Снова послание
Куромаку отвернулся от зевак, столпившихся за жёлтой сигнальной лентой. Где-то там, среди людей, возможно, таился подозреваемый; его присутствие почти физически ощущалось в тяжёлом воздухе, пропитанном мускусным запахом морских львов, которые грелись на солнце неподалеку.
—Труп уже в морге, надо ехать туда.
Проворчал Пик.
—Какой смысл торчать тут на потеху туристам? Лучше посмотрим, что убийца сделал с жертвой.
После вчерашнего собрания, на котором Куромаку поведал коллегам о своём прошлом, он ощущал себя нагим и уязвимым.
Почти двухчасовой перелёт коммерческим рейсом бок о бок с Пиком только усугубил это чувство. Ему так и не удалось поговорить с новым напарником без свидетелей, обсудить нюансы совместной работы, поэтому между ними по-прежнему царило смутное напряжение.
Куромаку думал, что в Архангельске Пик будет с ним советоваться. Вместо этого он чувствовал себя безликим инструментом в его руках. Полезным ресурсом. Как федерального агента, его это не устраивало. У профайлера свои методы расследования, у него – свои. И если он уже видел на месте преступления всё, что хотел, то треф – ещё нет.
—Уверен, агенты из местного отделения с удовольствием повезут вас в лабораторию.
Сказал Куромаку напарнику.
—Я подъеду позже.
Пик поджал губы, отчего они и превратились в тонкую ниточку.
—Я лишь напоминаю, что мы пробыли здесь достаточно долго.
—А я – оперативный сотрудник. Мне следует работать на месте преступления.
Взмахнув рукой, Куромаку указал на воду и пирс.
—А место преступления, мать его, здесь!
—Что за чушь, Маллий! Агенты из ОСИ тоже часто работают вне офиса. Если вы забыли, я и сам выезжаю на место убийства в Питере. А здесь мы закончили. Если всплывут какие-то детали – узнаем в полиции, при этом не слоняясь на глазах у толпы и не теша самолюбие маньяка.
Да, Райт был старше по званию, однако от ошибок никто не застрахован.
—В Москве вы не заметили кулон и надпись на стенке контейнера! Не хочу, чтобы мы опять упустили важные улики.
Развернувшись на каблуках, Куромаку зашагал в дальний конец пирса – туда, где прозрачно-голубоватые волны мягко накатывали на выцветшие доски.
Труп парня нашли привязанным к одной из цепей, скреплявших вместе плавучие платформы. Куромаку осмотрел толстые, заляпанные птичьим помётом доски, составляющие нечто вроде островка на поверхности: его открепили от прибрежных столбиков, к которым привязывали лодки, чтобы крупные морские львы могли вдоволь погреться на дощатых настилах. Как же Шифру удалось туда попасть?
Куромаку прошел мимо Пика в обратном направлении и обратился к сотруднику полиции Архангельска, который двадцать минут назад кратко ввёл их в курс дела:
—Лейтенант Кейн, напомните, пожалуйста, когда обнаружили жертву?
—Сегодня около пяти утра.
—Сувенирные лавки и кафе тогда ещё не открылись?
Полицейский помотал лысеющей головой.
—В это время здесь почти никого: только лодочники, которым надо отплывать, да несколько парней с Рыбацкого причала, которые торгуют на местном базаре, – они обычно открывают палатки спозаранку.
Взмахнув рукой, Кейн отогнал надоедливую птицу.
—Торговцев уже опрашивают, однако сомневаюсь, что они видели убийцу. Скорее уж лодочники.
—Значит, подозреваемый забрался на плавучий причал с лодки? — Предположил Куромаку. — Прямо с набережной туда не попасть.
—Эта пристань – самая фотографируемая в стране. К тому же её постоянно снимают на видео. Преступник наверняка знал это.
Лейтенант кивнул в сторону яхт, рядком пришвартованных неподалеку.
—Мы полагаем, он раздобыл где-то поблизости лодку и ещё затемно привез бедного парня сюда. Вряд ли он сам полез в воду – здесь ещё сильное течение, морские львы и бог знает что ещё.
Куромаку проследил за взглядом полицейского.
—Тут всегда такие волны?
—Обычно да.
Поблагодарив лейтенанта, он медленно зашагал обратно к воде, разглядывая пристань и толпу, собравшуюся вдоль набережной. Что задумал Шифр? Почему выбрал настолько людное место? Ради чего рисковал? К сожалению, точнее всего на эти вопросы мог бы ответить человек, что стоял подбоченясь на несколько метров дальше и грозно буравил Куромаку взглядом. Не испугавшись его гнева, он подошёл.
—На фотографии, которую выложил подозреваемый, у жертвы светлые волосы. Рост, согласно отчёту, – около 177 сантиметров. Он повыше меня.
Пик смерил Куромаку взглядом.
—Вы правы, внешне он совсем не вас не похож. Поэтому я и хочу взглянуть на труп и узнать, что копы раскопали о его прошлом. Вы можете быть похожи в чем-то другом. И это сходство многое скажет о преступнике.
Куромаку махнул лейтенанту Кейну.
—Вы не могли бы отвезти нас обратно в город? Мы хотели бы увидеть...
Он осекся, не желая произносить слово "труп": убитые заслуживают, чтобы их назвали по имени.
—Вы ещё не выяснили, как звали жертву?
—Парня нашли без одежды.
Ответил лейтенант.
—Никаких документов. Несколько семейных пар, у которых пропали сыновья-подростки, приходили на опознание – пока безрезультатно. Патрульные полагают, что парень мог быть бездомным. В центре таких полно. Их прозвали палаточникаии.
Куромаку взглянул на Пика.
—Едем?
—По части географического профилирования(метод уголовного расследования, при котором анализируются места совершения преступлений, чтобы определить вероятное место жительства преступника.) моя работа здорово усложнилась.
Проворчал напарник.
Они уселись в машину и отправились в центр города, где их с явным нетерпением ожидали сержант полиции и местный агент ВСР.
Пик вышел из машины первым.
—Что-то случилось?
Агент кивнул полицейскому, и тот достал пакет для сбора улик.
—Мой подчинённый, охранявший место преступления, изъял этот вещдок у одной парочки из толпы. – Объяснил сержант. – Мы их по отдельности увезли в участок, сейчас будем допрашивать.
Сразу заметив оранжевые буквы, Куромаку потянулся к пакету. Внутри лежал конверт с надписью "Сыну Веры и Силы".
По спине пробежали муражки.
—Откуда?
—Нашедшие утверждают, что письмо было приклеено скотчем к мусорному баку. Говорят, внутри какой-то шрифт. Они не смогли его разгадать.
Куромаку переглянулся с Пиком. Снова убийство. Снова помойка. И снова загадочное послание от монстра.