Эпилог
Полгода спустя
− Я беременна. И я ухожу от тебя, − громко заявляю с порога, заставив Чонгука поперхнуться и закашляться. − Открой мне портал на Землю.
Его брат Тильгард повернулся и теперь тоже удивлённо на меня таращится. Я застала братьев в малой трапезной за поздним ужином. Они двое вернулись с охоты уже после того, как все домочадцы отправились спать, но сердобольная Лура, наша повелительница кухни, как всегда в таких случаях, дождалась своих любимчиков, чтобы накормить.
Я вот тоже дождалась. Но сегодня не только для того, чтобы встретить Гука и уснуть в его объятиях.
− Ягодка, ты чего это? - поднимается мой медведь и осторожно, словно к часовой бомбе, движется ко мне. - Какой портал, сладкая? Тем более теперь, когда у нас маленький будет.
− Что-то я смотрю ты не сильно удивлён, − прищуриваюсь зловеще.
− Э-э-э-э, так с чего мне удивляться, Лис? Ты же ещё больше похорошела, расцвела. Особенно в некоторых местах, − его взгляд многозначительно останавливается на моей груди. - И запах твой. Я теперь вообще дурею. Почти сразу понял, что ты ждёшь малыша. И всё ждал, когда мне скажешь.
− Значит, сразу понял? - поджимаю я губы. - Вот хорошо тебе. И по запаху ты меня читаешь. И все перемены видишь. А мне приходится думать и гадать, когда я чего-то не понимаю.
− Ну ты же всегда всё можешь у меня спросить, − почувствовав себя уверенней обаятельно улыбается Чонгук. Тянется ко мне своими загребущими ручищами, явно намереваясь обнять.
Но я отступаю, предупреждающе выставив ладонь. Ну уж нет. Сегодня я не позволю этому хитрому жуку сбить меня с толку. Всю правду из него вытяну. Если он мне не скажет то, что мне нужно услышать, не знаю, что с ним сделаю.
Вот всё у нас хорошо сложилось. И я всем сердцем прикипела к этому хитрожопому медведю. И он меня любит, уверена. И жить с ним в главном доме медвежьего клана Чонов мне понравилось. Несмотря на то, что второе крыло занимает младший брат Чонгука. Тем более, что Тиль недавно проговорился, что его личный дом уже почти достроен, и он скоро оставит нас наслаждаться обществом друг друга. И даже со свекровью я нормально ужилась. Особенно благодаря тому, что она со своим вторым мужем живёт в другом клане, нянчит двоих непосед и шкодников медвежат и в жизнь старшего сына вообще не вмешивается.
Возвращаться в родной мир и бросать своего ласкового обожаемого мишку мне совершенно не хочется. Да и не собираюсь я на самом деле. Мне тут хорошо. И в личном плане, и в предпринимательском есть уже кое-какие вполне оформившиеся планы.
Но в бочке мёда есть одна крайне неприятная ложка дёгтя и с этим нужно разобраться на берегу.
Вот эта твердолобая уверенность Чонгука, что я всё, что между нами происходит, и так должна понимать без слов и видеть, как видит он сам, просто страшно меня раздражает. Особенно сейчас, когда я жутко гормонально нестабильная. Ну не медведь я. И невозможно даже за несколько месяцев узнать все их медвежьи часто негласные штучки, которые они сами с молоком матери впитывают.
А сегодня я случайно кое-что узнала про обычаи оборотней от нашей поварихи, той самой Луры, поняла, как меня провели на самом деле в первый же день нашего знакомства, и у меня возникло острое желание кое-кого придушить. После чистосердечного признания, конечно.
Я же всё это время жила с ним, думала что мы строим отношения, притираемся... Осваивалась в чужом для меня мире. Ждала от Чонгука следующих шагов, потому что влюбилась по уши. Уже начала переживать, что он эти шаги какого-то чёрта не делает. Может, не хочет на самом деле. Может, передумал. Может, мне лишь показалось, что любит... А оказалось... что ждать не надо.
У-у-у-убила бы!
Так что буду сейчас применять пытки. И переучивать. Радикально.
− Знаешь, есть вещи, которые мужчина должен говорить, потому что сам хочет это сказать, а не потому что у него спросили. Иначе ценность этих слов теряется, − сообщаю опять насторожившемуся Чонгуку. - А ещё не зря у нас на Земле говорят, что женщина ушами любит. Это не то чтобы стопроцентное утверждение, но нам действительно важно ушами слышать, как к нам относится наш партнёр. И, когда он ничего не говорит, то может возникнуть закономерное подозрение, что ничего-то он и не чувствует. А если так, то и нечего тут ловить. И надо собрать свои чувства в коробочку и валить в родной мир.
Тут я немного привираю. Сама-то я больше на действия смотрю. А в действиях мой ласковый мишка просто бесподобен. Но слышать же тоже хо-о-очется! Хотя бы иногда! Хотя бы один раз!
− Как это не чувствует? - сразу заглатывает наживку Чонгук. Надвигается на меня возмущённо: - Ты что за глупости такие говоришь? Я её люблю, а она вон чего удумала. Куда сваливать? В какую коробочку?
− Любишь? Правда? - удивлённо округляю глаза.
− Ну конечно, люблю. А ты что думала? − как само собой разумеющееся выдаёт медведь. И, не выдержав, стремительно сгребает меня в свои объятия. Зарывается лицом в волосы, шумно дыша. - И сколько тебе раз это нужно повторить, чтобы поверила?
А я краем глаза подмечаю, что младший Чон уже едва сдерживается от смеха. Он в отличие от старшего брата меня, кажется, уже раскусил. Ещё более хитрый жук. Вот «повезёт» какой-то девушке.
− Одного раза будет достаточно. Каждый день, − с моих губ срывается ироничный смешок.
− Ну ладно. Если тебе это так нужно, буду говорить. Каждый день, − обещает Чонгук веско. - Но даже не надейся, что отпущу.
Угу. Как же без тиранистых замашек? Надо же бедняге душевное равновесие как-то восстановить.
− И на правах кого я с тобой теперь беременная останусь? Ты меня даже замуж не зовёшь, − вздыхаю печально, переходя к следующему этапу перевоспитания.
И вот тут он замирает. Застывает буквально. Ага. Попался. Как будешь объясняться? После того, как обещал не обманывать. И сколько бы ещё молчал?
За спиной Чонгука хрюкает от сдавленного смеха Тиль.
− Вот это залёт, брат.
− Заткнись, малой, − тихо рычит мой медведь, подняв голову и бросив злой взгляд через плечо. А потом смотрит на меня. Хмуро и виновато. - Ягодка, так мы с тобой уже... С первой ночи.
− Что «уже»? - изображаю святую простоту.
− Женаты, малыш. По законам оборотней.
Пару минут я просто молчу. И буравлю его суровым взглядом. Очень суровым взглядом. Позволяя проникнуться. И это работает. Мой медведь становится всё более хмурым, в полной мере осознавая, как сильно накосячил.
− Объясни, как это, − требую наконец твёрдо, показывая, что не только он тут умеет быть властным. - И почему ты мне до сих пор ничего не сказал?
− «Извини. Я думал, ты и сама обо всём догадалась» считается? - морщится он страдальчески.
− Нет.
− Но я правда так думал, − склоняет голову, смотря на меня тем самым своим крышесносным взглядом, от которого у меня в голове вместо мыслей образуется сахарная вата, а в другом месте настоящий потоп.
Но я кремень. И лишь сильнее сжимаю губы, сердито выдыхая. И пусть носом своим всечующим не водит.
− На колено ставай, балбес. У них на Земле так принято, − слышится помощь из зала.
− Не надо никаких коленей, − гаркаю раздражённо. - Вся эта показуха ничего не стоит, если идёт не от чистого сердца.
− Манюнь, − начинает Чонгук, притягивая меня к своей груди. - Ну не злись. Извини дурака. Ну, правда, не подумал. У нас все с малолетства знают, что метку оборотень ставит лишь той, кого выбрал своей спутницей жизни. А ты ещё сама об этом говорила там в пещере, что у вас на Земле про нас такие же поверья ходят.
Да, говорила. Но я же даже не поняла той ночью, что это была метка.
− Ага. И потому предлагал мне попробовать быть вместе? Когда уже всё за двоих решил? - обижено соплю я.
− Я за себя решил, Лис. Ты же человек. Для тебя наши законы действуют иначе. Вы не так сильно подвержены инстинктам. Когда встречаются двое оборотней и узнают друг в друге истинную пару, когда сходятся и ставят метки друг другу, то это уже неразрывный союз. Потому что оба не смогут друг без друга. Раньше, если погибал кто-то один в паре, то уходил и второй. Сейчас мы изо всех сил стараемся спасать хотя бы женщин. Их и так мало среди нас. Они в отличие от мужчин ещё могут встретить свою пару второй раз. Моя мама после гибели отца справилась лишь потому, что хотела поставить на ноги нас с Тилем. А потом ей встретился Биргар, и я благодарю богов, что они дали ей второй шанс полюбить и быть счастливой. В нашем же случае с тобой, неразрывно привязан лишь я. Если ты захочешь уйти... Если не сможешь полюбить... Я всё сделаю, чтобы этого не случилось. Весь мир положу к твоим ногам, только скажи. Я уже не могу без тебя. Не из-за парности. А потому что люблю тебя, Ягодка. Больше жизни люблю. Будь моей всегда.
− И я тебя люблю, − шмыгаю носом, растроганная до слёз его словами. Уже как-то и совестно за всё то, что наговорила ему тут раньше. Уйти грозилась. Но откуда ж мне было знать, как с этой их парностью всё серьёзно?
Сиг сам мне не рассказал. А все остальные, как я уже поняла сегодня из слов Луры, увидели метку, посчитали, что между нами всё решено, приняли меня за жену главы, и всё. А я-то ещё удивлялась той почтительности, с которой ко мне все отнеслись. Ну кроме парочки молодых и борзых медведиц. Которые, впрочем, никаких неприятностей мне не доставили, так, посматривали хмуро первое время.
Зато какой круглой идиоткой я себя сегодня почувствовала. Непередаваемое чувство. И обиду, на того, кому уже привыкла всем сердцем доверять.
Вот и поддалась эмоциям.
Удовлетворённо заурчав и расплывшись в счастливой ухмылке, Чонгук подхватывает меня на руки и несёт прочь из трапезной. Наверняка в спальню, чтобы во всей красе продемонстрировать глубину своих чувств. А может, и до спальни не донесёт. Знаю, проходили.
− А свадьбу, хотя бы маленькую для самых близких, я всё равно хочу, − ворчу уже просто для порядка. − И медовый месяц. Чтобы только ты и я. А то потом с малышом это будет проблематично. И мир у ног мне не нужен, но вот если ты поможешь мне договориться с твоими клановцами чтобы вместе наладить торговлю мёдом со всякими вкусными добавками, буду тебе очень-очень благодарна. Знаешь, сколько там вариантов есть. И с фундуком, и с кедровыми орешками, и с другими, м-м-м... И в красивых пузатых баночках. Что-то мне так орешков захотелось. С яблоками.
− Всё будет, Ягодка, − довольно ухмыляется в бороду мой медведь, решительно направляясь к лестнице на второй этаж. - Для тебя всё что угодно. А можешь ещё раз сказать?
− Что именно? - смотрю на него непонимающе.
- Что любишь.
− Неа. Я сегодняшнюю норму выполнила, − показываю медведю язык. - Если ты не говоришь, то и я не буду.
− Я сегодня не один раз сказал. Но могу и ещё увеличить счёт, − хмыкает мой хитрый-хитрый муж. - Я люблю тебя, Лалиса. Люблю тебя, моя сладенькая. Люблю, моя Ягодка ненаглядная...
Я останавливаю поток этих признаний, прижав палец к его губам.
− Я люблю тебя, Чонгук. И готова тебя всего покусать в доказательство своих чувств.