Так вот в чем дело..
Многоквартирный дом
Московской области
Куромаку достал из духовки лазанью по-мексикански и, проверив готовность блюда по золотисто-коричневой корочке, обернулся к Постушенко Акарии.
—Тебя там не было. Райту явно не понравилось, что меня привлекли к расследованию. Держался он холодно. Когда я заметил надпись оранжевой краской, он не поверил, что символы относятся к делу, пока сам их не расшифровал.
—Похоже, он считает тебя мальчиком на побегушках. Но в твоих силах это изменить.
Акария уселась за стеклянный столик, едва умещавшийся на крохотной кухоньке.
Квартира, принадлежавшая Куромаку, располагалась на последнем, седьмом, этаже одного из небольших домов, маленького села – Алачково. Агенты по недвижимости называли такие коморки "скромными и уютными". Куромаку, как и его соседи – в основном уборщики, повара и озеленители, – с готовностью переехал в дояхлое сорокалетние здание: благо до столицы было рукой подать.
—И как ты только терпела его на работе?
Спросил Куро у гостьи, водрузив форму для выпечки на подставку, чтобы блюдо немного остыло.
В тускло-зеленых глазах Акарии мелькнула грусть.
—Пик изменился. Когда-то он был весёлым. Заботливым..
—До случая с Хволес Ириной?
—Да, тогда бюро спустило на него всех собак.
Вздохнула Акария.
—Ты ведь была исполнительным помощником директора. Почему не вступилась за Пика?
—Исполнительный помощник – не директор. Я сделала всё возможное, вот только Пик...
Женщина запнулась, подыскивая нужное слово.
—Сломался.
Подсказал Куромаку. Акария же слегка нахмурилась,смотря на парня.
—Порой мы судим себя строже, чем иных преступников. Райт винил себя в смерти Ирины. Не мог найти покоя.
Куромаку вздохнув, сложил руки на груди и оперся об кухонный стол.
—Ты точно не знакома с Данте? Вы довольно похожи в плане мыслей.
Парень поправил свои очки смотря на женщину.
—Да и насколько я слышал, Ирина пожаловалась, что кто-то её преследует. Пик не поверил. А ведь мог ей помочь. Даже помешать убий..
—Ты говоришь совсем как журналисты.
Перебила его наставница.
—Но ко мне он тоже относится предвзято!
Вспыхнул парень, услышав обвинения женщины.
—Не пойму, почему ты его защищаешь.
Акария вздохнула.
—Ты многого не знаешь. Поэтому я и пришла. Нам надо поговорить.
Она многозначительно сверкнула глазами.
—Подальше от любопытных ушей.
Этот взгляд на лице наставницы Куромаку уже видел, когда, сидя за этим же столом, Акария предложила ему вступить в спец-отдел ВСР. А впервые они встретились за несколько лет до этого: Куромаку было шестнадцать, Акария трудилась в отделе поведенческого анализа.
Полиция города, в котором раньше проживал Куромаку, обратилась за помощью к федералам, чтобы дополнить досье на человека, похитившего Куро. Участок находился всего в часе езды от федерального ведомства, поэтому Акария в порядке исключения решила поговорить с потерпевшим лично. Высокая, элегантная и сдержанная сотрудница Бюро произвела на Куромаку неизгладимое впечатление. Они сразу же поладили.
Когда стало понятно, что похититель ускользнул, Акария продолжила навещать Куромаку. Преступник разгуливал на свободе, поэтому женщина связалась с органами опеки и проследила, чтобы новое местонахождение её юного подчинённого нигде не упоминалось. Как только Куромаку стал полностью дееспособным, власти края перестали его контролировать. Парень практически сразу же переехал. Эту страницу своей биографии, Куромаку перевернул.
Профессионализм и отзывчивость Акарии, вдохновили Куромаку идти дальше и устроиться на работу в органы правопорядка. Да, именно Акария вдохновила Куромаку вступить в ряды ВСР, и именно от неё он узнал об этой организации. Пока он успешно делал карьеру в полиции, его наставница дослужилась до руководящих должностей в Бюро. Во многом благодаря Акарии ч её советам и поддержке Куромаку из жертвы превратился в защитника слабых.
—Значит, ты здесь не чтобы вместе почитать недавно вышедшие бестселлеры по психологии?
Слегка улыбнулся парень. Акария не поддержала шутливый тон.
—Мне нужно рассказать тебе кое-что про Пика. Я не хотела, но раз уж ты будешь с ним работать...
Прежде чем женщина успела договорить, раздался звонок в дверь.
Мечтая поскорее избавиться от названного гостя, Куромаку поспешил в прихожую и отпер замок.
—Здравствуй, друг мой.
Поздоровался хозяин соседней квартиры, и по совместительству один из лучших друзей Куромаку, Данте; рядом с ним стоял слегка зажатый паренёк лет 17. Если не знать,что это парень,то легко перепутать с девочкой. Это был Зонтик, приемный сын мужчины.
—Не знаю,успел ли ты пообедать.. Вот вместе с Зонтиком решили тебе принести парочку кусочков "Красного бархата".
Данте держал в руках керамическое блюдо. Зная, какой Куромаку трудоголик, и как долго он может ни есть и не спать, пока не доделает работу, его лучший друг всегда беспокоился на парня и всегда приходил проверял его. И довольно часто приносил ему что-нибудь вкусного, что обычно готовил его приёмный сын, которому было только в радость поготовить для Данте и для его лучшего друга, с которым они тоже сдружились.
Следуя заведенному ритуалу, Куромаку поблагодарил соседей за угощение.
—Спасибо большое.
—У тебя гости?
Заметил бубновый.
—Тогда не будем отвлекать
—"Уже отвлекли"
Подумал Куромаку.
—Что случилось, Данте?
Сосед неловко почесал затылок.
—Зонтик хотел со мной испечь эмпанады, а плита возьми и сломайся.
—Н-нам вообщем нужен Ромео..
Проговорил Зонтик, немного устав от того, что "отец" ходит вокруг да около.
—Позвони ему, пожалуйста, Куро. На нас ему плевать, а к т-тебе он помчится со всех ног..
Вздохнув, Куромаку отступил на шаг и впустил соседей в прихожую.
—Заходите.
Данте поставил блюдо с тортом на кухонную стойку и глянув на Куро, улыбнулся своей потресающе спокойной улыбкой, пока парень доставал мобильник и набирает номер управляющего.
—Приивеет Куро~ что-то случилось?~
—Здравствуй, Ромео. Тут кое-кому...
Зонтик вдруг отчаянно замахал руками и замотал головой.
—...мне нужно кое-что починить.
Поправился парень.
—Можешь зайти?
—Буду через две минуты, Маку~
Закатив глаза, Куромаку отложил телефон.
—Он разозлиться, когда узнает.
Пожурил он своего друга.
—Второй раз мне это с рук не сойдёт.
—Я ему звонил – без толку.
Сосед вздохнул.
—Ого..
Тихонько удивился Зонтик, заглядывая за спину Куромаку, чтобы получше рассмотреть Акарию.
—А в-вас, случайно, не показывали по телевизору?
—Акария Постушенко.
Встав из-за стола, представилась женщина.
—Да, вчера я снималась в вечерних новостях.
Полгода назад Куромаку с тяжёлым сердцем узнал, что его наставница покидает ВСР. Агенты обычно отправлялись на покой в шестьдесят лет, иногда задерживались до шестидесяти пяти. Акарии же в сорок представилась возможность проявить себя в другой области, и она этот шанс не упустила. Большинство агентов, покинув Бюро, подавались в аналитику, консалтинг или в сферу безопасности. Их опыт, заработанный потом и кровью, высоко ценился на рынке. Некоторым же, кто сочетал в себе талант и харизму, сам бог велел идти на телевидение и выступать экспертами в новостных передачах.
Несколько месяцев назад, когда все заголовки страны трубили о белых полицейских, стрелявших по безоружным чернокожим имегрантам, журналисты завалили Акарию просьбами дать интервью. Ещё бы — афроамериканка, добившаяся самых больших высот за всю историю ВСР! Солидная должность и опыт в расследовании случаев нарушения гражданских прав внушали доверие к ее словам. А недавно один из крупнейших телеканалов нанял её ведущим консультантом.
Данте подошёл к ней и горячо пожал ей руку.
—В жизни вы намного краше, чем на экране.
После своих слов, он нежно улыбнулся ей.
Не успела женщина ответить,как раздался громкий стук. Стиснув зубы, Куромаку впустил очередного гостя.
—Здравствуй, miо amor!
Воскликнул Ромео, благоухая дорогим парфюмом.
—Что стряслось?
—Плита..
От едкой парфюмерной отдушки у Куромаку заслезились глаза.
—Все четыре конфорки сломались?
Спросил управляющий.
—Или только одна?
—Это вам Данте расскажет.
Ромео оглядел кухню, и уголки его губ резко опустились.
—Здравствуй, Ромео..
Проговорил голубоглазый паренёк,немного помахав ему рукой. Мужчина немного сердито взглянул на трефа.
—Это уже ни в какие ворота, miо amor. Ни в какие ворота.
—Значит нашу плиту вы ченить не будете?
Слегка возмутился Данте, но при этом его выражение лица оставалось спокойным и невозмутимым.
—Друг мой, мы готовим в микроволновке. Только представь, чебуреки из супермаркета, так ещё и в микроволновке.
Зонтик стоял возле Данте и молча наблюдал за ситуацией, стараясь не влезать во "взрослые разборки".
Скривившись, Ромео буркнул:
—Ладно.
Он вышел вслед за Данте и его сыном, бормоча себе под нос что-то вроде: "Idiota(идиотская) плита!"
Куромаку закрыл за ними дверь.
—Мне нравятся твои соседи.
Едва сдерживая смех, заметила Акария.
—Ты и с половиной незнакома!
Куро слегка улыбнулся ей.
—Живу будто с оравой чудаковатой родни.
—Давно бы уже снял себе квартиру где-нибудь в центре.. Средства то позволяют.
Проворчала женщина и, спохватившись,добавила:
—Только не обижайся.
В ответ Куромаку лишь улыбнулся и поправил свои очки.
—На что тут обижаться? Мне здесь нравится. В похожих квартирках я провёл большую часть свой жизни.
Нарезая лазанью, Куро вернулся к изначальной теме разговора.
—Ты, кажется,хотела поговорить о Пике Райте?
Улыбка исчезла у Акарии с лица.
—Когда тебя принимали в академию, Пика временно отстранили от работы в ОСИ.
Это ещё мягко сказано. Одни говорили, что он нашел утешение на дне бутылки, другие – что похудел на 13,6 килограммов, хотя до этого у него было весьма привлекательное тело, а по мнению некоторых, часть отпуска профайлер провёл в психушке. Куромаку во всём этом сомневался – тем не менее репутация Райта пострадала ощутимо.
Акария задумчиво смотрела в одну точку, собираясь с мыслями. Куро её не торопил, молча раскладывая ароматную лазанью по тарелкам.
—Есть ещё одна причина, отчего Райт не хотел, чтобы тебя приняли в Бюро. Кроме меня, об этом мало кто знает.
Предчувствие неладное, Куромаку тяжело опустился на стул.
—У Пика была младшая сестра.
Вздохнула женщина.
—В четырнадцать лет девочку похитили. Полицейские нашли её через несколько дней. Физически она не пострадала, однако...
Куромаку уставился на свои руки. Он давно гадал, почему Пик, устроившись в отдел поведенческого анализа, занял относительно новую на тот момент должность, связанную с преступлениями против детей. Теперь ответ он знал.
—Что случилось с его сестрой?
—В двадцать лет она приняла смертельную дозу таблеток.
Качнув головой,ответила Акария.
—Если верить Пику, она так и не отправилась от потрясения.
—"Так вот в чём дело.."
Промелькнуло в голове Куромаку.
—Он решил, будто и я закончу так же!
Ни капли не сомневаясь, воскликнул Куро.
—А работа в ВСР меня к этому подтолкнёт!
Акария примирительно подняла руку.
—Представь себя на его месте. В бюро приходит новенький, переживший нечто похуже, чем иные жертвы преступлений, которыми занимался его отдел. А тут ещё сестра..
—Выходит, я виноват в том, что не опустил руки и стал копом?
Куромаку указал вилкой на Акарию.
—Я ведь несколько лет проработал в полиции, прежде чем пошёл в ВСР!
—Пик просто тебя оберегал.
Женщина отрезала кусочек лазаньи.
—Скорее не хотел подтверждать то, что я психически здоров. Вдруг через пару лет я слежу с катушек, а на бумажке – его подпись!
Куромаку насмешливо фыркнул.
—Он ещё хуже, чем я думал.
—Дело не только в этом..
Немного замявшись, она продолжила.
—В твоём досье говорилось, что с тобой бывает.. непросто. Ты не всегда ладишь с окружающими. Даже трудясь в полиции, ты предпочитал действовать в одиночку. У нас в Бюро так не принято.
Куромаку не нашелся с ответом. Он ненавидел секретные досье. Всю его жизнь расскладывают по папкам чуть ли не с самого рождения. Если ты – обычный ребенок,никто не записывает каждый твой шаг. Другое дело – если ты ребенок из приюта. Даже если ты большую часть своей жизни проведёшь с родителями, твою жизнь всё равно просмотрят и разложат по полочкам. На тех, кого считают "трудными", заводят самые подробные досье.
—Как я уже рассказывала, Райт был моим напарником в ОСИ.
Сменила тему Акария.
—Но кое-чего ты не знаешь. Когда меня повысили и перевели в другой отдел, мы с Пиком какое-то время... Встречались.
—Стоп... Что?!
Куромаку не мог представить эту парочку. Пик, которому на тот момент было лет двадцать, и Акария, которая старше Пика на десять с лишним лет. Да.. Странная парочка, ничего не скажешь. Но ещё и характеры у этих двоих были совершенно разные. Холодный и грубый волк одиночка, и добрый и мягкий божий одуванчик Акария. Для парня это был шок.
—Я же говорила – тогда он был другим.
Прожевала кусочек лазаньи женщина, раздумывая, всё ли стоит рассказывать.
—Когда ты устраивался в ВСР, мы с Райтом уже расстались. Тем не менее он знал, что это я уговорила тебя на заявку. В общем, Пик сообщил мне, что не поддержал твою кандидатуру.
Акария хиурилась.
—И тогда я обратилась напрямую к директору.
—Знаю.
Кивнул Куромаку.
—Некоторые коллеги тоже знают и до сих пор считают меня твоим протеже. Райт, наверное, тоже.
В комнате виьали ароматы тмина и жареного лука. Акария положила вилку на край тарелки и, прищурившись, взглянула на Куромаку.
—Я вмешалась, потому что Бюро нужны такие целеустремлённые как ты. Большинство сотрудников ВСР, это дети богатеньких сотрудников, которые ничего не добивались сами и пришли на всё готовенькое.
Куромаку молчал, и Акария с горячностью продолжила:
—Когда я начинала работать в ВСР, они едва воспринимали таких "нищебродов", как они меня так называли, всерьёз. Я, как и ты, трудилась не покладая рук, чтобы убедить всех, кто меня недооценивал. Бралась за самую дерьмовую работу, вызывалась на дермовые задания, таскала дермовое снаряжение... Я всё стерпела, ведь моей целью была должность, которая поможет расчистить дорогу другим. Я прошла этот путь ради тебя и не стану за это извиняться! Ни перед тобой, ни перед кем-либо ещё!
Закончила она, тяжело дыша.
Прежде Акария не рассказывала, как начиналась её карьера. О дискриминации и стеклянном потолке, о который она билась головой не раз по дороге к успеху.
—Я даже не подозревал, каково тебе пришлось..
Прошептал хозяин квартиры.
—Спасибо тебе, Акария, за всё..
Примирительно кивнув, Акария продолжила:
—Я сказала директору, что мы не должны вменять тебе в вину твои стойкость и выдержку. К тому же ты несколько лет проработал в полиции, и в твоём личном деле – ни одной жалобы.
Она вновь взяла вилку и пронзила лазанью на тарелке, словно та ее чем-то обидела.
—А затем мне пришлось прибегнуть к последнему средству.
Та опустила глаза.
—Директор знал, что мы с Райтом раньше служили в одном отделе, и я поставила под сомнения вердикт Пика. Мол, как бывший психолог-криминалист, я подозреваю, что на его решение повлияли проблемы личного характера.
—Черт..
—Я обвинила в некомпетентности напарника – мужчину, которого когда-то любила и за которого переживала всей душой, – потому что поверила в тебя, Куромаку.
У Акарии на глазах заблестели слёзы.
—И я поступила бы так снова... Ведь это правильно.
—Тяжело тебе пришлось.
Смутившись, Куро протянул руку и сжал ладонь наставницы.
—И как отреагировал директор?
—А что он мог сказать? Последние записи в личном деле Райта говорили не в его пользу. Из-за нестабильного состояния его временно отстранили от работы в ОСИ. А ты, напротив, показывал образцовые результаты. Баллы на вступительных тестах были близки к максимальным. Допрос на полиграфе не выявил лжи – лишь недосказанность по нескольким пунктам, что по мнению Райта, объяснялось пережитой травмой. Да и твои успехи в крупном отделении полиции говорили сами за себя. В общем, – заключила Акария. – Директор одобрил твою кандидатуру.
—Вот почему Райт так со мной держится...
Куромаку вновь захлестнула обида.
—Он по-прежнему считает, что мне не место в ВСР!
—Прости за откровения, но раз уж вы теперь напарники..
—И как мне работать с Райдом, если я ему не доверяю?
—Так и работать.
Вздохнула наставница.
—Конечно, можешь отказаться, но если всё-таки продолжишь – теперь, тебе по крайней мере известен расклад.
Подумав, Куромаку с предельной ясностью понял, что этот расклад ему уже давно привычен: он – один.
Платой за допуск к самому важному расследованию в его карьере станет партнёрство с агентом ч который чуть не помешал ему работать в Бюро. "Так не честно", – хотел сказать Куромаку. Но говорить не стал. Они с Акарией понимали это без слов.
Под пристальным взглядом наставницы Куро произнес:
—Если мне дают выбор: принять бой или отсидеться в сторонке, – я всегда сражаюсь. Всегда.