав, что архив клиники сгорел дотла, шеф пришел в ярость. Такая перспективная зацепка – и коту под хвост!
На этот раз Шифр ускользнул от них,даже не напрягаясь.
—А других родственников из списка допросили?
Поинтересовалась Николь.
Послышался шорох бумаг, а затем голос Федора ответил:
—Местные агенты встретились со всеми лично. Одни знали о проекте Нора, другие – нет. Родители в этих семьях сами решали, открыть ли детям правду.
—Тех, кто не знал, ждут неприятные беседы с родителями.
Заметил Куромаку.
—Это точно.
Согласился Фёдор.
—После вашего предыдущего звонка мы разузнали побольше о докторе Норе и его клинике. Он хотел вырастить поколение гениев, которые продвинут человечество на новый уровень, однако, судя по личным опросам и сведениям из интернета, ничего особенного в этих людях нет. Да, некоторые очень умны и много добились, однако прочие живут обычной жизнью и ничем не выделяются.
Куромаку обрадовали эти выводы.
—Похоже, проект не дал результатов. Даже Нор-младший не оправдал отцовских надежд.
—По закону средних чисел, у части населения ай-кью всегда будет выше или ниже среднего значения в сто баллов.
Сказал Фёдор.
—Среди опрошенных сегодня людей нам встретились художник,дантист, несколько домохозяек, пара профессоров, ракетостроитель и дворник.
Куромаку откинулся на спинку сиденья и задумался, пока фургон лавировал среди других машин.
—Значит, мы имеем дело с убийцей, считающим себя лучше других?
—Если родители рассказали ему о клинике – да.
Ответил Пик.
—Что делает его ещё опаснее.
Добавил Фёдор, озвучив мысль, которая посетила и Куро.
—Давайте завтра первым делом соберёмся в переговорной.
—Как движется работа в штабе, сэр?
Поинтересовался Куро, надеясь,что в их отсутствие целевая группа совершила рывок по другим фронтам.
—Криптоаналитики по-прежнему бьются над четверостишьем.
Ответил шеф.
—Пока безрезультатно. Это ведь не математика, не шифр и не анаграмма. Стихи для них в новинку. Подумайте над загадкой на обратном пути – вдруг что-то придёт в голову?
Куромаку решил во что бы то ни стало разгадать этот глупый стишок.
—Агент Устеменко, вам удалось сфотографировать Веронику Майвес?
Спросил Фёдор.
—Я сделала шесть снимков, прежде чем она меня заметила. Загружу их в программу и с помощью прогнозирующих алгоритмов уточню наш фоторобот. Когда приедем, все уже будет готово.
—Может, покажем картинку Торбинсу?
Куромаку отчаянно хотелось, чтобы расследование шло быстрее.
—Плохая идея.
Возразил Пик.
—Сомневаюсь, что он не проболтается в клубе. Если узнает мужчину на фото – может прибегнуть к шантажу. Или ради наживы направит нас по ложному следу. Я вообще не советую показывать портрет в бойцовском клубе. Мы же помним, как было в прошлый раз.
Все поняли без лишних слов, что речь о Ирине Хволес.
—Фоторобот поможет исключить часть бойцов из списка подозреваемых.
Сказала Николь.
—Как только доделаю картинку – разошлю её нашим ребятам.
Куромаку почувствовал себя виноватым. Он так хотел побыстрее проверить зацепки,а в результате целый день потерян. Ему захотелось как-то наверстать упущенное.
—Сэр, можно я снова выступлю в переписку с подозреваемым?
Внутри у него всё сжималось от этой мысли. В прошлый раз ублюдок провоцировал его и грубил. А теперь, после видеозаписи, начнёт измываться пуще прежнего.
На удивление, Фёдор сразу согласился.
—Я попрошу киберотдел снова вернуть его в соцсети.
Сказал шеф.
—С тех пор как Шифр выложил видео, наступило затишье. Это настораживает. Он либо что-то замышляет,либо создал новые странички,о которых мы не знаем.
—Сомневаюсь.
Заметила Ники.
—Если он зарегистрирует новый аккаунт,то потеряет аудиторию. Подписчики его не найдут – разве что он предупредит их о смене странички,но в таком случае об этом узнаем мы.
—Думаю, ему сейчас не до интернета.
Вступила в дискуссию Эмма.
—И это дурной знак. Как по мне, Маллий должен с ним пообщаться как можно скорее. Лучше сегодня вечером. Возможно,он каким-то образом выдаст себя.
—Надеюсь, будут подвижки...
Фёдор вздохнул.
—Сроки мчатся навстречу будто поезд. Надо спутать Шифру планы, пока мы не попали под колёса.